Вместо того чтобы спокойно прошествовать на свое место и, закутавшись в пушистое одеяло, проспать оставшиеся до посадки полтора часа, моррон с ехидной улыбкой на лице направился к местам вампиров. Его мозг в последние сутки усердно и много работал, теперь он требовал от хозяина развлечений. Грех не пуститься в веселые проказы, когда точно знаешь, что останешься безнаказанным.
Хотя ему уже однажды довелось без особых усилий обмануть «топтунов», Дарк высоко оценил умение девушек маскироваться. На вокзале вампиры походили на привлекательных, но стесненных в средствах студенток или продавщиц, на эротические полуфабрикаты, из которых при умелом приготовлении мог бы получиться толк. Невзрачные одежды для низшей ступени среднего класса скрывали красивые, отлично натренированные фигуры и превращали девушек в обычных, замученных житейскими невзгодами и дурным характером близких сереньких мышек из толпы. Миловидные личики, которые до конца так и не удалось испортить дурными прическами, конечно, привлекали взгляды мужчин, но не могли удержать их надолго. «Симпатюшки, но таких много, твердая семерочка по десятибалльной шкале», – сказал бы придирчивый ценитель женской красоты, прошел бы мимо и посчитал ниже своего достоинства оглянуться.
Сейчас же вампиры преобразились. Легенда слежки требует порой в корне изменить внешность и из опрятной простушки с окраины города превратиться в сказочную королеву или по крайней мере в роковую женщину – разбивательницу хрупких мужских сердец. Черные мешковатые брюки для повседневной носки и цветные плащи, сезона два назад потерявшие новизну и свой первозданный цвет, сменились элегантными деловыми костюмами, которые одновременно придавали девушкам строгий, не располагающий к флирту вид и подчеркивали восхитительные прелести их фигур. Прически, макияж, манера гордо держать красивенькие головки и прочие мелочи антуража тоже в полной мере соответствовали бытовавшему в обществе представлению о преуспевающей коммерц-леди. Лучшее прикрытие для поездки в Полесье было трудно придумать. Как охотник в зависимости от особенностей местности и погодных условий меняет теплые меховые ботинки на высокие болотные сапоги, так и вампиры сменили походный камуфляж. Студентки и продавщицы на самолетах не летают, да и маленькая страна на северо-востоке не походила на курорт. В это забытое Богом и прогрессом захолустье могли отправиться только клерки среднего звена крупной компании или банков, по неосмотрительности открывших в Урве филиалы и представительства. Уважающие себя карьеристы командировку в Полесье считали ссылкой, первым предупреждением со стороны руководства фирмы, что работу пора менять. Исключение составляли лишь ревизоры, из года в год бесплодно пытавшиеся поймать на воровстве прожженных местных управляющих.
Каждая роль требует хотя бы частичного отрешения от собственного «я» и перевоплощения, сменить одежды недостаточно, чтобы стать другим человеком. В настоящее время вампирицы умело разыгрывали из себя преуспевающих коммерц-матрон, а новое обмундирование Дарка весьма располагало к наглым выходкам и хулиганскому поведению, так типичным для главарей подростковых банд и прочих темных личностей, только начинающих свое восхождение к большим деньгам и возможностям из грязных трущоб и куч смрадных отбросов.
Женщины продолжали разговаривать и потягивать вино, со спокойствием и хладнокровием профессиональных агентов разведки игнорируя перемещения жертвы по салону. Они даже не посмотрели в сторону Дарка, когда он, немного шатаясь, приблизился к их креслам. Однако Аламез уже тоже свыкся со своей ролью, и этот незначительный факт его нисколько не смутил. Бесцеремонно сбросив на пол с третьего сиденья в ряду дамские сумочки, моррон громко рыгнул вместо приветствия и рухнул в опустевшее кресло.
– Ну что, тетеньки, знакомиться бум?! – вопросил молодой грубиян, вальяжно вытянув ноги и похотливо прищурясь.
Непредвиденная активность жертвы смешала карты охотников, мелкий удар маленького молоточка изобретательности вдребезги разбил толстое стекло заученных правил и логически обоснованных стереотипов поведения. Дамы многозначительно переглянулись, возможно, даже вступили в телепатическую связь. Они не знали, как вести себя дальше, и, не найдя спасительного ответа, решили и дальше придерживаться старой легенды.
– Молодой человек, что вы себе позволяете?! – возмутилась шатенка в сером офисном пиджаке и довольно короткой юбке.
– А ну пошел отсюда, хам! – писклявым голосом завизжала ее менее сдержанная напарница, по-девичьи слабо и неумело пытаясь столкнуть приставалу с кресла.
– Ну-ну, спокойней, девоньки, спокойней, – рассмеялся Дарк, не реагируя на толчки, и попытался дотянуться до откупоренной бутылки, стоявшей на откидном столике у иллюминатора. – Умерьте пыл, козочки, он вам еще понадобится, если щас до чего путного договоримся!
Звонкая пощечина обожгла правую щеку, Дарк зажмурился и закусил нижнюю губу, вполне достоверно изображая вспышку гнева, которая непременно бы возникла у любого третьесортного приставалы, ощутившего страстное прикосновение женской руки. Любовью не пахло, но удар был пылким, да и ненависти в ладонь было вложено много, пожалуй, даже чересчур много. Моррону почти удалось вывести блондинку из себя, еще немного усилий, чуть-чуть побольше хамства, и красавицы не выдержат игры: сбросят личины и покажут свои истинные лица.
– Послушайте, разве непонятно, ваше присутствие нежелательно! Немедленно оставьте нас в покое, а то позовем на помощь! – пыталась уговорить Дарка шатенка, в то время как ее подружка не оставляла надежду силой выпихнуть наглеца из кресла.
– Ну что ты так пыжишься, сладенькая моя, – просюсюкал Дарк блондинке, подражая манере заботливой мамаши, пытавшейся уговорить расшалившегося младенца. – Ты же себе бобошеньки сделаешь, иди лучше к дяде на ручки!
Левая рука моррона, как змея, быстро обхватила блондинку за плечи, а правая скользнула девушке под колени, один резкий рывок на себя, и гибкое тело вампира продолжило борьбу за независимость уже в крепких объятиях Дарка. Под хаотично сыпавшимися на голову ударами девичьих рук кепка свалилась на пол. Аламез захохотал. Неизвестно, что его рассмешило больше: звонкие шлепки по лысине, выражение лица стиснувшей от злости зубы шатенки, титанические усилия извивавшейся в его руках блондинки, старающейся сдержать клокотавший в груди гнев и колотить пьяного наглеца по-женски слабо, а не в полную силу, или неповторимая по предсказуемости реакция окружающих. Бортпроводницы поспешили ретироваться в носовую часть самолета, а сидевшие поблизости пассажиры отвернулись к иллюминаторам, посчитав, что разразившийся в какой-то паре метров скандал настолько незначителен и суетен, что не сможет отвлечь их от созерцания звездного неба, на котором вот-вот должен был появиться космический корабль таинственных пришельцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
