которыми Бжезинский чаще всего был несоглаен. Но, как показывает практика, учитывая колоссальный ущерб, нанесенный американской машине по производству государственных деятелей, начиная от образовательных учреждений Лиги плюща и заканчивая средствами массовой информации, у Соединенных Штатов просто не осталось хороших вариантов, чтобы обеспечить ее высококачественный политический и интеллектуальный анализ. Стандарт очень низкий и продолжает падать. В нынешних условиях этот процесс необратим. Интеллект американских политиков обратно пропорционален их гегемонистским амбициям, поскольку продвижение этой программы было единственным образом действий, приемлемым для американской элиты в течение последних трех четвертей века.
Эпистемическое закрытие
В дополнение к области российских исследований, эксперты, которые представляют своих главных лидеров общественного мнения, предлагают еще одну демонстрацию упадка американских когнитивных способностей и критического мышления. Одним из главных голосов о России в американских СМИ является Маша Гессен из The New Yorker , чьи статьи о России и особенно о президенте Путине многие в США серьезно рассматривают как экспертный анализ, а также служат показателем степени СМИ. США становятся все более расстроенными и прибегают не только к откровенной лжи, чего от них уже ждут, но еще более тревожно демонстрируют симптомы глубокой личной неприязни. В марте 2020 года, в начале паники из-за Covid-19, Гессен написала поразительную статью, в которой она провела параллели между действиями президента Путина во время катастрофы подводной лодки «Курск» и реакцией Трампа на пандемию Covid-19. Нужно серьезно постараться, чтобы установить хотя бы отдаленную связь между трагедией на Курске и вирусом, но Гессен без колебаний сделала это. Оценивая своего «врага» Путина, она пишет:
Но это еще не все. Самым поразительным аспектом неспособности Путина принять на себя ответственность за катастрофу на Курске было его отступление в сторону бюрократии. Это был предварительный просмотр прошедших двадцати лет (а возможно, и следующих двадцати). Использование Путиным бюрократического языка является средством введения общественности в заблуждение и уклонения от ответственности, но оно также позволяет лучше понять его понимание правительства. Он считал себя номинальным главой, который может мешать людям выполнять свою работу, и, казалось, не осознавал, что его работа заключалась в том, чтобы руководить этими усилиями. Возможно, в результате ВМФ России и правительство проявили чрезмерную осторожность, отвергли иностранную помощь и даже не отреагировали на сигналы SOS с подводной лодки.29
Кажется уместным упомянуть, что Гессен, бросившая архитектурную школу и рекламируемая как журналистка, поскольку ее публикации были опубликованы в The New Yorker, не только понятия не имеет, как действует сегодняшнее российское правительство, но и не понимает, что то, что она описывает, является действиями президента, который действительно управлял мудро, позволяя профессионалам выполнять эту работу. То, что многие из этих специалистов оказались неадекватными для работы, абсолютно не является виной нового российского президента, а отражает тот бардак, который он унаследовал от своего предшественника. Совершив беспрецедентный в российской политике поступок, Владимир Путин лично встретился с родственниками погибшего экипажа "Курска" и взял на себя задачу не только изменить жизнь людей, находящихся на нем, но и поднять " Курск" со дна Баренцева моря. В обоих случаях он справился.
Ненависть Гессен к России в целом и Путину в частности, как и ненависть другого российского еврейского иммигранта и эксперта Юлии Иоффе, можно объяснить как их давними личными неприязнями, так и радикально антиглобалистской политикой Путина, включая его пропаганду истинных консервативных ценностей. В то время как Гессен, известная защитница прав ЛГБТ, считает, что традиционная семья враждебна и подлежит уничтожению – цель очень многих в американских политических кругах и средствах массовой информации.
Но психоз по поводу России или Путина в США — это не просто проблема политики, это также проблема процесса, который можно описать только как инфантилизация Америки — обсуждаемый здесь просто для того, чтобы продемонстрировать уровень, на котором он происходит. В 2015 году юрист и главный редактор блога Lawfare, а также старший научный сотрудник по исследованиям в области управления Брукингского института Бенджамин Уиттс опубликовал вызывающее удивление и смущающее предложение президенту Путину… сразиться с ним. Виттс, называющий себя мастером боевых искусств, писал:
Что общего у бывшего чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова, бывшего руководителя политического планирования Госдепартамента Энн-Мари Слотер, бывшего посла США в России Майкла Макфола и известных журналистов Чарльза Лейна, Джонатана Рауха и Джеффри Голдберга? Все они считают, что президенту России Владимиру Путину нужно собраться с духом и встретиться со мной в единоборстве в месте, где он не сможет меня арестовать.30
И одним махом Уиттс поставил всех этих предполагаемых сторонников на такой же ребяческий уровень, как и его собственный, отражая культуру, основанную на личной напыщенности и нападках ad hominem в качестве замены предметной дискуссии. Виттс представляет собой прекрасную иллюстрацию уровня незрелости, которая распространена среди рядовых американских интеллектуалов.
Это также отличный показатель отсутствия интеллектуальной подпитки в американской культуре в целом из-за совокупности факторов, среди которых наиболее важным является эпистемическая замкнутость. Американская система убеждений в том виде, в котором она существует сегодня, неспособна принять эмпирические доказательства, потому что она разрушает крайнюю склонность к подтверждению американской исключительности, и большинство современных американских интеллектуалов как номинально левых, так и номинально правых не могут с этим справиться. Они не могут с этим справиться не только потому, что лично это крайне болезненно и сложно, но и потому, что они просто профессионально не подготовлены к этому. В современном мире, наполненном чрезвычайно быстрыми и сложными взаимодействиями, в условиях перманентных системных экономических и культурных кризисов, навыков и степеней в области права, истории, даже степени MBA, не говоря уже о журналистике, катастрофически недостаточно для того, чтобы дать хотя бы полу рациональное объяснение происходящего и гигантские изменения, которые переживает современный мир.
Отсутствие этих навыков неизбежно приводит к разного рода тяжелым когнитивным диссонансам и разного рода психозам, особенно в стране, которая была убеждена, что всё должно идти в соответствии с планами и убеждениями Вашингтона, округ Колумбия. Коммуникации и глобальный доступ к информации и конкурирующие точки зрения развеяли миф об американской исключительности. Современные американские интеллектуалы не только были не готовы объяснить новую реальность своему народу; в безумии исторического масштаба они оказались столь же растерянными и неспособными сориентироваться в новой реальности и тем самым доказали, что они в мире сенатора Кеннеди те самые идиоты, которые сегодня доводят страну до ручки.
* * *
Владимир Ленин оставил удивительно точное определение того, что он считал буржуазной культурой: «Нельзя жить в обществе и быть свободным от общества. Свобода буржуазного
