И потянул меня за руку.
– Я без Антона не пойду! – возмутилась я. Кто его знает, какие идеи могут бродить в голове его светлости с такими странными мыслями.
– А кем он тебе доводится? – князь оценивающе осмотрел Ягра с ног до головы. – Не подумайте, я ничего против князя Ягржемского не имею. Просто хотелось бы знать его статус в отношении тебя, моя радость.
Моя радость… Так меня звал только папа. И эти простые слова буквально вышибли слезу из моих глаз. Но я взяла себя в руки и открыла рот, чтобы сказать, что Антон мой работодатель и начальник, как тот неожиданно легко поклонился, приложив руку к сердцу, и на полном серьезе произнес:
– Виктор Алексеевич, разрешите представиться. Я – жених Анны.
Я тут же захлопнула рот, развернулась в сторону оборотня и уперла руки в боки. Вот как? Он уже и женихом стал? Я, конечно, не против. Но уж больно быстро он меняет свои решения. Учинить разборки на месте помешал князь:
– Тогда, конечно, он должен это знать. Но мы обсудим всё позже. А то там гости уже заждались. Нужно бал открывать. Нюрочка, ты подаришь мне свой первый танец?
Опять папины слова. Я беспомощно оглянулась на Антона. Всё же он, несмотря ни на что, был моей поддержкой и опорой в этом мире. Но он лишь незаметно пожал плечами, явно не понимая причин моего беспокойства. С его точки зрения всё шло лучше, чем он мог себе представить. Князь сразу признал во мне родню. И никому ничего доказывать не придётся.
А Виктор Алексеевич уже открыл малозаметную дверь между картин и поманил нас за собой.
Я точно помню, что в галерею мы поднимались по лестнице. А через эту дверь оказались сразу в бальном зале. Правильнее будет сказать, что за шторкой, которая скрывала проход в зал. Но каким образом мы переместились сразу с этажа на этаж? Только что были наверху, и вот уже стоим на первом этаже? Опять эта магия.
Виктор Алексеевич держал меня за руку, словно боялся, что я исчезну или пропаду. А Антон выглядел очень веселым, я бы сказала, даже счастливым. Довольная улыбка не сходила с его лица. Мы вышли к публике, а князь Стрешнев подозвал к себе лакея в напудренном парике и золотой ливрее, что–то шепнул ему на ухо. Слуга понятливо кивнул и отошел от нас. Тут же на весь зал прозвучало:
– Бал открывает его светлость Виктор Алексеевич Стрешнев с дочерью Анной!
Краска схлынула с моего лица. Разве можно вот так сходу, без предупреждения? Я, конечно, по намекам многое уже поняла. Но пока не готова была делать этот факт достоянием общественности. А эта самая общественность дружно ахнула и буквально застыла с открытыми ртами.
Заиграла музыка. Слава Богу, она была вполне нормальной музыкой. Мелодия, естественно, была незнакомой, но гармоничной и мелодичной. Я где–то в книжке читала про попаданку, которая с ума сходила от «музыки» нового мира, исполнявшейся трением железа по стеклу.
– Я не знаю ваших танцев! – успела шепнуть Стрешневу.
– Ничего страшного! – его лицо тоже расплылось в довольной улыбке. – Просто слушай музыку и повторяй за мной.
После этих слов мы встали посреди зала, оркестр же замолчал. А все остальные пары стали выстраиваться за нами следом. Когда приготовления были завершены, Виктор Алексеевич (язык пока не ворочался назвать его отцом) протянул руку вперед ладонью вверх:
– Положи свою ладонь сверху! – шепнул он мне.
Я сделала то, что он просил. А князь махнул рукой и оркестр заиграл вновь. Бал начался.
Танец, как я предполагала, оказался несложным. Его светлость был превосходным танцором и уверенно вел меня по кругу. Четыре шага вперед, один назад, совместный поворот. Снова четыре шага вперед, а затем дамы обходят кавалеров по кругу. Мужчины в этот момент встают на одно колено. Дальше пары из круга перестраиваются в линию, и все повторяется. Потом снова в круг, в диагональ, в две линии…
Я могла предположить, что князю вот так выплясывать с приседаниями в его солидном возрасте тяжело. Но он словно летел на крыльях любви. Получается только, что отцовской. Не выпускал мою руку из своей и неотрывно смотрел на меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ягр не танцевал. Он стоял возле стены и хмуро нас разглядывал. А вот не надо было отговорок сочинять! Если бы он был моим мужем, Виктор Алексеевич не мог бы в таком случае забрать меня у мужа. И Антон бы сейчас танцевал со мной!
