- Кучу всякой гадости, - ответила док и вздохнула. – Извините. Я устала. Да и вы, насколько мне известно, тоже.
- Да, но мне не пришлось всю ночь заниматься этой девушкой, - вежливо ответил Люк. – У вас все в порядке, Фелисити?
Она шумно сглотнула:
- Нет. – Затем продолжила деловым тоном, - у нас пять женщин, их возраст от пятнадцати до двадцати. Две страдают от сильного истощения, жертва номер два и жертва номер пять. Это она.
- Думаю, эту девушку мы идентифицировали. – Кейси Найт. Ее родители едут сюда. Вы встречаетесь с ними около двух.
Фелисити вскинула голову:
- Они хотят ее увидеть? Нет, Люк.
- Да. – Люк подошел поближе, но, несмотря на закалку, его затошнило при виде трупа. – Вы не могли бы… не могли бы привести ее немного в порядок?
- Может, вам удастся убедить родителей не проводить традиционное опознание? Мы сможем подтвердить идентификацию по ДНК за двадцать четыре часа.
- Они ждали два года. Они должны ее увидеть.
Док пару секунд мрачно смотрела на Люка, потом тишину разорвали рыдания.
- Боже мой, Люк. – Фелисити, рыдая, отшатнулась и вытянула вперед руки в окровавленных перчатках. – Господи.
Люк натянул перчатки, поднял защитные очки ей на лоб и промокнул салфеткой глаза.
- У вас была длинная ночь, - спокойно произнес он. – Почему бы вам не отправиться домой и не поспать, пока не приехали родители. Она же последняя?
- Да, я почти закончила. Наденьте мне снова очки, ладно?
Люк надел их и отошел.
- Я никому не скажу, - заговорщически произнес он, Фелисити в ответ слабо улыбнулась.
- Обычно мне удается соблюдать дистанцию, чтобы не принимать слишком близко к сердцу, но…
- Но иногда происходит и так, я знаю. Со мной тоже такое бывает. Что вы еще нашли?
Она повела плечами, и когда вновь заговорила, снова стала криминалистом.
- У жертвы номер пять, Кейси Найт, гонорея и сифилис.
- А у других нет?
- Правильно. У жертвы номер один серповидно-клеточная анемия, это могло бы сузить поиски. У жертвы номер два в последние шесть месяцев был перелом руки. И он не особо хорошо сросся. Также на другой руке можно увидеть образования в форме звездочек, они выглядят, будто появились одновременно. Вероятно, в результате истязаний. - Она хмуро посмотрела вверх. - Странно. У двух изможденных девушек высокая концентрация электролитов в крови. И я видела проколы на руках. Как будто им ставили капельницы.
- Мы нашли в бункере инфузионные мешки и шприцы.
- То есть, тот врач, который погиб, лечил их?
- Предполагаю, что он их оживлял для перепродажи. Еще что-нибудь?
- Да. Самое интересное я припасла напоследок. Идите сюда.
Люк приблизился. Фелисити осторожно повернула тело девушки на бок. Он наклонился и прищурился в попытке разобрать, что находилось на правом бедре.
- Свастика. – Он поднял взгляд. – Клеймо?
- Естественно. Оно есть у всех девушек, тоже с правой стороны. Размер с десятицентовую монету.
Люк снова распрямился:
- Неонацисты?
- Там лежит пакетик, который, возможно, будет вам полезен.
Люк подошел к стойке и вытащил пакетик на свет. В нем лежала печатка со змеей AMA, Американской медицинской ассоциации.
- И?
- Он был на пальце Гренвилля.
- Я понял, он был врачом, а это - символ Ассоциации врачей. Не хочу показаться неуважительным, что из этого следует?
Док посмотрела на Люка с усмешкой:
- Передняя часть – бутафория. Трой обнаружил это совершенно случайно, когда собирался снять кольцо с пальца доброго доктора. Сбоку есть маленький штырек.
Люк, не вынимая кольца из пакетика, надавил на штырек. Передняя часть выдвинулась вперед, и показалась свастика.
- Вот оно что. Это им ставили клеймо?
- Не думаю. Рисунок на кольце сильно вдавленный, и мы не обнаружили никаких остатков клеток, лаборатория это подтвердит.
