Ронни скорее почувствовала, чем увидела его улыбку.
— Некоторые различия все-таки есть. Маи рождаются со своей магией. Они используют ее для добра, чтобы учить или помогать. Однако Драу отдают свою душу Сатане, чтобы получить черную магию. Один Драу способен победить одного Маи. Но, если собрать Маи в группу, то у Драу нет никаких шансов.
Ронни увлеклась историей, и тем, как легко он говорил о магии и Друидах. Теперь ее руки не гладили его плечи, а играли с его волосами. Одернув себя, она снова переключилась на раны. И обнаружила, что их стало еще меньше, чем раньше.
— Таким образом, кельты отправились к Друидам, чтобы просить их о помощи, — продолжила за мужчину Ронни.
Арран кивнул.
— Маи не помогли им, но Драу согласились. Драу вызвали давно забытых и запертых в аду богов. И тогда самые сильные воины из каждого клана согласились стать вместилищем для этих богов.
— Звучит, как не очень хорошая идея.
— Они отчаянно пытались освободить свою землю от римлян. Вот так воины приняли в себя богов и, в процессе, стали непобедимыми Воителями. Они снова и снова атаковали римлян. Не выдержав атак Воителей, римляне покинули Британию.
Ронни поджала губы.
— Это не то, что рассказывает Рим о произошедшем, но я прекрасно знаю, как страны, стоящие у власти, пишут свою историю…
— Да. С уходом римлян, Воители начали сражаться друг с другом и всеми на своем пути. Драу предполагали, что как только все закончится, они смогут освободить мужчин, но все пошло не по плану. Чего бы Драу ни предпринимали, ничего не могло связать богов. И Драу пришлось обратиться за помощью к Маи.
— Наверняка, это имело свою цену.
Арран приподнялся и мышцы его спины, задвигались текуче, словно вода.
— Точно. Но, все же, Драу и Маи, совместными усилиями, связали богов внутри этих мужчин. Это был первый и последний раз, когда обе касты работали вместе.
— Итак, боги были связаны. И что случилось с теми мужчинами?
— Они ничего не помнили о том, что делали, и то, как боги вошли в их тела. Боги были связаны, но передавались из поколения в поколение по кровной линии самому сильному воину. Они никогда не должны были быть вновь выпущенными на свободу. Но появилась Драу, которая захотела править миром. Она нашла способ высвобождать богов.
Ронни посмотрела на пустую стену и вспомнила рассказ старика.
— Маклауды. Старик упоминал Маклаудов.
— Вот как Дейдре начала свой путь борьбы за власть. Она использовала свою черную магию, чтобы стать бессмертной и провела века в поисках Маклауда, которые были ключом ко всему. На самом деле, не одного Маклауда, а троих братьев.
— Не говори мне, что Дейдре уничтожила весь клан Маклаудов.
— Уничтожила, — сказал Арран, сев на корточки. Его кожа была все еще белой, и когти еще были видны. Когти...
Именно такие отметины она нашла на земле после того, как Арран спас ее. Он использовал свои когти, чтобы зацепиться. Теперь все обретало смысл.
Взяв в ладони его руку, Ронни осмотрела длинный изогнутый белый коготь.
— Дейдре нашла нужных ей Маклаудов?
— Да, и освободила их бога. Три брата разделили одного бога, потому что были равными в бою. Они были первыми из нас, и единственные, кому посчастливилось спастись из заточения в горе Керн Тул. Однако это не остановило ее. Драу начала поиски и высвобождала каждого найденного бога.
— Твоя белая кожа, когти и твои… твои глаза, — проговорила она, — все это делает тебя Воителем?
— Не забывай об этом, — сказал Арран, задирая губу, чтобы показать клыки.
— Ты пытаешься напугать меня?
— Я хочу, чтобы ты узнала меня, — он отвел взгляд. — Ронни, форма, которую ты видишь сейчас, — это то, что происходит, когда я позволяю своему богу подняться. Я контролирую его, но не каждый Воитель способен на такое. Боги сильны. Они требуют битв, крови и смерти.
— Если ты такой сильный в форме Воителя, почему не отправился за Дейдре?
Он улыбнулся, посмотрев в потолок.
— Это очень длинная история, но мы сделали это. Мы уничтожили ее, как и ее преемника, Деклана Уоллеса.
— Деклан, — произнесла она с трепетом. — Интересно. Знает ли Шафран кто ты?
— Конечно.
Он произнес это, как ни в чём не бывало, и именно в этот момент Ронни поняла, почему.
— Потому что ее муж, Камдин, тоже Воитель.
— Точно.
Девушка вовремя посмотрела на его грудь, чтобы заметить, как один из укусов закрывается прямо в этот момент. Беглый взгляд показал ей, что некоторые раны совсем исчезли.
— Ты действительно бессмертный. Можно ли тебя убить?
— Да. Отрубив голову или запустив в нас кровь Драу.
— Чудно, — пробормотала она, вставая. Отряхнув руки, девушка осмотрела комнату.
— Эти существа. Чем же были они?
— Понятия не имею. Не видел ничего подобного за все годы своего существования.
— И о скольких годах ты говоришь?
Усмехнувшись, мужчина поднялся на ноги.
— Шестьсот сорок шесть.
— Шестьс..., — начала она, но вдруг потеряла способность говорить.
Арран пожал плечами.
— Есть еще история, в которой мы были переброшены во времени, но она может подождать. Ты не знала, что ты Друид. Как же ты смогла использовать свою магию?
— Я не делала этого, — ответила девушка, пожимая плечами. — По крайней мере, сначала не делала это нарочно. Просто думала, что мне везло. Потом я поняла, что могу слышать песни артефактов. И только я могла слышать их напевы.
— Пит знает?
— Нет. Никто, кроме тебя. Я люблю то, что делаю, Арран. Знаю, что это неправильно, то, как я нахожу артефакты, но я должна их находить.
— Нет ничего плохого в том, что ты делаешь, Ронни. У каждого Друида свой особый магический дар. Ты решила воспользоваться им в своей работе, при этом ты не вредишь никому.
— До сегодняшнего дня, — прошептала она.
— Почему ты открыла шкатулку?
Ронни пожала плечами.
— Это то, зачем я сюда пришла, но потом передумала. Я хотела взять ее к себе в палатку и открыть позже. Но желание открыть шкатулку взяло верх. Я просто не могла остановиться. Кстати, думаю, тебе нужно добавить кровь этих созданий в список того, что может вам навредить.
Ронни чувствовала на себе взгляд его белых глаз. Исчез золотистый цвет, которым она так наслаждалась. Как будто узнав ее мысли, белая кожа исчезла, когти и клыки тоже, а глаза Аррана вновь стали нормальными.
— Мы должны осмотреть здесь все, — мужчина подошел к ближайшему столу, осматривая его. Только тогда ее осенило, что он что-то ищет.