Я перед балом успела пролистать книжечку по этикету. В этом мире замужние дамы могли танцевать лишь со своими мужьями.
А я сейчас я просто плыла по залу и наслаждалась забытыми ощущениями сцены. И хотя это был всего лишь зал, эмоции были похожими. А выход под огни рампы всегда ощущался сродни наркотику. Как бы ты не был готов, сколько бы лет ты не выходил на сцену, зажегся свет – и тебя начинает бить мандраж.
На оном из па мы повернулись друг к другу лицом. И я рискнула спросить:
– Как так получилось, что вы мой отец?
Уголки губ князя дрогнули, но он покачал головой:
– Нюрочка, наберись терпения. Бальный зал не то место, где рассказывают секреты родов и семей!
Да, он в общем-то прав. Но я поняла главное, что именно он мой отец, а не бедный папа. Хотя он тоже навсегда останется в моей душе папулей. Ведь именно Константин Алексеевич качал меня на коленях, водил в парк гулять и лечил разбитые коленки, когда я училась кататься на велосипеде. И именно он подарил мне огромный букет белых роз на самом первом концерте, где я выступала. Тогда все подруги ахнули от зависти. И поверьте, это дорогого стоит.
Наконец музыка завершилась. Виктор Алексеевич слегка поклонился передо мной. Я изобразила некое подобие реверанса. Оказывается, реверанс очень сильно отличается от балетного поклона. До этого я была уверена, что это практически одно и тоже. В реверансе никто не потребует от дамы выворотных ступней и коленок. Там все следят за тем, насколько низко ты присела перед высокопоставленной особой. Князь же положил мою руку на свой локоть и повел к Ягру.
– Что ж, Антон, получай свое сокровище обратно и больше так хмуро на меня не смотри! – рассмеялся князь.
– Да я… – начал оправдываться мой спутник.
– Не имей привычки врать своему тестю, когда он менталист! – хохотнул партнер по танцу. – Наслаждайтесь балом! Через час встретимся в моем кабинете.
Музыка заиграла снова.
– Ты позволишь пригласить тебя? – уточнил Ягр.
– Если не боишься, что я оттопчу тебе все ноги! Я никогда не танцевала на балах и не знаю ни одного танца.
Улыбка сползла с его лица:
– Зачем ты меня обманываешь! Я только что видел, как ты танцуешь. Во всем зале не было более грациозной дамы!
– Я не обманываю. Я умею танцевать, но не знаю танцев! – пожала плечами, прежде чем вложить свою ладонь в его протянутую руку.
– Ничего страшного! – улыбка вернулась на его лицо. – Просто повторяй за мной и всё будет хорошо. В Чебоксарах не бывает балов?
– Бывают, только я на них не ходила.
В итоге танцы действительно оказались легкими. А я весь вечер танцевала с моим новоявленным женихом и даже не заметила, как пролетело время.
После очередного танца к нам подошел князь Стрешнев:
– Я выполнил все главные функции хозяина бала. Теперь могу быть свободен и поговорить с вами. Народ же пусть танцует и развлекается! До ужина у нас будет час.
С этими словами он махнул в сторону уже знакомой портьеры. И мы пошли к ней.
Глава 26
Я, естественно, ожидала, что мы вновь окажемся в галерее. Но на этот раз по ту сторону двери был незнакомый кабинет. И я даже не могла предположить, на каком мы этаже. Это мог быть как самый верхний, так и, наоборот, цокольный.
У дальней стены стоял тяжелый дубовый стол. За ним находился стул из такого же дерева с высокой резной спинкой. В углу располагались коричневый кожаный диван, два таких же кресла и дубовый журнальный столик, на котором уже издавал приятный аромат травяной чай.
Вдоль свободных стен стояли многочисленные шкафы с книгами. Очень надеюсь, что у меня теперь будет к ним доступ? На улице уже была ночь, поэтому тяжелые изумрудные портьеры прикрывали окна.
