я, уже и не надеясь на положительный ответ.
— Не-е-т, — бормочет упрямая. ― Настаивать бесполезно.
— Уважительная позиция. Так держать! — одобрительно похлопываю её по плечу. ― Зачёт.
— Спасибо, — довольно хмыкает мелкая пигалица. ― Вы мне нравитесь. Так что, это не позиция, а скорее одолжение.
— Не понял.
— Много будете знать, будет неинтересно. Она вас хочет удивить… ― многозначительно приподнимает брови. ― Ещё заглянете поболтать?
— Не-е-ет! Аха-ха-ха! — раскатисто смеюсь во всё горло, направляясь к выходу.
— Точно зайдёте. До встречи, Господин Надёжный.
Глава 15
Кирилл Макеев
«Господин Надёжный…»
Хм, зачем эта продавщица меня так назвала?
Вернувшись из секс-шопа в свой кабинет, первым делом раздвигаю шторы. Откидываюсь на спинку кресла и с улыбкой смотрю в окно. Там, за стеклом, на рекламном баннере красуется девушка с насупленным взором и кошечкой на коленях. Антураж в готическом стиле, приправленный щепоткой мистики и романтики…
Невероятно похоже… Точно бы сама Арина глядит на меня. Глаза в глаза.
Что с ней не так? Какого хрена меня так прёт? Что за пиздец? Что со мной?
Столько уже возможностей упущено трахнуть Багирову. Не дожимаю, сука, по какой-то непонятной причине. Это просто смешно, блядь! Так смешно, аж до слёз.
«Создаётся впечатление, что тебе девки дают из жалости…»
Целку вскрыть не решился, не уломал… Я не способен тупо поиметь Багирову? Могу же. Могу вообще по-жёсткому отодрать. За все её выходки. Это нормально, наверное… Ну ладно… Нет… Сука, как бы я ни злился, но, если она заплачет, меня к хренам сметёт. От одной мысли гнетущее, давящее чувство в груди.
Багииира…
Создаётся впечатление, что я берегу её от самого себя…
— Где ты был?! — скрипнув дверью, Яр рявкает гневным голосом. — Кир?
— Отлучался… По делам… — выдыхаю.
— Хах, выглядишь как-то затраханно. Будто не отлучался, а случался… — загоготал он, прищёлкнув пальцами. — Сбросил напряжение? Орать хоть меньше станешь. Кстати, пока ты отлучался на случку… Я работу работал. Починил капучинатор… Пообщался с Ингой. Помощница у Бурого что-надо! Мы вместе выбрали правильных кандидаток на роль твоей новой секретарши. — Птах катнул жёлтую папку по столу в мою сторону.
— Хм-м… У тебя приступ гиперактивности? — тяну задумчиво, не отрываясь от вида за окном.
Папка, проехав мимо меня, шлёпнулась на пол.
— Чё, завис? — присев на край столешницы, Яр машет передо мной ладонью. — А-а-а! За рекламный плакат можешь не переживать. Я всё придумал. Бабах! Направим квадрокоптер с грузом краски и испортим…
— Отбой! — морщусь, уставившись на него.
— Война с нарисованными кошками закончена?
— Пусть висит… — не могу сдержать идиотскую улыбку.
Губы сами растягиваются, расплываются… Блядь! Да что ж такое!
— Кир, твой рот искривился. Это что, улыбка? Осоловелые глаза не гаснут, как у пьяного… К кому ходил? Она была настолько хороша? М-м-м! Отлучайся почаще. Тебе на пользу идёт. — Яр хлопает одобрительно меня по плечам. — Папку с пола подними, ознакомься, выбери наконец тётю-секретаря…
Сложно сконцентрироваться и вклиниться в рабочий процесс. С трудом вникаю в слова Хорошего.
Мне то жарко, то холодно. Тону в воспоминаниях, в мыслях.
Я улетаю на дно… И… Никого будто рядом нет.
Два следующих дня тянутся, как резиновые.
Гипнотизирую свой телефон во время очередного совещания. От трели каждого уведомления сердце взлетает в горло. Но на экране… Не Багирова…
«Я позвоню…»
Ну и? Передумала? С Мистером Занудой воплощает в жизнь свои фантазии?
