детей!
НИКОГДА! Не переживу… Никого мне не надо. Одному легче. Одному в кайф.
Порой накатывает такая лютая тревога — это ощущение самое ужасное. Обхватываю руками голову и отхожу к окну. Колючим жаром расходятся волны по груди. Не могу дышать. Наваливаясь руками на подоконник, пытаюсь сделать вдох. Первый медленно… Второй легче… Дальше нормально…
Ебучая эмпатия очень мешает жить. Как приёмник, всё принимаешь и все эмоции через себя пропускаешь. Поэтому техники эмоциональной саморегуляции у меня на автомате.
Время есть. Более чем достаточно. Птах ещё примерно час будет добираться сюда. Оставим Юрину машину на больничной парковке и помчим обратно в офис.
В холле стоит кулер и есть автоматы. Надо вернуться туда и попить. Стало очень душно, да и воздух, спёртый какой-то. Ныряю в лифт. Миную несколько этажей высотного центра. Выхожу и понимаю, что не на ту кнопку нажал. Чуть не заблудился. Где я? Ага, это консультативно-диагностическое отделение… Центр планирования семьи… Медико-генетическая консультация… Коридоры, люди, коридоры…
Нихуя себе, переволновался, блядь. Заплутал. Только сейчас отпускает меня. Дышу, дышу, дышу на полную. Я словно резко протрезвел. Свободно продвигаюсь по светлому зданию.
Уловил новую частоту вибраций, действующих на мой организм весьма благотворно. В один момент действительность вокруг меня нормализуется. Кажется, мучительная волна схлынула.
Мне стало хорошо. Прям ощущаю себя счастливым. И несомненно притягиваю к себе внимание. Лицо оживляют мой привычный прищур и самоуверенная ухмылка. Я в своей стихии. Вокруг столько женщин!
Знаю… Знаю! Я и в обычном состоянии сам по себе охуенный. А в мотоэкиперовке я по шкале охуительности пересекаю все видимые пределы. Wow-эффект. Крепче коньяка в голову ударяю. Чистый концентрат силы, уверенности, секса и мужественности.
Все, от зелёных посикух до переспелых дамочек, западают на меня. Чутким слухом улавливаю шёпот:
— Ты его тоже видишь? Да, просто мужчина моей мечты!
— Вау. Обалдела. Я бы с таким погоняла.
— А я бы на нём, хи-хи-хи…
Ну-ну… Обычные фразы для моих ушей… Нет уж, эти кошечки идут мимо. Во-первых, я сейчас не в игре, не на охоте. Во-вторых, не дотягивают они до установленного минимума проходных баллов… Отсюда вытекает третье — в данный момент я не настроен заниматься благотворительностью.
Ну что поделать? Я вкусный. Я пахну сексом. Уровень тестостерона в моей крови зашкаливает. Адреналином я сейчас накачен по самую крышу. Максимальная амплитуда вибраций.
Ненасытные… Смотрят, принюхиваются, как голодные самки.
Если и существует сосредоточие секса, будь то бог, абсолют, космос, или даже центр вселенной — я родился в нём, насквозь пропитан им. Есть в моём измерении лишь одна аномалия…
Арина… Что такое? Почему я вспомнил о ней?
В носу щекотно… Запах. Похожий парфюм… Физически чувствую изменение структуры вибрационного поля вокруг. Кожу на голове стягивает. Волоски по всему телу дыбом встают. Будто погода портится, и близится гроза.
Как только вернусь домой, надо почистить сексуальную карму. Поднять уровень энергии с помощью расслабляющей медитации…
Так. Стоп! Послышалось? Где-то рядом воркующие нотки голоса… Что-то примечательное, цепляющее внимание… Мои внутренности словно подрагивают от этого звука. Машинально реагируя, поворачиваю голову. И… Неосознанно смеюсь. Знакомое пальто с драной мохнёй.
— Багирова!
И ухом не ведёт. Резко отвернувшись, взметнула шевелюрой и идёт к выходу. Делает вид, что не заметила.
Не видела. Не узнала. Не слышала.
