Читаем без скачивания Избранная по контракту - Брутальная Старушка

Как всегда в такой ситуации только что буквально кишевший под ногами народ, испарился. Я уже не надеялась найти хотя бы умертвие, когда услышала впереди шаги. Я полетела на этот звук и выпалила:

- Простите, Вы не подскажите, как мне пройти к постоялому двору "Спотыкач", а то мы с моим другом заблудились.

Последние слова я произносила по слогам. На меня, улыбаясь смотрел ОРК. Авторы любовных романов, когда описывают первую встречу главной дурочки с ее ожившей девичьей мечтой, в таких случаях пишут: "Ее сердце затрепыхалось испуганной птицей, от прерывистого дыхания грудь волновалась как бурная река, глаза распахнулись в немом восхищении..." ну и дальше по списку. Авторитетно заявляю - врут, причем нагло и безбожно. Когда я увидела воочию мужчину своей мечты, я его тут же захотела, прям сейчас и немедленно, и если бы не пьяный в хлам Сивка, требовавший буксировки в стойло и голодный Сосискин, я бы его ссильничала не сходя с места. Нет, это не был мой далекий Хришенька, это был совершено другой орк, но он был почти такой же, и мне пришлось впиться ногтями себе в ладони, чтобы привезти себя в чувство. Орк смотрел на меня с ленивой усмешкой, прекрасно осознавая, какое впечатление он на меня произвел.

- Кого же прекрасная ларда имеет в друзьях? - Промурлыкал этот похититель моего сердца.

Голос был достаточно грубоват, и поэтому я смогла отмереть и, усмехнувшись, сказала:

- Я его не имею, я его домой пьяного веду, - и показала на пытавшегося уже лечь спать под забором Сивку.

Орк, увидя моего пьяненького коняшку, заржал, и, подойдя к нему, легко взвалил на плечо. Не обращая на меня никакого внимания, этот тяжелоатлет двинулся вперед. За ним как японка в традиционной обуви, выворачивая ноги на каждом шагу, отчаянно мечтая оказаться на месте Сивки, семенила я.

Единорог, как все пьяные ходил по кругу - это я выяснила примерно через пять минут, когда увидела знакомый постоялый двор. Вежливо поблагодарив скинувшего с плеча как мешок с картошкой Сивку орка, я, с сожалением вздохнув, зашла практически в родные пенаты. Попросив Яфона забрать валяющегося у ворот пропьянота, бегом направилась кормить Сосискина. Если бы не целая корзина копченостей и довольно приличный кусок мяса, меня бы порвали на части. Сосискин поглощал еду быстрее, чем мающийся похмельем высасывает бутылку пива. В процессе его насыщения, я похвалилась покупками и в красках расписала свой поход по местным торговым центрам. Пес похвалил меня за мою бережливость, но при этом он заявил, что сумел бы сторговаться еще дешевле. Пребывая в воспоминания об орке, я даже не стала его разубеждать в обратном. Если ему хочется думать, что кто-то бы заплатил целый золотой за счастье видеть его в корсете, то кто я такая чтоб его разубеждать. Наконец, он насытился и великодушно согласился сопровождать меня к ужину. На мое счастье кухарка вернулась, и я вполне нормально поела.

- А народу-то на этой малине прибавилось, - заметил прибывающий в крайне благодушном настроении, Сосискин.

И действительно, почти все столики в зале были заняты, и народ методично опрокидывал в себя кто рюмки, кто кружки, а кто-то пил прям из горла. Да и контигентец демонстрировал лица, не отягощенные интеллектом. На нашу беду к столику подошел чуть отрезвевший Сивка и затребовал себе выпивку. Яфор приволок нам на стол бутыль мутной бормотухи, а для меня маленький кувшинчик гномьего вина. Гномье вино... Что я могу сказать об этом, те из нас кто помнит что такое настоящее крепленое, тот поймет что я испытала, когда сделала глоток. Это был совсем не амброзия.

- Портвейн "Три топора", разбодяженый "Агдамом", - вынесла свой вердикт печень и порекомендовала воздержаться от дальнейшего распития.

Видя скорченный мной кисляк, до сих пор не нюхавший даже пробку и признававший только запах колбасы и вкус отборной вырезки, пес потребовал капнуть себе винца в мою пустую тарелку. Лакнув, этот начинающий алкоголик признал, что гномы таки умеют делать вино, а я зажралась. Как на грех в этот момент крепленая червивка сделала свое черное дело, в голове слегка зашумело, и мне похорошело. Рядом нарисовался гном с какой-то мандулой и спросил, что прекрасная ларда хочет услышать. Ларда, все еще пребывающая в романтических переживаниях, пожелала что-нибудь лирическое. Малорослый менестерль поклонился и, аккомпанируя себя на этой бандуре, запел.

