* *
— Так, стоять, девушки! Спасибо за помощь, но ваши чары, мне еще в будущем понадобятся, я сам порешаю все вопросы с гайцами.
Не хватало, чтобы за меня еще женщины решали проблемы. Нет, милые, вы в нашей жизни совсем для другого.
Хорошо бы сейчас иметь корочку сотрудника КГБ. Вот было бы прикольно, если бы девчонки сейчас видели, как я подхожу к ментам, беседую.
Потом показываю удостоверение, они вытягиваются по струнке, берут под козырек. Громко спрашивают, нужна ли помощь, нужно ли нас сопроводить до дома с эскортом.
Получив отрицательный ответ, желают хорошего вечера и уезжают.
Сам у себя спрашиваю, чем пришлось бы расплачиваться за подобную «власть» над гаишниками?
Комиссаров из меня выжал бы все соки в роли добровольного сексота, а штатным сотрудником меня без школы КГБ вряд ли сделали.
Так что придется общаться с ментами без волшебной ксивы, открывающей и закрывающей все двери.
* * *
Я вернулся к девчонкам, которые все это время с тревогой наблюдали за моим общением с представителями Госавтоинспекции, минут через десять.
Менты оказались нормальными ребятами, хотя сначала не поверили, что машина оформлена на меня. Даже запросили данные по рации.
Пока один ждал в машине ответа, второй укоризненно отчитывал меня за превышение скорости. Оказывается, что меня засекли еще на Проспекте Мира, но не стали пытаться ловить.
Я спокойно его выслушал и решил говорить правду, потому что ментов привлекли пассажиры в одинаковых гоночных шлемах, что само по себе показалось им странным и подозрительным.
Я не хотел врать, потому что не мог придумать ни одной убедительной причины, которая бы доказала необходимость нестись по Москве сломя голову.
К тому же мне хватило мозгов осознать, что я не могу предугадать, чем закончится наша встреча с гаишниками.
Объяснил, что у нас было пари с раллийным экипажем из Омска, который вот-вот должен появиться.
Никто не рожал, не умирал, никому не нужно было срочно в больницу или на пожар.
Поэтому я рассказал все как на духу, утаив лишь самые пикантные подробности. Незачем ментам об этом знать.
Рассказал, что наши экипажи планировали соревноваться в рамках правил дорожного движения, я немного увлекся и не заметил, как превысил разрешенную скорость.
Тот, что говорил со мной, записал марку и номер машины, имена гонщиков, и отправился к первому дополнительно запрашивать информацию.
Наших соперников все еще не было, хотя с нашего прибытия прошло уже минут пятнадцать.
Они, конечно, могли слегка заблудиться, но все же, их можно считать профессионалами. Вряд ли они так сильно заплутали, что совсем потерялись в столице.
У меня мелькнула мысль о том, что существует два объяснения такому большому опозданию.
Ведь к указанному времени, нужно еще прибавить те две минуты, на которое Москвич опережал наш автомобиль.
Вариантов всего два: или что-то случилось, и это что-то задержало их, либо они, понимая, что мы приедем быстрее, решили нас обвести вокруг пальца и не вернуться на финиш вовсе.
Я конечно,практически, исключал такой позорный побег.
Мир автогонок очень тесен, и им бы не прошло даром подобное. Но все могло произойти.
Я уже представлял, как Геннадий проел плешь на голове Георгия. Как Георгий пожалел о необдуманном решении поставить на кон кубок и фотоаппарат.
Как Георгий с легкостью передумал. Я видел картину в лицах, как Георгий извинятся перед Геннадием.
Но, к счастью, оба гаишника вылезли из машины и направились ко мне после короткой беседы между собой в салон Волги.
Один из них вернул мне документы, чем меня очень удивил. Я не ожилал такой щедрости от милиционеров.
— На первый раз выношу вам предупреждение. Вы только-только начинаете нарабатывать водительский стаж, несморя на выигранную гонку. Не хочу вам портить историю водител с самого начала. Больше не хулиганьте.
Каналья, получилось почти так, как я себе воображал, только корочка КГБ не понадобилась
— Простите, а про Москвич что-нибудь удалось узнать?
— Да, ваши друзья сломались и стоят на Ленинском проспекте.
— Желаю вам хорошей дороги. Будьте осторожны.
Милиционер взял под козырек и вернулся с коллегой в машину.
Девчонки, всё это время наблюдавшие за мной, снова захлопали в ладоши от радости.
— Спасибо большое! — почти хором прокричали они милиционером, садящимся в Волгу.
Те не упустили возможности пофорсить перед противоположным полом.
Резко взяв с места, Волга, кренясь на правый бок, описала красивую дугу, и, включив цветомузыку озарившую смотровую площадку синими, унеслась прочь.
— По коням, оказывается, Гена и Жора сломались, едем их искать.
— Откуда Ты знаешь, — спросила меня Настя,
— Неужели менты сказали?
— Именно так. Экипаж! По местам!
— Что ты им такого сказал, что они тебя даже не оштрафовали? —улыбалась мне моя сестра, — приятно иметь брата, который может договориться о чём угодно, хоть с чёртом лысым!
— Моя милиция меня бережёт, — ответил я, — но справедливости ради — эти менты на чертей вовсе и не похожи, нормальные ребята.
— Так там еще и продолжение есть: «Сначала посадит, потом стрежет», поэтому черти тут могут быть умесны.
— Если честно я не очень понимаю почему многие их не любят. Прошли те времена, когда страна поголовно их боялась, — сказала Маринка
— Кажется, их больше уважают, чем боятся.Хотя дважды побывав, могу сказать, что ничего приятного в этих заведениях нет.
— Папа правильно говорит: лучше жить так, чтобы с этим ведомством не связываться.
Мы снова расселись по местам, я примерно представлял, на каком участке Ленинского проспекта могли застрять наши омские соперники.
Нашли мы их довольно быстро, наверное, минут через пятнадцать. Они стояли и заглядывали в открытый капот у дома номер пятьдесят семь, не доезжая до улицы Губкина.
Я проехал и остановился у тротуара после Москвича, метрах в десяти впереди.
Вид у них был виноватый. Не
— Что случилось, ребят?
— Движок перегревается.
Выходит, я еще перед стартом услышал, что с движком у них не все в порядке. Они были словно в ступоре и стояли расстроенные.
— Температурный датчик?
— Нет, поломка ерундовая, скорее всего, подшипник в двигателе вентилятора радиатора. Тут дело в другом. К нему в этих условиях не подберешься.
Я заглянул внутрь капота, места там действительно было мало.
— Ого! А что это за карбы? Я таких еще не видел.
— Да брось, смеяться над нами. Это делорты.
— Я не смеюсь, жрут наверно немеряно? Итальянцы?
— Есть такое. Сам понимаешь, что такое