Я за ней. Что-то сильное вспарывает грудь, раскурочивает там всё и бередит.
Терпеть не могу бегать. Но Багира ускоряется, и я, маневрируя мимо всех остальных, практически лечу к главному выходу.
Просто поговорим. Хочу поговорить. Я хочу…
Поворачиваю наперерез у самой двери. Хватаю поперёк талии и сгребаю её в охапку. Оттаскиваю к проходу в служебное помещение, где нет лишних глаз.
— Отпусти, маньяк! — остервенело лупит по мне руками.
— Не ори. Совсем дура? Я сказал, успокойся! — рявкаю и жёстко стягиваю назад копну длинных волос.
Старушка в форме персонала останавливается в трёх метрах от нас. Но, поймав мой бешеный взгляд, подойти ближе не решается.
— Партнёрские роды планируем. Сопротивляется. — пытаюсь объяснить происходящее.
Притискиваю жалобно хныкающую Багиру к своей груди.
— Ой, сынок! Послушай жену. Не гонись за этой модой. Не хочет она, не настаивай. — тарахтит сердобольная бабуля.
— Спасибо! Обязательно прислушаюсь к мнению своей жены… Как только помиримся, — рычу в волосы Арины.
Махнув рукой, старушка оставляет нас одних.
Багирова замирает и опускает руки вдоль тела. Прижимаюсь щекой к её щеке.
Вот я и поймал тебя… Зачем? Что дальше?
Собирался никак не реагировать. Только, походу, это невозможно. Аномалия же. Моя аномалия.
Я хочу… Касаюсь уголка её губ своими губами. Веки сами собой смыкаются. Дышу…
[1] события из книг «Тест-Драйв», «Тест на отцовство».
Глава 16
Арина Багирова
Душа рвётся на части. Я на грани безумия. Мне страшно.
Гипервентиляция лёгких, одышка, паника, руки и ноги немеют…
Что Макеев делает вообще?
Я чувствую его язык на своей нижней губе. Со стоном он проходится по ней зубами, пытаясь проникнуть языком между губ. Всё во мне вздрагивает и требует ответить на поцелуй. Но я себя останавливаю, вопреки собственному непослушному рту, который призывно приоткрывается.
Боже! Я тону…
— Арин… — от его горячего дыхания мерцают звёздочки перед глазами.
Упираюсь ладонями в его грудь. Напрасно… Он сильнее меня, и стискивает ещё крепче. Хватает за бёдра, грубо пробираясь руками через разрезы в пальто.
— Чего сорвалась? — тихо шепчет, и я млею от того, как он возбуждённо дышит.
— Кир… Ах-хм-мррр… — дрожу голосом с примесью странных хрипов. — А ты… Ты… Чего гнался?
Выражая безудержную похоть, Макеев толкается в меня эрегированным членом.
— Поздороваться, — скользит горячим языком по моим губам.
Наше рваное, учащённое дыхание смешивается.
— Ну, привет… Кирилл…
Он буйно вздрагивает на звуках имени и выжимает из меня ломаный звукоряд:
— Амр-рм-маууу…
Ай! Чертовски больно!
На секунду ослабляет тиски. Жёстко, мощно дёргает на себя, пугающе вдавливаясь в меня тугой ширинкой.
Ещё. Ещё. Чуть ли не трахает прямо через одежду.
Мы соединяемся взглядами. Пристально.
Из-за приглушённого освещения его радужки больше и темнее обычного. Не пойму, что выражают его глаза, какие там появились блики. Их можно было бы назвать рябью… Не уверена… Неужели это всё зрачки? Так расширены…
Веки с длинными ресницами полуопущены, что делает взгляд грустным и ещё более тяжёлым.
И вдруг разнузданная вспышка. По мне ползёт волна смущения. Чувствую, как краснею, и мои глаза начинают смотреться неестественно для меня. Кукольно?
— Кииир…
Блядь, меня кроет просто от одного взгляда.
Макеевская ухмылка расплывается на губах, уголок брови властно летит вверх.
Всё…
Со звериным рычанием он впивается в