Похуй мне. Похуй, конечно! Похуй…
Написать?
Нет!!! Ебать, я докатился. Надо это тормозить!
Больше никаких эмоций, никаких реакций…
Вздрагиваю от громко трезвонящего звонка:
— Кир! Ника рожает! — кричит Бурсин. — Я в грёбанной пробке застрял, нихуя не проехать… Сука! Блядь! Нахуй я вообще из дома вышел?!
Взрыв мозга. У Николетты роды начались. Охренеть! Все мы ждали, конечно. Но всё равно… Уже? Сейчас?
— Юр, успокойся. Где Ника? — сдержанно отзываюсь, хоть и сам никакого спокойствия не ощущаю.
Бурый громко дышит, со стоном и яростным рычанием выдает:
— В роддоме. Гена там. Позвонил.
В голове зашумело. Хлопок за хлопком. Разгоняю мысли, как бильярдные шары. Ищу удачную возможность вытащить его из пробки и быстро доставить к Николь.
— Хорошо. Двигайся в потоке. Скинь геолокацию. Скоро буду. — всеми силами стараюсь справиться с эмоциями.
— Как ты будешь-то, блядь, тут, как селёдки в бочке, ебанные машины? — слышу, что в Юркином голосе вместе с волнением какой-то отчаянный страх плещется.
Задним умом я допираю, что творится в душе друга. Первого сына в первом браке он потерял… Когда же родилась его дочка, Юра не был рядом. Так сложились обстоятельства[1]… Николь и Машеньке тогда туго пришлось. Роды были опасные, а после всего им пришлось пройти долгий период восстановления в больницах…
Понимаю! Для Бурсина крайне важно присутствовать на родах.
— Жди, молодой отец. Я, блядь, волшебник сегодня!
В ответ принимаю его тяжелый выдох и, не сказав больше ни слова, завершаю звонок, ловлю геолокацию.
— Все свободны на сегодня. Птах за мной, — сворачиваю на хрен совещание и несусь в гараж «Стеллар Авто». В мой личный бокс.
— Ну, здравствуй, брат! — здороваюсь со своим мотоциклом.
Ускоренно скидываем пиджаки, офисные наряды и облачаемся в мотоэкип (шлемы, перчатки, куртки, брюки, защита, мотоботы и прочее).
— Идеалити! Красавелла! — восхищается Яр. — На спортбайке режим понты автоматом включается, с этим ничего не поделать… Круто, Кир, что зимой не забываете переобуваться. Сезон совсем не закрываешь?
— По возможности. Погнали…
Спустя полчаса протискиваемся сквозь городскую пробку к машине Бурсина. Бледные водилы, взбешённые тем, что вынуждены стоять, с завистью и, немного негодуя, провожают взглядами наши спины.
— Ааа! Поздравляю! — Яр обнимает Юру.
— Рано, Птах, рано поздравлять, — уступает Бурый водительское место в своей машине.
На нём лица нет. Руки трясутся, пока надевает шлем.
Соседи по многочасовой пробке с большой ревностью наблюдают, как мы уезжаем.
— Скорей! Скорей, — подгоняет Бурсин.
Но моя главная задача, конечно, не успеть, а довезти его к жене и ребёнку живым. Если со мной сел кто-то на мото, в первую очередь надо думать о безопасности.
По приезду нам сообщают, что роды вот только-только завершились, благополучно и без осложнений. Угрозы жизни ни для мамы, ни для ребёнка нет… Фух! Чувствовал ли я когда-нибудь подобное облегчение? По-моему, нет, определено, нет. Полный порядок…
— Юра, ты будешь лучшим папкой! С сыном тебя, родной! — на радостях хватаю Бурого в объятия.
Чувствую, что друг всеми силами старается держаться. Выпускаю из тисков. И пока его ведут к палате, у него глаза на мокром месте.
Главное, что все живы… Главное, они вместе…
Кажется, можно выдохнуть. Выдыхаю.
Что это было? Переволновался, блядь. Никогда не женюсь, никаких на хрен
