в оценках тех или иных событий, имевших место на протяжении этого решающего десятилетия, когда в стране произошёл поворот от фашистского режима к установлению парламентарной монархии. Да, пожалуй, и трудно найти какую-то конкретную дату, какое-то событие, которые послужили бы отправной точкой для происшедших перемен.
Для одних — назовём их по традиции буржуазными либералами — «десятилетие перемен» начинается с того момента, когда в новогоднюю ночь 1970 года, выступая по телевидению, «богом ниспосланный каудильо» Франсиско Франко объявил, что его диктаторский режим чувствует себя «достаточно сильным и крепким», чтобы снизить меру наказания приговорённым к смерти и длительным срокам тюремного заключения «боевикам» из только что появившейся националистической организации ЭТА («Эускади та Аскатасуна» — «Страна Басков и свобода»), которые прикончили самого ненавистного баскам в то время полицейского комиссара Мелитона Мансанаса.
Но, по мнению многих других испанцев, боровшихся против фашистского режима, «десятилетие перемен» фактически началось в дождливое утро 20 декабря 1973 года. Возносивший молитвы к небу в своём алтаре по улице Серрано, 104, священник Гомес Асебо вздрогнул от мощного взрыва, потрясшего всю округу. Бросив взгляд в окно, он буквально замер от страха: в небо взметнулось громадное чёрное облако взрыва. Вскоре мадридское радио прервало свои передачи и сообщило о гибели всесильного испанского премьер-министра адмирала Луиса Карреро Бланко.
И наконец, для многих 70-е годы, пожалуй, начинаются с 20 ноября 1975 года, когда на рассвете холодного, почти зимнего дня после длительной болезни перестала теплиться жизнь диктатора Франко.
Однако вернёмся к предыстории события, ознаменовавшего начало окончательного разложения фашистской диктатуры. Во второй половине 1972 года в Сан-Жуан-де-Люс, маленьком городке на юге Франции, в предгорьях Пиренеев, на конспиративной квартире штаба ЭТА шло обсуждение чрезвычайно важного, по мнению руководителей организации, проекта. Речь шла о подготовке похищения тогдашнего заместителя главы испанского правительства адмирала Луиса Карреро Бланко. План похищения этого видного франкистского деятеля получил многозначительное название «Операция Огро» («огро» — по-испански «людоед»).
Сам Огро — Луис Карреро Бланко, преемник Франко, для многих это стало очевидным немного позднее, когда в середине 1973 года диктатор назначил бравого адмирала председателем Совета министров Испании, — был человеком педантичным. Даже назначение главой испанского правительства нисколько не повлияло на его образ жизни.
20 декабря 1973 года, как всегда, чёрный лимузин премьер-министра марки «додж дарт» с номером ПММ-16414 проехал по мадридской улице Серрано и остановился напротив американского посольства. Как и в другие дни, Карреро Бланко, выйдя из автомобиля, направился в церковь, где всегда присутствовал на мессе и исповедовался. Он опустился на скамью третьего ряда; полицейский из его охраны бесшумно уселся позади премьера, в двух рядах от него. Церковь не была слишком заполнена верующими, и священник, служивший мессу, закончил церемонию, как обычно, в 9.20 утра. Адмиралу оставалось жить всего 11 минут.
В 9.27 чёрный «додж» медленно тронулся с места, сопровождаемый машиной охраны. Автомобилю премьер-министра пришлось замедлить ход на повороте с улицы Хуан Браво на улицу Клаудио Коэльо. Лил сильный дождь… Неподалёку от места покушения (до него оставалось теперь меньше 4 минут), во Дворце правосудия, вот-вот должно было начаться судебное заседание по громкому тогда делу по обвинению в терроризме «тысячи и одного государственного преступника».
На протяжении нескольких месяцев до этого пятеро молодых людей упорно рыли сложный по конфигурации подземный тоннель, который кончался как раз под разделительной полосой улицы Клаудио Коэльо, против дома № 104. Они провели всё это утро в напряжённом ожидании. За несколько минут до взрыва «боевики» ЭТА разделились на две группы, чтобы быть готовыми скрыться с места покушения; в 9.28 они наконец увидели, как чёрный лимузин премьер-министра начал тормозить на повороте улицы Клаудио Коэльо, недалеко от выбранного ими места. 9 часов 31 минута. Послышался глухой, нарастающий гул, разверзлась земля, и чёрное облако взрыва взлетело выше крыш домов.
Испанцы вспоминали, что Франко оплакивал смерть своего «наследника» в одиночестве; у него не хватило духу присутствовать на похоронах. Через несколько дней, обращаясь с обычным новогодним посланием к народу, диктатор произнёс загадочную фразу, которую поняли в то время немногие. Даже наиболее правоверные франкисты не могли расшифровать смысл слов, которыми каудильо попрощался с самым верным из своих приближённых: «Всё, что в мире ни делается плохого, часто случается к лучшему», — сказал Франсиско Франко.
Реакционные круги в Испании и правая печать использовали убийство Карреро Бланко для нагнетания напряжённости в стране, для активизация шумной клеветнической кампании против левых сил в целом, а не только против левоэкстремистской ЭТА, которая взяла на себя «ответственность за организацию покушения и убийство» премьер-министра. Средства массовой информации, контролируемые международным империализмом, разнесли версию о «террористической акции левых сил» по всему миру. Но так ли всё это было на самом деле? Не причастны ли к убийству Карреро Бланко какие-то другие, внешние силы? Ответы на эти вопросы были получены лишь некоторое время спустя. Их дал сотрудник испанской разведки Лебедь, он же Луис Гонсалес Мата, работавший около 20 лет в Главном управлении безопасности Испании. И вот что оказалось.
Ещё в декабре 1972 года, за год до покушения на испанского премьера, сотрудники службы безопасности посольства одной «дружественной» франкистскому правительству державы заметили благодаря электронным системам защиты, установленным вокруг здания посольства этой державы в Мадриде, несколько подозрительных лиц. (Для нетерпеливых читателей сразу же раскроем секрет: «дружественная» страна это конечно же Соединённые Штаты Америки.)
Специалисты из службы безопасности посольства США начали обычное в таких случаях расследование. Они просмотрели все съёмки, сделанные за последние несколько дней телевизионными камерами, установленными в посольском здании, и на этом основании сделали важнейший вывод: подозрительные личности не впервые появляются в этом районе города. Затем, произведя дополнительную проверку, они выяснили, что эти люди не проживают поблизости от посольства, их присутствие не совпадает ни с часами, ни с днями работы каких-то предприятий или учреждений. Вечером они иногда простаивали на автобусной остановке четверть часа и более, но уходили всегда пешком.
Эти сведения вызвали опасения начальника службы безопасности посольства. Сначала подумали, что подозрительные личности готовят какую-то террористическую акцию. Но от этого предположения очень скоро пришлось отказаться, поскольку они не проявляли никакого интереса к самому посольству или к его сотрудникам. В то же время наблюдение установило, что возможные злоумышленники часто посещали церковь, куда имел обыкновение приходить на мессу некий высокопоставленный государственный деятель. Испании. Присутствие на мессе подозрительных личностей отмечалось именно в те часы и дни, когда в церкви бывал этот государственный деятель.
Тогда начальник службы безопасности американского посольства решил, что речь идёт об охране высокопоставленного лица. Используя свои связи
