И снова, почувствовав, что она была груба, Кларинда залилась румянцем.
— Я думаю, — продолжал лорд Мельбурн, — что ваше представление о светском обществе изменится.
— Сомневаюсь, — пылко ответила Кларинда. — Я знаю вас и знала Николаев — двух респектабельных джентльменов, которые не расположили ко мне высший свет — если я правильно называю то общество, в которое вы направляетесь.
Она помедлила, ожидая реакции, но, не дождавшись ни слова в ответ, продолжала:
— Я знаю, что мне, как женщине, пристало бы стремиться посещать балы, маскарады и ассамблеи. Но я не хочу общаться с людьми, которые приходят в восторг от подобных развлечений. Я хочу остаться здесь, в деревне, где не буду чувствовать себя неприкаянной, где джентльмены наподобие вашей светлости не заставят меня испытывать неловкость из-за моего простого платья и немодной прически.
Снова она помолчала, словно ожидая его ответа, а затем произнесла:
— Я хочу жить спокойно, без опасения, что делаю что-то не так, без необходимости вести вежливые беседы с людьми, с которыми у меня нет ничего общего.
Она говорила горячо, напряженно сжимая руки.
Но потом поняла, что лорда Мельбурна ее протест едва тронул.
— Если после нескольких месяцев пребывания в Лондоне вы скажете мне то же самое, — сказал он мягко, — тогда мы пересмотрим ваши планы на будущее.
— Вы думаете, что сможете делать со мной все, что захотите? — с возмущением воскликнула она. — И полагаете, что я ничего не скажу в ответ? Но, кроме всего прочего, именно мои деньги будут потрачены на всю эту чепуху.
— Будем надеяться, что ваши деньги научат вас вести себя так, как подобает разумной женщине, а не истеричной школьнице, — ответил лорд Мельбурн.
Ей показалось, будто он ударил ее, и, видя, как он поднимается с места, она обрушилась на него с безотчетным гневом:
— Я ненавижу вас, вы этого не понимаете? Пусть кто-нибудь, кто-нибудь другой будет моим опекуном… но не вы! Я ненавижу вас, я презираю вас! Я никогда не забуду и никогда не прощу того, что вы сделали с моей подругой.
— С вашей подругой? — спросил лорд Мельбурн.
Его глаза на мгновение блеснули, когда он понял, что вынудил ее сказать то, о чем он давно хотел узнать.
— Да, с моей подругой — Джессикой Тэнсли! — закричала Кларинда. — И теперь вы говорите мне о том, что я должна ехать в Лондон, чтобы общаться с такими джентльменами, как вы!
— Джессика Тэнсли! — повторил лорд Мельбурн. — Это странно, но никогда в жизни я не слышал этого имени.
— Как вы можете произносить подобные слова? — гневно вскричала Кларинда. — Как вы смогли сказать такую ложь — вы хотели обмануть меня! Вы невыносимый человек, крайне и абсолютно невыносимый человек, и поэтому я вас ненавижу!
Она отвернулась, когда говорила эти слова, а затем выбежала из комнаты, потому что не хотела, чтобы он видел слезы на ее глазах — слезы отчаяния и гнева.
Лорд Мельбурн долго стоял в комнате, не двигаясь и повторяя про себя: «Джессика Тэнсли». Затем громко воскликнул:
— Клянусь, я даже не слышал о такой женщине!
Кларинда поплакала у себя наверху несколько минут, затем решительно вытерла слезы и послала за Розой.
— О, мисс! — вскричала Роза, войдя в ее комнату. — Его светлость сказал, что вы едете в Лондон сегодня днем? Это потрясающе! Вы, наверное, волнуетесь, мисс Кларинда?
— Нет, не волнуюсь, — сердито ответила Кларинда. — Потому что остаюсь здесь, в деревне.
— О, мисс Кларинда, но вам будет грустно и тоскливо в Прайори. Мне кажется, что над этим местом нависла зловещая тень. После смерти хозяина и мистера Николаев, поверьте мне, мысль о Прайори вызывает у меня содрогание. Мне хотелось бы увидеть Лондон. И слуга его светлости обещал мне как-нибудь вечерком показать в городе красивые места.
— Ты уже уложилась? — спросила Кларинда.
— Да, в общем-то у нас немного вещей, мисс Кларинда, — чистосердечно ответила Роза. — А миссис Фостер — та леди, которая заботилась о вас с тех пор, как вы находитесь здесь, сказала, что нет смысла брать с собой много, потому что бабушка его светлости хочет купить для вас все новое. Ее светлость стара, но мне сказали, что она имеет очень большое влияние и пользуется повсеместно громадным уважением.
— Я боюсь… Я боюсь. Роза! — воскликнула Кларинда.
— Теперь, мисс Кларинда, вы не должны бояться ничего. А почему вы боитесь — ведь сэр Родерик не раз повторял, что никто лучше вас не умеет преодолевать препятствия.
— Я могу преодолеть то, что мне понятно, — ответила Кларинда, — но мне страшно войти в новый мир, где все мне незнакомо, где я буду делать ошибки на каждом шагу.
— Вы не будете делать никаких ошибок, потому что ее светлость будет за вами присматривать, твердо сказала Роза. — Кроме того, мисс Кларинда, в Мельбурне все сказали, что такой хорошенькой молодой леди еще никто в своей жизни не видел. Что за дело прятать ваше красивое личико в деревне, где никто, кроме овощей на грядке, его не увидит? Вы сможете жить здесь сколько угодно, когда станете старой и некрасивой.
Кларинда неожиданно рассмеялась:
— Ты думаешь обо мне или о себе. Роза?
— Я думаю о нас обеих, если сказать по правде, мисс, — ответила Роза. — Я уже не так молода, и это, быть может, мой последний шанс поехать куда-нибудь и кого-нибудь повстречать. А почему бы и нет? Ведь даже когда мы приехали в этот дом, то я обнаружила, что в нем находится около тридцати слуг-мужчин! Тридцать мужчин, мисс! Это дает женщине реальный шанс!
Кларинда снова засмеялась.
— Возможно, я глупая. Роза, — сказала она. — Но я отказывалась ехать, когда его светлость предлагал мне это.
— И это после того, как он спас вас, мисс? — воскликнула Роза. — Вы ведете себя не совсем благодарно! В ту ночь его светлость поистине был великолепен. Он приказал мне оставаться с вами всю ночь. Он поставил старого Бейтса и своего лакея около ваших дверей с пистолетами и велел им стрелять в каждого, кто войдет в дом. И они бы сделали это!
Глаза Розы блеснули, словно она наслаждалась кровопролитной сценой.
— И после того как сэр Родерик умер на следующий день, — продолжала она, — все в доме пошло бы кувырком, если бы его светлость не взял на себя ответственность. Он командовал, как генерал, — сделать то, сделать это. Клянусь, мисс Кларинда, вы бы почувствовали гордость, если бы были там и видели, как все было организовано — без всякой суеты и каких-либо недоразумений.
Кларинда промолчала, и через минуту Роза продолжила свою речь:
— И вы, мисс, не должны быть такой неблагодарной. Вам следует быть с его светлостью более любезной.
— Я очень благодарна лорду Мельбурну и стараюсь вести себя с ним любезно, — согласилась Кларинда. — Но, Роза, почему он так расстраивает меня?
