сможет проигнорировать. Примерно, как я его одежду и запах на тебе, – усмехнулся Оливейра, ещё крепче оплетая меня своими огромными ручищами, как если бы меня у него и правда отнять грозились.
А я вспомнила рубашку Марсело.
И парковку, где мы с огненным альфой встретились впервые.
А потом довольно мило расстались…
Получается, всё из-за чёртовой рубашки?
Он поэтому так взбесился и чуть не придушил меня?
Из… ревности?!
Чувства собственности, вернее…
На инстинктах.
– Марсело – не Матео. И даже не Марко Ньето, – только и сказала.
Новый барон Сан-Антонио-Абад – умнее. Опаснее.
– Верно, Веснушка. Этот куда хуже и опаснее, – будто мысли мои прочитал собеседник. – Даже твой отец играл куда честнее.
Оборотень провёл ладонью по моим волосам, да так и завис, явно пребывая в каких-то своих мыслях. Это подтвердилось, стоило мне повернуть голову и посмотреть на него.
– Зря ты меня забрал, – вздохнула, перехватывая его ладонь, сжимая чужие пальцы в своих. – Не стоит оно того. Невозможное.
– Как же слабо ты веришь в меня, рыжик, – усмехнулся Ник с горечью, которую поспешил скрыть за очередным веселым оскалом. – Поверь, я не так прост, как может показаться. У твоего Ньето ни шанса пережить эту бойню.
Наравне со словами поднялся вместе со мной на руках и направился наверх. Даже полотенце прихватить не захотел. А на мои слабые возражения укусил в шею. То-то они у меня быстро закончились.
– Я не говорила, что не верю в тебя. И “простым” вожак огненного клана быть точно не может, – обозначила негромко и уже после того, как мы оказались на кухне. – Но я не хочу, чтобы из-за меня умирало столько оборотней. Вообще кто-либо умирал…
Вот тут на меня посмотрели несколько удивлённо.
– Я никого не заставляю умирать, Веснушка. Но Ньето либо сам сдохнет, либо я умру от его руки. Иного не дано. Не теперь.
Не знаю, зачем мой мозг столь ярко представил себе всё то, о чём он говорил. Оба варианта. И оба мне совершенно точно не понравились. Настолько, что аж злость в один момент разобрала.
– Да что ты заладил одно и то же, Ньето, да Ньето?! Я сама о нём так часто, как ты, не вспоминаю! – выплеснула нахлынувшие эмоции. – Если тебе его существование так важно и значительно, надо было его вместо меня с собой забрать! – выдала язвительно.
Ответил Ник далеко не сразу. Сперва усадил меня за стол с горкой блинов на тарелке, затем выставил передо мной кленовый сироп, варенье и мёд к ним. Потом и вовсе принялся за варку кофе в турке. Тогда же и заговорил:
– Он первый подозреваемый в смерти дяди. А ещё ему нужна власть, и он этого не скрывает. Твоя поддержка даст ему её, возвысит над всеми остальными семьями баронов. Поэтому он сделает всё для того, чтобы тебя вернуть. Вот и вся арифметика, Веснушка. Ничего личного. Просто бизнес.
На этот раз не стала ничего говорить.
Лишь презрительно фыркнула.
Смысл спорить?
Очевидно, Альфа уже всё решил, на то он и Альфа.
К тому же:
– Ешь, – велел Николас, ставя передо мной чашку с горьким напитком. – Не выйдешь из-за стола, пока не съешь всё.
Посмотрела на него, как он сам совсем недавно, с некоторой степенью удивления.
– Слушаюсь, папочка, – усмехнулась, прежде чем в самом деле приняться за блины, не то реально ведь нормально давно не ела.
В синих глазах на мое обращение вспыхнуло пламя. И взгляд сместился с лица на грудь. Очень подозрительно как-то сместился. Вообще ни разу непонятно, с каким выражением и какими сопутствующими мыслями.
– Ты чего? – напряглась.
– Представил, – прохрипел он.
И так продолжил пялиться на грудь со странным выражением.
– Представил… что?
– Тебя. В роли мамочки.
Блином я подавилась. Напитком – тоже. Вообще есть перехотелось, в горле всё застревать начало. Откашлялась я далеко не сразу, в общем.
– Хоти, угу, – отозвалась снисходительно.
И есть продолжила с опаской, осторожно.
А то вдруг он ещё какую-нибудь подобную дичь выдаст!
– Хочу. Очень хочу. Дочку, похожую на тебя.
– Тогда, когда вокруг намечается война?
– Да какая война? Так. Обычные будни огненного клана. Одним пожаром больше, одним меньше, не велика разница.
Сказал и резко осёкся, посмурнев. Затем вовсе отвернулся, принявшись варить новую порцию кофе. И было в этом что-то такое – слишком уж цепляющее. Моментально захотелось перетянуть внимание на себя.
– Ты сам-то есть будешь? Или ещё не все силы растратил?
– На тебя моих сил всегда хватит, Веснушка, не переживай, – отвлёкся он от приготовления кофе, обернулся и улыбнулся ласково-порочно. – Вот только сейчас, боюсь, все мои мысли о детях. Нет, если ты готова…
– Не готова! – открестилась от такой безумной идеи.
К поглощению еды вернулась.
Ответом мне стал тихий смех.
– Зря, – произнёс оборотень, снимая с плиты турку. – Но ничего, у тебя будет время подготовиться, – заверил со всем обещанием, переливая тягучую жижу в чашку.
– Звучит, как угроза, – прокомментировала, прежде чем сделать глоток своего напитка.
– Какая угроза, если для появления детей нужно обоюдное желание пары? – усмехнулся, усаживаясь на соседний стул и следуя моему примеру.
Тоже усмехнулась. И промолчала. Продолжила есть. И только теперь поняла, насколько же голодна, а блины – очень вкусные.
Ну, прям мечта, не пара: хорош собой в физическом плане, к тому же сильный альфа, на руках фактически носит, ещё и готовить умеет…
Ага. Мечта. Любой. Не моя.
Не должна быть!
– Слушай, Аделия Вега, а ты вообще о детях когда-нибудь думала? – поступил от него неожиданный вопрос, когда я расправилась с последним блином. – В конце концов, с Ньето же ты не в куличики играть в постели собиралась.
И на этот раз спрашивал вполне себе серьезно, без единого намека на насмешки. Наверное, именно поэтому, несмотря на желание снова промолчать, я всё же ответила:
– А с чего ты, Николас Оливейра, вообще взял, что я собиралась делить с ним постель? – прищурилась, внимательно разглядывая оборотня.
Вот теперь он надменно и брезгливо фыркнул.
– Сомневаюсь, что Ньето бы отказался от потомства от такой сильной волчицы. Так что спать тебе с ним пришлось бы в любом случае. Как и рожать наследника. Странно, что он вообще столько времени ждал и из своего дома выпустил, не прикоснувшись. Я бы на его месте не стал так рисковать.
Странно?
Тебе.
Не мне.
Для меня всё как раз – наоборот, закономерно.
Но то всё про себя.
Вслух:
– Он знает меня намного лучше, чем ты, – только и сообщила, отзеркалив его видимую эмоцию.
В глазах цвета Атлантики полыхнуло яростное пламя. Хотя никакого