- Я посмотрю, вдруг где-то смогу найти образец рисунка. Фелисити, вам не надо проводить опознание.
- Я проведу. – Она осторожно накрыла простынею Кейси Найт. – Увидимся в два.
Атланта,
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
суббота, 3 февраля, 7 часов 45 минут
Сюзанна стояла перед дверью в кабинет Люка и приказывала своим рукам не дрожать. После того, как черный лимузин исчез, она взяла напрокат машину и отправилась в ближайший «Уоллмарт» за туалетными принадлежностями. Затем она вернулась в гостиницу, и паника ее усиливалась с каждой милей. Таинственный ДРК-119 даже не утруждал себя вести скрытую слежку. Лимузин появился на стоянке супермаркета, на шоссе и возле отеля, когда она отдавала ключи администратору. На мгновение она заинтересовалась, выполнил ли Эл Ландерс свое обещание, но быстро отбросила эту мысль. Эл ничего подобного не сделал бы. Но раз он узнал, что она каждый год приходит на могилу Дарси, то и кто-то другой мог бы узнать. Ей необходимо выяснить, кто владелец этого номерного знака. Люк. Она ему доверяла. Поэтому она попросила у администратора ключ и приехала сюда. Сюзанна постучала, и Люк оторвался от компьютера. В его взгляде сначала появилось удивление, потом интерес. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и у Сюзанны во рту пересохло. Затем его взгляд потух.
- Сюзанна.
Не важно, что она думает об интересе Люка к ее собственной персоне, потому что как только он узнает правду, его интерес исчезнет. Он больше не захочет меня. Ни один порядочный человек не захочет.
- Я встретила Ли, она шла с перерыва. Она и привела меня.
- Заходите. – Люк снял со стула стопку папок и положил ее на другой край стола. – До восьмичасового совещания у меня еще есть немного времени, вот и привожу бумаги в порядок. Садитесь. Я хотел вам вчера позвонить, но столько всего произошло. Мы вчера ночью нашли хижину Боренсона, но его самого там не было. Комнаты выглядят так, будто в них происходило побоище.
Сюзанна села и удивленно посмотрела на Люка.
- Думаете, его убили?
Люк тоже опустился на свой стул:
- Борьба произошла пару дней назад. Если он ранен, то для него это не слишком хорошо. Он должен был потерять много крови.
- Вы говорите, что борьба происходила пару дней назад. Пару дней назад миру Гренвилля, скорее всего, ничего не угрожало. Вы ведь шли по следу Мака О’Брайена.
- Я знаю, но, тем не менее, Боренсона нельзя игнорировать. Мы знаем, что тринадцать лет назад он был каким-то образом причастен. А, может, причастен и сейчас. – Люк наморщил лоб. – Кстати. На пострадавшей девушке вам ничего не бросилось в глаза? Татуировка или шрам?
- Что за татуировка?
Люк заколебался:
- Например, свастика.
Второй раз за два часа у Сюзанны кровь застыла в жилах.
- Нет. Когда я пришла в реанимацию, она была в ночной рубашке и под одеялом. – Молодец. Ты себя не выдала. – Но в больнице об этом бы знали, не так ли?
- Я тоже так думаю, но вчера они, прежде всего, пытались сохранить ей жизнь.
- Да, вы правы. А почему вы не спросили?
- Потому что… - Люк вновь заколебался, – потому что вчера ночью кто-то пытался убить Бердслея.
- О, Боже! Вы уверены?
- У меня ответ из лаборатории. Кто-то нахимичил с его капельницей.
- Как он?
- Нормально. На тот момент положение было довольно драматичным, но сейчас с ним все в порядке.
- А с девушкой? И с Бейли? – И с Дэниелом.
- И с Дэниелом? – тихо спросил он. В его голосе сквозил упрек.
Я этого заслужила.
- И с Дэниелом. С ним все в порядке?
- Да. Но я больше не знаю, кому могу доверять. Я надеялся, вдруг вы заметили клеймо.
Сердце Сюзанны бешено заколотилось, но голос оставался спокойным.
- А почему это так важно?
- Потому что все девушки в морге имеют такое клеймо на бедре.
Сюзанна с трудом сглотнула и сконцентрировалась на том, чтобы унять сердцебиение. Этого не может быть. Этого просто не может произойти. Но это произошло. Скажи ему. Сейчас же.
