Кларинда всплеснула руками.
— Я тоже об этом думала, — сказала она, — но все же, не знаю почему, я чувствовала, что вы сможете найти выход. Если бы вы не…
Она запнулась.
— Если бы я не смог?.. — спросил лорд Мельбурн.
— Я бы убила себя, — ответила она просто. — Я знаю, как это можно сделать, и не было никакого труда добыть нож.
Он сел рядом с ней.
— Я хочу, чтобы вы забыли о том, что случилось в тот вечер, — сказал он, и его голос был очень серьезен. — Этого не смогла бы выдержать ни одна женщина, и все же хочу сказать вам, что, когда я увидел ваше обращенное кверху лицо, я с трудом поверил в то, что кто-нибудь — кто-нибудь во всем мире — смог бы вести себя так же мужественно, как вы.
Было нечто в его голосе, что заставило ее смутиться больше, чем прежде. Кровь прихлынула к ее щекам, и она спрятала от него свое лицо.
— Я старалась не смотреть на то, что творилось вокруг меня, — ответила она, — я старалась только молиться.
— Я чувствовал, что вы должны были это делать, — сказал он.
— Но как… как вам удалось проникнуть внутрь? — спросила Кларинда. — Я должна знать об этом.
— Этот вопрос я задавал себе сотню раз, — признался лорд Мельбурн, — когда стоял перед Пещерами и смотрел на то, как подъезжают гости. Но когда я увидел, что перед тем, как войти, они надевают маски, я понял, что нашел ответ на мой вопрос.
— Я не понимаю, — сказала Кларинда.
— Я ждал до тех пор, пока не узнал гербовый щит на одной карете. Она принадлежала, я вспомнил, одному молодому аристократу, безмозглому юнцу, обремененному долгами, который проиграл в карты почти все свое наследство и участвовал во всех безумных авантюрах, требующих больших денег. Я отозвал его в сторону и предложил достаточно большую сумму денег взамен его маски и членского билета.
— И он согласился? — затаив дыхание, спросила Кларинда.
— Его надо было еще немного уговаривать, — ответил лорд Мельбурн, слегка усмехнувшись.
— Вы хотите сказать, что заставили его отдать вам то, что нужно? — вскричала Кларинда.
— Я думаю, что к тому времени, когда он приехал в Лондон и получил обещанные деньги, он уже испытывал ко мне благодарность, — ответил лорд Мельбурн. — Вечер все равно был испорчен после того, как я вас похитил.
— Вы так умны… так умны, — сказала Кларинда.
— Возможно, именно ваши молитвы мне снова помогли, — предположил лорд Мельбурн. — Потому что, когда я проник в глубину Пещер и увидел вас, сидящую в центре зала, я не мог себе представить, каким образом я должен справиться с более чем сотней мужчин, чтобы спасти вас.
— И тогда вы подумали о бутылках с вином.
— С бренди, превосходным бренди! — поправил ее лорд Мельбурн с улыбкой. — Он очень хорошо горит, а горящие бутылки, понял я, отвлекут внимание тех, кто и так уже был в полубессознательном состоянии от выпитого.
— А вы не думали, что кто-нибудь может вас узнать? — с замиранием сердца спросила Кларинда.
— Меня это беспокоило, — согласился лорд Мельбурн, — но этого не случилось.
— А когда вы оставили меня дома, — спросила Кларинда, — что было потом?
— Я собирался вызвать Николаев на дуэль, — ответил лорд Мельбурн, и его голос помрачнел. — И если бы он, как джентльмен, не принял моего вызова, я пристрелил бы его как бешеную собаку. Но я опоздал.
— Роза сказала, что его убила Простушка Сара.
— Возможно, именно его крик мы слышали, когда удалялись от Пещер, — задумчиво сказал лорд Мельбурн. — Когда я вернулся обратно, последние гости спешно уезжали в Лондон, боясь скандала и предстоящих неизбежных расспросов.
— И там оставался только Николас? — спросила Кларинда.
— Он был уже при смерти, — ответил лорд Мельбурн, — но я не хотел, чтобы вы были замешаны в это дело, поэтому положил Николаев в свою карету и привез в Прайори.
— Вы привезли его в Прайори? — как эхо повторила Кларинда с ужасом. — Но как вы могли?
— Это был его дом, — ответил лорд Мельбурн. — Врач вашего дяди осмотрел его, но ему уже ничем нельзя было помочь. Он умер через час после того, как я привез его. — Его светлость сделал паузу, затем продолжал:
— Таким образом мне удалось предотвратить судебное расследование того, что случилось тем вечером. Я поклялся, что нашел его, израненного ножом, на главной аллее Прайори. И вам, Кларинда, лучше всего забыть о том, что случилось с вами в тот вечер.
Она ничего не ответила ему, и через несколько секунд он мягко сказал:
— Постарайтесь и забудьте об этом. Не будет никакой пользы, если вы будете мучить себя воспоминаниями. Все прошло. Забудьте об этом, как о кошмарном сне, который не причинил вам никакого зла, лишь только испугал.
— Я постараюсь, — прошептала она. Затем, сделав усилие, подняла к нему свое лицо:
— Но сначала я должна поблагодарить вас.
Он встал.
— Я не хочу, чтобы вы делали это. Ваши благодарности только смутят меня, потому что я начну корить себя за то, что не смог предвидеть, что вас попытаются вовлечь в столь непристойные дела.
— Но как вы могли предвидеть это? — озадаченно; воскликнула Кларинда.
— Я мог предвидеть это, потому что слышал о Пещерах и сборищах, которые устраиваются в Клубе Адских Огней, потому что осознал — вы были правы, и мужчина на ферме у Медвежьей Берлоги был священником, и потому что я был дураком, так как не понимал, что Николас Верной никогда не простит вам того, что вы получили его наследство.
Лорд Мельбурн говорил со злостью в голосе. Затем он резко сказал:
— Но обо всем этом тоже надо забыть. Вы не должны это вспоминать, Кларинда, и вы это прекрасно понимаете, ни в разговорах со мной, ни с вашими слугами. Они все должны быть предупреждены, что если обмолвятся кому-нибудь о том, что случилось — той ночью, то будут немедленно уволены без всякого рекомендательного письма.
— Я понимаю, — тихо сказала Кларинда. — Но ведь вы спасли не только меня, вы не позволили опорочить фамилию Верной.
— Я сделал все, что было в моих силах, — признался лорд Мельбурн.
— А что стало с Простушкой Сарой? — спросила 1 Кларинда.
— Она утопилась, — ответил лорд Мельбурн. А это значит, что не будет никакого судебного расследования. И это дело тоже закрыто — оно никого больше не должно интересовать.
Кларинда вздохнула так глубоко, будто вздох ее исходил из самых глубин души.
— Благодарю вас, милорд, — сказала она. — Я благодарю вас глубоко и искренне.
— А теперь мне хотелось бы сменить тему разговора и поговорить совсем о другом, — сказал лорд Мельбурн. — Вы чувствуете себя достаточно хорошо?
— Да, конечно, — ответила она. — Я вполне пришла в себя. И окончательно поняла, почему вам хотелось видеть меня в бессознательном состоянии последние пять дней, но это было совсем не обязательно. У меня достаточно мужества для того, чтобы присутствовать на похоронах моего дяди.
