старик одевается, с богом и отправляется домой. Приезжает домой, песенки напевает. Старуха выбегает, радостно старика встречает. Вышла, ворота отворила:
— Что, старик, привез деньги?
— Нет, — говорит, — матка, не привез, у буфетчика все деньги в расходе.
А она ему в ответ:
— Ну ладно, за буфетчиком деньги не пропадут. Старик ей говорит:
— Да вот на такое-то число посулил, деньги отдаст. Вот опять дома живут недельку и другую. Опять
старик старухе говорит:
— Что, старуха, давай хлеба продадим еще.
— Ну ладно, старик, давай продадим.
Вот старуха сошла в амбар и давай ржи нагребать десять мешков.
Старик опять воз наклал, лошадку запряг и поехал опять на ярмарку. Съехал на ярмарку, постоял-по- стоял, хлеба никто не купит, никто не берет. Постоял опять.
— А, черт! Место знаю, пойду свезу старому буфетчику, денег нету — вином запью.
Приехал к старому буфетчику и говорит:
— Что, хлеба надо?
А буфетчик ему на ответ:
— Нам, дядя Осип, хлеба-то надо, да деньги-то все, — говорит, — во расходе!
— Ну да ладно, я вином запью.
Буфетчик приказал прислуге свесить хлеб.
Вот как свесили хлеб, вот старик приходит в трактир и говорит:
— Давайте вина три четвертные: две себе да четвертная старухе за утруждение!
Старичок преспокойно снял домашний балахон да шляпу. Сидит, винцо пьет да песенки поет. Как водочки две четвертные выпил, опять таким способом напротив этой комнаты сидел поп да бутылочку водочки пьет. Это сам себе поп и говорит:
— Что за черт! Какая лафа! Вино пьет, а денег не платит.
Старик выпил две четвертные.
— Ну, буфетчик, подходи. Пора домой ехать, буду с тобой рассчитываться.
Вот буфетчик подходит ко столу. Старичок Осип снимает шляпу домашней катки и колотит о стол. Осип буфетчику и говорит:
— Ну, плачено, буфетчик?
А буфетчик:
— Ладно, ладно, дедушка Осип, поезжай с богом.
Буфетчик приказал дедушке лошадку выправить на
дорогу. Дедушка в сани сел да песенки запел. Приезжает к дому, старушка выбегает, старика встречает:
— Ну что, старик, привез ли деньги?
А он на ответ:
— Нет, старуха, буфетчик посулил на такое-то число деньги.
Выпрягли они лошадку. Старушка самоварчик поставила, и сели чай пить. Этот старик и говорит старухе:
— Поди, старуха, в санях четвертная водки стоит.
Вот старушка сходила, четвертную водки принесла.
И начали они водочку распивать и песенки попевать. Песенок попели, преспокойно уклались себе спать.
Вот однажды время собрались попы на собранье. Выпили водочки попы и потом стали разговаривать кое-что про чего и про мелочи. Один скажет:
— Ох, у меня лошадь хороша!
А другой говорит:
— Что ты лошадь! У меня попадья хороша. Вот есть чем похвастать!
А третий поп говорит:
— Это что за рассказы! А я вот штучку знаю так знаю. А вот я однажды съехал в город, зашел в трактир, приказал чаю на одного. Подали мне чай — и сижу и чаек попиваю. А потом в аккурат комната против комнаты сидел старик да вино пил, четвертную. А выпил четвертную, вдруг кликнул буфетчика и говорит: «Подходи, буфетчик, буду рассчитываться». А я на него все смотрел. Буфетчик подошел. Вдруг он снимает треугольную шляпу и колотит о стол: «Ну, буфетчик, плачено?»
Другой поп говорит:
— Да что ты! Да и я эту штуку видел.
Опять третий поп:
— Да что вы бахвалитесь! Да и я эту штуку видел, что шляпа платит деньги.
Вот как попы принапились пьяные вдрызг, один поп и говорит:
— Вот кабы эта шляпа нам, попам, так мы бы попили.
А эти три попа были родственники: тесть с двумя зятевьями. Эти попы сговорились между собой и стали разговаривать, что давайте поедем и купим эту шляпу у Оськи-старика.
Сговорились, запрягли лошадь и поехали. Поехали до деревни. Приехали и спрашивают дороги:
— Где-то есть здесь такой старичок — зовут Осипом.
Тут им в деревне рассказали дорогу, где старичок живет. Вот они туды и поехали. Едут его стариковой пустошью. В аккурат выезжает сам Осип из лесу, везет воз дров. Увидал старик попов.
— Здравствуйте, батюшки, — говорит.
Вот эти попы:
— Дедушка Осип, мы к тебе едем, к вашей милости.
— А зачем вы едете?
— Да вот нам сказали, что у вас такая-то шляпа есть, вот мы идем купить шляпу.
Дедко и говорит им:
— Да что вы, батюшки, продам ли я шляпу? Она меня поит, и кормит, и баско водит.
— Да, дедушка, мы тебе денег за шляпу много дадим.
— Много ли, батюшки, денег дадите?
— А сколько?
— Да ниже пятисот не отдам. Да и то в том условии, да как старуха согласится. Та отдаст ли?
Поехали со стариком к его дому. Приезжают. Старуха выбегает.
— Ах, здравствуйте, батюшки!
— Здравствуй, бабушка, здравствуй.
— Ой, я сейчас самоварчик, батюшки, поставлю да вас чайком угощу.
А они ей в ответ говорят:
— Ой, бабка, мы не для чаю приехали, а дело делать.
— А зачем, батюшки?
— Да вот, у дедка шляпу покупать приехали. Вот мы у дедки шляпу сторговали.
— А за сколько вы, батюшки, шляпу сторговали?
— Да за пятьсот рублей.
— Что вы, батюшки! Дедко-то вам шляпу продал, а я не продам.
— А что, бабушка, что не продашь? Ведь денег много — пятьсот рублей.
— Что вы, батюшки, у нас шляпа поит, и кормит, и баско водит.
Ну, старуху уговорили.
— Делать нечего! Только вам я ниже пятисот пятидесяти рублей не отдам.
Три попа друг на дружку поглядели.
— Ну да уж, — говорят, — пятьсот рублей дали, а пятьдесят рублей не убьет нас, отдадим. На троих чего стоит!
Отдали пятьсот пятьдесят рублей денег за шляпу. Тесть и говорит зятьям:
— Ну, вы как хотите, любо не любо, а я вам шляпы не отдам. Спробую сам, каково шляпа работает!
Как попы от Осипа уехали домой, нарядился он в шляпу деревенскую треугольную и поехал в город. Приехал в город, зашел где почище гостиница, занял там два номера себе, две комнаты, привел гостей и стал приказывать разных вин и кушанья. Эти гости попировали, оделись и отправились по домам все. Этот поп остался один, надо рассчитываться с буфетчиком.
— Ну, буфетчик, подходи, буду рассчитываться.
Снимает эту шляпу с головы треугольную и колотит о стол:
— Ну, буфетчик, плачено?
Вот буфетчик и говорит:
— Что ты, батюшка, меня морочишь! Деньги отдай пятьдесят рублей.
— Ах, извините, буфетчик, наверное, не тем углом колонул!
Ну, вот и другим углом колонул, дело ничего не выходит.
— Ну, буфетчик, плачено?
— Да что, батюшка, где плачено? Деньги отдай.
Ну, делать нечего! Как поп ни упирался, надо денег
отдать пятьдесят рублей.
— Ах, черт тебя побери! Наказала
