за веревку поймал кинжал. Кабан уже вскочил на все четыре лапы и вновь начал бить копытом землю, но у меня в голове уже родился дикий по своей наглости и абсурдности план. Главное успеть.
Кинжал выпорхнул из моих пальцев одновременно с ринувшимся в мою сторону секачом. Зверь молнией помчался в мою сторону, наращивая скорость с каждым прыжком, и лезвие ножа вошло ему в загривок, с левой стороны шеи. А через мгновение, почти добежав до меня, зверь дернулся и не понимая, что происходит, перекувырнулся через голову.
Веревка затрещала, но выдержала, а вот лезвие кинжала вновь выскочило наружу, так что мне пришлось ускориться, подбирая оружие для нового броска. Больше я первой ошибки не совершал, и конец веревки был надежно зафиксирован вокруг ствола ближайшего дерева. Не успел я отскочить в сторону, как хряк вновь был на ногах.
При каждом вздохе из его разинутой пасти шел пар, но теперь голова ходила вверх и вниз, а из глубоких рваных ран, оставленных ножом, продолжала хлестать кровь. Это вам не узкие аккуратные порезы от хорошо наточенного меча. Правда и оружию моему изрядно досталось. Лезвие погнулось и пошло трещинами по всей длине.
— Брось мне копьё! — крикнул я девушке, не сводя взгляда со зверя, чтобы не пропустить атаку. Чувство опасности мне совершенно не помогало, потому что каждую секунду вопило о приближающейся смерти. Да мне так плохо при встрече с демонами не было! Может, потому что те не воспринимали меня как угрозу?
— Не могу, их трое! — в отчаянье ответила Ами, но стоило мне на мгновение отвлечься, чтобы посмотреть как дела у девушки, как секач заметил это и рванул вперед, собираясь раз и навсегда избавиться от надоедливого противника, который раз за разом оставлял глубокие раны.
Вот только на сей раз я сам спровоцировал эту атаку и в последнее мгновение отступил за ствол, вонзив погнутое лезвие по самую рукоять в холку твари. Кабан, наученный горьким опытом, затормозил всеми четырьмя копытами, но я уже побежал обратно к дороге. Счет шел на секунды, меня могла подвести измочаленная веревка, дешёвое погнутое лезвие, даже деревце, которому досталось от кабана, но наскоро продуманный план сработал идеально.
Взбешенный зверь, видя, что добыча улепетывает, бросился за мной, не разбирая дороги и не обращая внимания на боль. Но чем ближе он был, тем глубже погружалось лезвие. Наконец зверь дернулся изо всех сил, вырывая оружие из очередной раны, с победным ревом преодолел последний метр, и повис в воздухе, не в силах пробежать дальше. Перекинутая через ветку веревка натянулась до предела, но не отпустила.
Кабан сам поймал себя в ловушку, а гнев не позволял ему сообразить, что нужно не рваться вперед, к врагу, а отступить и порвать веревку. А когда в маленьких поросячьих глазках начало появляться понимание, я уже подскочил к копью и схватив его двумя руками бросился к девушке на выручку.
— Хэй! — громко крикнул я, перетягивая на себя внимание зверей, и тут же ударил одному из них в бок. Полосатый кабанчик взвизгнул, и отскочил в сторону. А через мгновение за ним отлетел второй, которому извернувшаяся Ами умудрилась рассечь пятак на две неровных половинки и теперь кусок мяса болтался на лохмотьях шкуры.
— Сзади! — предупредила Ами, и обернувшись я заметил как матерый секач, быстро сообразивший что ситуация вышла из-под контроля, развернулся и попробовал скрыться в лесу. Но не тут-то было, импровизированная ловушка не только продолжила работать, но и стала эффективнее, за счет того, что зверь оббежал вокруг ствола, за который она была закреплена.
— Займись мелочью! — сообразив что это наш шанс я бросился за кабаном, но зверь тут же прыжком развернулся ко мне, собираясь встретить противника лицом. Вернее двумя парами гигантских торчащих из пасти клыков. — Ну, давай! Бей!
Понятно что зверь ни слова не понимал, да и кричал я больше для себя чем для него, подбадривая и заставляя уняться чувству опасности. Главное, чтобы выдержала веревка, об остальном я уже не беспокоился. Стоило зверю помчаться на меня в намеренье атаковать, как я немедля ретировался, уйдя за ствол.
Не поняв такой трусости от противника, кабан замотал головой, развернулся и вновь бросился в атаку, наматывая круги и веревку на дерево. Понадобилось меньше минуты, прежде чем зверь с грохотом стукнулся о ствол. Теперь он оказался на короткой привязи и не мог уйти далеко.
— Ты что, собираешься убить его так? — удивленно спросила Ами, когда я подошел к кабану и начал примериваться как бы ловчее ударить с безопасного расстояния копьем. — В такой победе нет чести! Небо её не одобрит.
— То есть считаешь, что небо одобрило бы если я умер? — я даже растерялся, оглянувшись на девушку. — А то, что это трёхсоткилограммовая туша, которая меня отбросила как пушинку и распорола мне бок, это в расчет не идет?
— Это бесчестное убийство. — нахмурившись повторила девушка.
— Э нет. — покачал я головой. — Не знаю как у вас тут принято, но я считаю, что побеждать должен не только самый сильный ловкий и быстрый, но и умный.
— Соревноваться в уме с диким зверем, что может быть позорней? — фыркнула девушка. — Ты бы ещё с годовалым ребенком поспорил.
— Обязательно попробую, если этот годовалый ребенок будет выше меня возвышением. — усмехнулся я. — А сейчас все выше меня возвышением. Так уж вышло.
— В этом нет чести. — вновь проговорила девушка, и кажется кабан даже посмотрел на нее с уважением. Ну или сочувствием. В любом случае совета я у него спрашивать не стал, а приноровившись резко ударил в шею, распоров вену и горло.
— О небо. — вздохнула девушка, когда секач
