была у них и ближайшая конкретная задача — хотя бы как-то сплотить, согласовать действия различных крайне правых, неофашистских группировок, не способных ужиться друг с другом, занятых непрерывной междоусобной борьбой. Наибольшим влиянием среди последышей бывшего франкистского режима пользовалась так называемая «фуэрса нуэва» («новая сила») — ультраправая группировка во главе с известным фашистом Бласом Пиньяром. Они то и дело критиковали «мягкотелость» первого послефранкистского правительства Ариаса Наварро. Лидер «новой силы» вербовал себе сторонников в первую очередь среди людей старшего и среднего поколения, отравленных ядом франкизма. Другая крайне правая организация — «испанский кружок друзей Европы» (СЕДАДЕ) — предпочитала привлекать в свои ряды молодёжь, прежде всего студентов. СЕДАДЕ откровенно проповедовала гитлеровскую расистскую теорию и провозгласила себя «тоталитарным течением национал-революционного характера». Её члены открыто щеголяли в коричневых рубашках, подражая немецким нацистам. Читателям уже известно о связях СЕДАДЕ с неонацистами из других европейских стран, в частности об их «дружбе» с людьми Герэн-Серака из «Ажинтер-пресс» и ОАКИ. Особое внимание руководители СЕДАДЕ уделяли военно-спортивной подготовке своих членов, явно рассчитывая в случае надобности использовать их в качестве готовых кадров для выполнения террористических и шпионских заданий. Существовали и другие неофашистские организации и группировки: национал— социалистская партия Испании, выступившая «защитницей духа гитлеризма 1930–1945 годов»; «испанское социальное движение», созданное по образу и подобию неофашистской партии Итальянское социальное движение; «движение национал-революционных борцов» и т. д.; позднее три перечисленные организации создали объединение под популярным у фашистов названием «орден нуэво» («новый порядок»). Чтобы внести в «теорию и практику» испанского фашизма нечто своё, участники многих из этих группировок по примеру членов фаланги обряжались не в коричневые, а в голубые рубашки. Голубой цвет стал символом всех испанских неофашистов.
В марте 1976 года в Барселоне состоялась своего рода «встреча в верхах» между местными испанскими и зарубежными крайне правыми и фашистами. Со стороны Испании в ней приняли участие практически все местные «ультра» — Блас Пиньяр и его люди из «новой силы», террористы из «Христова воинства» во главе с Санчесом Ковиса, национал-социалистская партия Испании, «гвардия Франко» и её главари Гарсиа Родригес и Альберто Ройуэла, а в качестве иностранных делегатов — некоторые латйноамериканские фашисты, деятели из «Ажинтер-пресс», бежавшие из революционной Португалии сотрудники ПИДЕ, представители итальянских фашистов-эмигрантов, проживавших в Испании. На совещании было принято решение всеми средствами препятствовать ослаблению франкизма в стране.
9 мая 1976 года «ультра» спровоцировали первый крупный инцидент в рамках одобренной их лидерами «стратегии напряжённости» в провинции Наварра: на холме Монтехурра, традиционном месте сбора демонстрантов из буржуазной партии монархистов-кар— листов, произошли столкновения между манифестантами и отрядом «коммандос» и «ультра», преградившим карлистам путь к вершине, где должен был состояться митинг. В ходе столкновений несколько мирных демонстрантов было убито и ранено.
Ещё более широкую операцию «ультра» запланировали на 20 ноября, первую годовщину смерти каудильо. «Гвардия Франко», «национальное братство ветеранов фаланги», другие правые организации наметили провести грандиозное сборище сторонников франкизма в Долине павших, под Мадридом, а также на площади Ориенте в самой испанской столице. План этой провокационной операции, названной её авторами «Голубая осень», был предельно прост: «наэлектризовать» собравшихся на митинг и демонстрацию, а затем направить их к резиденции правительства — дворцу Монклоа — и превратить это шествие в «манифестацию протеста» против реформистской политики премьер-министра Адольфо Суареса. Руководители «ультра» рассчитывали, что, разгорячённые фашистскими призывами и лозунгами, демонстранты сами применят насилие против полиции и мадридских жителей, возмущённых их провокационными действиями. Последуют стычки, полиция прибегнет к оружию, что позволит организаторам манифестации призвать испанскую армию к вооружённому выступлению с целью захвата власти.