Голос был хороший, играл он превосходно, только от мотива и слов у меня сводило скулы. Естественно, этот местный акынистый бард пел о прекрасном воине, отправившимся в поход против Темного Лорда, а его верная жена, нацепив пояс верности, осталась вышивать под окошком. И все эти саратовские страдания тянулись куплетов пятьдесят. Когда он, наконец, заткнулся, какой-то заплетающийся голос, звучавший рядом со мной, выдал:

- А повеселей слабать можешь, но только не Мурку!

Холодея от догадки, я повернулась и увидела пьяного Сосискина и валяющийся рядом пустой графинчик из-под вина. Пока я приходила в себя, этот свинтус доковылял до барда, попросил какого-то гоблина подсадить его за стойку, и что-то зашептал на ухо гному. Тот начал перебирать струны, подбирая мотив, пес утвердительно кивнул, через минуту зал взорвало:  

Алёшка жарил на баяне,

Гремел посудою шалман,

В дыму, табачном, как в тумане,

Плясал старый одесский уркаган

В одной хавире повезло блатному Ваньке,

Удачно он обмолотил скачок.

Купил закусочную в центре Молдаванки

Где был одесский вещевой толчок

На это дело он угробил тысяч триста

Купил товару, пива, водки и вина.

На остальные деньги нанял баяниста,

Что б танцевала вся одесская шпана.

Там собирались фармазонщики, воришки,

Туда ворованные шмотки волокли.

Вино - рекой, там: домино, бильярд, картишки:

Такую там малину развели.

Как главный штымп, он занял место у прилавка

И заправлял вовсю еврейской кухней блюд.

На кухне жарила его подруга Клавка,

Официантом был Абрашка Вондергуд.

Стояла грозная фигура у порога:

То вышибала был Микола "Дверь закрой"

Уж коли выпил: без шумихи, ради бога...

Не то - душа с тебя долой!

Устал Иван Блатной крутить своё кадило,

Поставил верный самогонный аппарат,

Однако эта установка намудрила

И он пошёл работать в мясокомбинат.

- А теперь все хором, - гафкнул дережирующий лапой пес, и ему отозвался пьяный хор, пристукивающий кружками по столам  

Алёшка жарил на баяне,

Гремел посудою шалман,

В дыму, табачном, как в тумане,

Плясал старый одесский уркаган

Видимо действительно ничто так не сближает людей как водка. Судя по рожам присутствующих, песня прошла на ура, и как не странно все поняли, о чем она. Я, было, сунулась стащить Сосискина со стойки, но на меня так посмотрели любители шансона, что пришлось позорно бежать на улицу. Выйдя на крыльцо, я стала пялилиться на луны и придумывать миллион и одну казнь, которая наступит завтра для пса. Когда я дошла до четвертования, раздалось:

- Ты позвала, я здесь, - и из темноты на меня вышел орк.

Но я сейчас была уже далеко не так розово настроена, и, поэтому сделав удивленные глаза, ответила:

- Мужчина, вы, наверное, хрен с гусиной шеей попутали, я никого не звала.

Орк засмеялся красивым грудным смехом:

- Зачем ты обманываешь себя, я же видел, как ты смотрела на меня и хотела, чтобы я к тебе прикоснулся.

- Первый раз так близко орка видела, - буркнула я и что характерно ведь не соврала же.

- Ты вся вспотела, когда смотрела на меня.

- Взопрела, пока этого мерина сивого на себе перла.

Снова смех и тихое, ударяющее по оголившимся нервам:

- Опять врешь, у тебя даже запах изменился.

- Давно не мылась, ветер поменялся, а ты стоял с подветренной стороны. И вообще моя девственность принадлежит вашему Предводителю, так что прошу пардону мне пора козу доить.

- Откуда ты знаешь нашего Предводителя? - вдруг напрягся этот совратитель.

- Каждый день вижу в своих лучших эротических снах. Так что прошу меня простить, вынуждена Вас покинуть, отправится спать и видеть очередной сон с его участием.

- Если передумаешь, я буду ждать тебя в течение одной четверти первой луны, - прошептал он и попытался снова уйти в темноту.

Я передумала очень быстро, вдруг это последний раз, когда согрешить доведется, мне ж еще с местным бугром рамсить, и неизвестно чем все закончится, соврала я своей девичьей чести.

- Через две четверти второй луны, - скороговоркой выпалила я и кивнула на самое крайнее окно.

Вбежав в зал, я попросила Яфора отнести Сосискина спать вместе с Сивкой на конюшню и ни в коем разе не давать ему запасной ключ от номера. Яфор понимающе усмехнулся и пообещал выполнить мою просьбу. Пока я поднималась по лестнице, в спину мне неслось:  

Императорский централ, ветер северный