дыхании, паника отступил в сторону. И в голову пришла мысль, что если бы похитители хотели меня убить, не обращались бы так бережно. А это могло означать, что они пришли не по мою душу. Я попыталась осмотреться. Обычный фургон для перевозки товара. Только у этого имелись сиденья и страховочные ремни.
Через некоторое время дверь фургона открылась, и в него вошли ещё двое парней в масках. Я отвела взгляд и уставилась на свои сжатые кулаки. В детективных книгах, которые читала, говорилось о том, что если хочешь выжить, то лучше вести себя спокойно и не делать резких движений. А ещё знаю, что похитили, если не показали своих лиц, то у жертв оставался шанс на выживание. Только я не понимала, зачем я кому-то была нужна? Денег у меня не было, так что выкуп за меня они однозначно не получат. Хотя, если это были враги Бориса, тогда они могли его шантажировать.
Я не могла понять, в каком направлении ехала машина. Так как пока спорила с Артёмом, совершенно не следила за дорогой. И определить своё местонахождение в закрытом фургоне так же не могла. Поведение похитителей меня несколько обнадеживало. Тот, кто меня заказал, не хотел нанести мне вред. Меня не били, мне не связали руки, не засунули кляп в рот. Значит, заказчик хотел видеть меня целой и невредимой.
Я сильно нервничала. Прочистив горло, попыталась спросить, но не смогла. Голосовые связки мне всё так же не подчинялись. Дурацкая реакция организма, из-за которой не могла даже никого позвать на помощь. Хотя, кого звать? Парни в машине между собой не разговаривали. Видимо, имели чёткие инструкции на этот счёт. Подняв руки, вытерла слезы с щек. На ладони остался след от туши. Представляю, какая сейчас красавица. С чёрными кругами под глазами, в помятом платье и растрепанной прической. Трое мужчин, которые сидели в фургоне, с интересом меня рассматривали. Я нахмурилась, когда прямо посмотрела на одного из них. Вздрогнула, когда поняла, что с его глазами что-то не так. У мужчины были глаза зверя. Сморгнув несколько раз, в надежде, что мне почудилось, открыла рот и закрыла. До меня дошло, что похитители свой на настоящий цвет глаз скрыли под линзами. Ну, те, которые имитируют оборотней или вампиров. Благо, что я не ударилась в очередную панику, потому как была сильно удивлена цветом глаз похитителей.
— Вы как себя чувствуете? — спросил у меня мужчина, который ранее со мной разговаривал.
Ответить ему не смогла, хоть и постаралась. Голосовые связки не желали починяться. Я, наверное, была у них самой тихой из ранее похищенных. Чтобы не злить похитителей, показала на своё горло. А потом скрестила ладони, тем самым показывая, что не могу говорить.
— Вы не можете говорить! — догадался один из похитителей.
— Чёрт. Нас не предупреждали, что девушка немая, — на это лишь пожала плечами.
— Ну, оно и к лучшему ненавижу, когда девки визжат. От их ора уши закладывает, — я побледнела. — Этой хоть не нужно кляп засовывать в рот. А чего ты ей руки не связал? — спросил один из мужчин.
— У неё шок. Зачем её ещё больше травмировать?
— Я думал, похищать людей будет весело. А тут скукота. Она как-то неадекватно реагирует на похищение. Может, её кто предупредил? И она нас не боится?
— Судя по слезам. Ей всё-таки страшно. А то, что не кричит. Так если она немая, то и не удивительно.
— И всё-таки это отстой похищать людей.
С этим я была полностью согласна. Тот ещё отстой.
Мужчины замолчали, и я откинулась на сиденье. Скоро всё должно закончиться. И это означало, что узнаю, что будет со мной дальше. И меня это совершенно не радовало.
Глава 34
Почувствовала, как машина съехала с асфальтированной дороги на грунтовку и напряглась. Мои похитители оживились. Один из мужчин вытащил из кармана чёрную плотную ткань, протянув мне, приказал:
— Надень, мы почти приехали.
Взяв дрожащими пальцами из его рук чёрный холщовый мешок, открыла его и со вздохом натянула на голову. В голове поселились страшные мысли. Я их старательно от себя отгоняла, но это слабо получалось. Страх сковал не только моё горло, но и конечности. И когда пришло время выходить из машины, я попросту не смогла встать на ноги. Похитителям пришлось меня выносить на руках. Я тихо всхлипнула и задрожала всем телом, когда сильные мужские руки прижали меня к груди. Мужчина, который меня нес, чертыхнулся и грязно выругался.
— Да чтоб их, мать их раз так. Да что б я ещё раз подписался на такое. Да не в жизни. Вот и играй после этого с друзьями в пейнтбол. Руслан, в следующий раз я выбираю желание.
— Да как скажешь, Серёга, — похитители сообщили мне свои имена, и это было плохо.
Я совершенно не понимала, о чём идёт речь. При чём тут моё похищение и игра в пейнтбол. Что вообще к чертям происходит?
Где-то заливисто лаяли собаки, подул прохладный ветер, и первые капли дождя попали на открытые участки кожи. Вздрогнула, когда услышала, как открывается дверь и меня вносят в теплое помещение. Напряжение так и не отпустило. Нервная дрожь то и дело волной проходила по одеревеневшему телу. По щекам текли слезы.
— Что с ней? — услышала хриплый голос Артёма.
Похитители его вопрос проигнорировали. Меня посадили в кресло. Мужчина, который меня нёс на руках, аккуратно снял с моей головы мешок. Наэлектризованные от ткани волосы тут же стали дыбом. Яркий свет болезненно ослепил. И я усиленно заморгала. В глазах стоял туман, и я практически ничего не видела. Завертела головой, силясь понять, где я нахожусь.
«Черт! Наверняка сейчас ужасно выгляжу, — не к месту подумала я».
Отчего-то меня беспокоил мой внешний вид, а не дальнейшая судьба. Видимо, за часовую поездку в машине мой страх притупится. И я впала в какую-то прострацию. В конце концов, видимо, просто устала бояться.
Тыльной стороной ладони смахнула с глаз слёзы. Зрение постепенно ко мне вернулось, и то, что я увидела, поначалу списала на нервный срыв. Я сидела в большой светлой гостиной. И она оказалась мне знакома. Проморгавшись, увидела мужские лица.
Я с непониманием смотрела на замершего у камина Бориса. Артём, ни на кого не обращая внимания, сидя напротив меня на диване, крутил в руках стакан со спиртным. Валентин, подпирающий дверной косяк, не сводил с меня своих холодных глаз.
— Вы удовлетворены, господа? Вы заказали похищение. Мы вам его устроили! — это был глубокий голос,