Однако 20 ноября франкистов ждала крупная неудача: вместо сотен тысяч, на появление которых они рассчитывали, в манифестации участвовало всего около 60 тысяч человек. Это охладило пыл правых военных. План военного переворота провалился.
В январе 1977 года испанцы стали свидетелями новых проявлений «стратегии напряжённости». 23 января девая оппозиция организовала демонстрацию в пользу амнистии. На манифестантов напали солдаты «Христова воинства». В стычке с фашистами был убит студент — участник демонстрации Артуро Руис, другой, серьёзно раненный участник манифестации, скончался несколько часов спустя в больнице. На следующий день «левые» экстремисты из «группы антифашистского и патриотического сопротивления имени 1 октября» (ГРАПО), похитили генерала Вильяэскуса, председателя Высшего совета военной юстиции… У многих испанцев, однако нет и тени сомнения, что этой «ультрареволюционной организацией» на самом деле хитро манипулируют крайне правые.
Утром того же дня, 24 января, в ходе демонстрации протеста против убийства Артуро Руиса произошли новые столкновения с полицейскими, которые применили оружие. Был убит один демонстрант. Наконец, поздно вечером 24 января, в половине двенадцатого ночи, в самом центре Мадрида два ультраправых террориста проникли в адвокатскую контору на улице Аточа (контора занималась делами профсоюзов — Рабочих комиссий) и открыли огонь из автоматов. Четыре адвоката-коммуниста и служащий конторы, выполнявший обязанности секретаря и коменданта, убиты. Ещё четверо были серьёзно ранены. Этот рейд правых террористов мог привести к ещё большим жертвам, если бы буквально за четверть часа до их появления группа профсоюзных руководителей из Рабочих комиссий не покинула помещение, закончив свои дела, И всего лишь через два часа, в половине второго ночи 25 января, ещё два правых террориста ворвались в помещение адвокатов другого профцентра, на сей раз социалистического, и изрешетили автоматными очередями всю мебель и стены. К счастью, это случилось поздно ночью, и инцидент обошёлся без жертв.
«НОВАЯ СИЛА» ГОТОВИТСЯ К «ГОЛУБОМУ ТЕРРОРУ»
Вначале несколько строчек полицейской хроники из мадридской печати: 7 мая 1980 года Мануэль Риера Гарсиа де ла Носеда, 36, лет, инженер — специалист по электронике и телевидению, погиб у себя дома в результате взрыва, происшедшего, как официально сообщили прессе, «по неосторожности» в момент, когда он, находясь в лоджии своей квартиры, заряжал порохом гильзы для охотничьего ружья. Рядовой несчастный случай, скажете вы… Не совсем так. Самым поразительным было то, что тело погибшего инженера, изуродованное до неузнаваемости, было обнаружено его женой в нескольких метрах от места, где он «готовился к охоте». Взрывная волна выбросила его из лоджии далеко на улицу.
Как же мог небольшой пороховой заряд произвести столь сильный и мощный взрыв? Такой вопрос сразу же задали себе сотрудники полиции, прибыв на место происшествия. Ответ на него они получили, лишь подробно изучив химические вещества и электронные устройства, которыми манипулировал «специалист по электронике» незадолго до своей гибели. Дело шло вовсе не о «взрыве гильзы, начинённой порохом». В действительности «инженер» занимался изготовлением мощнейшей самодельной бомбы. На кого же работал несостоявшийся террорист? Из материалов следствия можно сделать вывод, что
