Читаем без скачивания Оттепель - Евгений Васильевич Шалашов

войска и так уже стоят на их территории, то почему бы теперь не самозахватиться и не отдаться на волю российскому императору?

Ну а что? Отказываться мы точно не будем. Если народ решит, будет так. Может, проведём референдум, может, ещё каким-то образом присоединим к себе новые территории. По крайней мере, не зря же мы кровь проливали. Защита защитой, а раз уж добыча сама идёт в руки, почему бы и нет?

К слову, я очень был удивлён, узнав, что в этой части Польши, которая в нашей истории была западной Украиной, абсолютно не наблюдалось ни украинского национализма, ни тяги к самостийности. Поэтому эти территории мне вполне подходили, не казались лишними и вряд ли создадут какие-то проблемы в будущем.

Глава 20

Италия и Испания

Пока я пытался найти хоть какое-то решение ситуации с Ярославлем, отвлекался на изучение диких и не очень диких животных. Внимания они требовали много. И если за ними не следить и не контролировать их поведение, то они вполне могут разрушить мой дворец.

В общем, временно было принято решение выселить их в наскоро построенную времянку для того, чтобы звери чувствовали себя хоть в каком-то уюте, но при этом не пугали придворных и слуг. Под зверями я имел ввиду, конечно же, медведя и котёнка Барсика, которым построили огромный вольер. Слуги сами вызвались построить временную постройку и, к слову, постарались на славу. С одной стороны, котёнок их умилял. С другой стороны, пугал до чёртиков. И меньшее, чего бы они хотели, это оказаться на месте объекта для игр Барсика. А ведь котёнок был очень игривый, вот только силу соизмерять не научился. Таким образом, он уже снёс несколько ваз, пробил тонкую стенку в одной из комнат, сгрыз ножку у рояля и оборвал четыре портьеры. Но я был бы счастливым императором, если бы меня заботили только такие вопросы.

А дел было ещё невпроворот. И не только внутренних, но и внешних. Хотя во внешнем мире без моего участия хватало событий и страстей. Европа вспыхнула с новой силой. А до Министерства внутренних дел докатились новости о таких событиях, о которых никто не мог даже предполагать.

В первую очередь вычудила Испания, воспользовавшись тем, что Великобритания боялась вести активную деятельность в территориальных водах и убрала свой флот из Средиземного моря, опасаясь попасть под раздачу России, Испанцы решили вернуть себе Гибралтар. В моей реальности Гибралтар — единственная британская колония, которая осталась у некогда всемогущей империи, властвовавшей чуть ли не над всеми морями.

Опять-таки, если оперировать к моей реальности, то испанцы и в моём мире с удовольствием бы вернули Гибралтар себе. Но всегда боялись связываться с Англией, ведь Англию все до сих пор опасаются, несмотря на то, что открыто она старается в конфликты не вступать. Здесь же ситуация сложилась такая, что испанцам было просто грех ей не воспользоваться. Поэтому в один прекрасный день испанцы высадились на маленьком островке и очень быстро оккупировали его, вернув территорию под свою корону. Немногочисленный английский гарнизон даже не пытался оказывать сопротивление, потому что без поддержки флота и подкрепления это бы не имело никакого смысла — чистое самоубийство. В итоге англичане ретировались.

Начальник британского гарнизона, полковник Смоллед, отступить попросту не смог. Как только он увидел, как на флагштоке вместо британского флага поднимается испанский, он не смог вынести позора и попросту застрелился.

В наше Министерство иностранных дел немедленно явился британский посол Уинстон Черчилль и выразил протест против действий России. Заместитель Пылаева, который был в тот момент на месте, Гуров Евгений Семёнович был крайне удивлён таким заявлением — каким это боком здесь замешана Россия?

Я тоже был, мягко говоря, ошарашен такой наглостью. В моём времени Россия всегда была виновна во всех делах, происходящих чуть ли не по всему миру. И к этому мы уже как-то привыкли. Но здесь эпоха пока иная. Как мы-то сейчас оказались виноваты?

Как оказалось, виновны мы были в том, что неправомерно использовали свою магию в Средиземноморье, отчего перепугали всех флотоводцев этого региона. В связи с этим Британия вывела свои корабли подальше.

Естественно, заместитель министра иностранных дел только фыркнул, даже не стал комментировать этакое обвинение. Высказав своё недовольство, мистер Черчилль осторожно спросил, а не будет ли России возражать, если Британия введёт в Средиземное море свою эскадру, чтобы покарать захватчиков. Собственно, с этим вопросом Пылаев ко мне сегодня и явился. А я вот задумался, если бы британский посланник не начинал визит с обвинений, то мы бы ещё подумали. Но коли так, и бриты нам снова хамят, то я приказал ответить Министерству иностранных дел следующим образом: испанцы просто-напросто восстановили историческую справедливость. Российская империя в силу своей приверженности к соблюдению международного права не станет потакать прихотям англичан в Британии. Собственно говоря, тяжба испанцев и англичан за Гибралтар меня волновала мало. Но пусть уж лучше испанцы, нежели англичане владеют тем островком. Мне так спокойнее. И пусть уж хоть здесь справедливость восторжествует.

Но, как оказалось, Испания — это ещё не всё. Очередной фортель выкинула Италия. Кажется, сидела бы себе тихо и мирно, снабжала бы потихонечку продовольствием Францию. Мы ведь не трогали итальянские порты и города, хотя прекрасно знали, что через них поступает зерно для Франции. Решили, мол, пусть уж… С Италией мы не воюем, да и французов обрекать на голодную смерть не хочется. Но как только в Париже случился переворот, Италия без объявления войны вторглась во Францию и вернула себе часть территории, которую Франция когда-то забрала у молодого итальянского государства.

А потом стали происходить и вовсе удивительные вещи. Король Италии Виктор Эммануил III объявил о том, что в XVIII веке Генуэзская республика совершенно неправомерно передала Франции Корсику, и что Корсика имеет право на самостоятельное существование. И что корсиканцы — не французы и даже не итальянцы, а независимая нация, которая имеет право на образование собственной государственности.

Корсика, где действительно были очень мощные антифранцузские идеи и взгляды, в одночасье откликнулась на обращение итальянского короля. Корсиканцы подняли восстание и объявили о создании независимой республики Корсика, напитавшись революционными идеями. К слову, если бы восстание было стихийным, то вряд ли бы простой корсиканский народ смог бы победить довольно сильный французский гарнизон. Но король Италии заявил, что, коли он поборник справедливости, то он обязан помочь страждущей Корсике, угнетаемой тяжёлой пятой французского господина, и он обязан помочь Корсике обрести независимость, в следствии чего и направил на остров дивизию своих солдат. Нужно отдать должное и без того потрёпанным французам, которые оказали упорное сопротивление. Но когда на тебя наступает регулярная армия, троекратно превосходящая численностью, а в спину палят из охотничьих оружий, да что там охотничьих — даже из кремневых ружей, швыряются вилами и камнями, то ситуация заведомо обречена на провал.

Зато итальянцы, оказав помощь корсиканцам, остров не покинули, а развернули там свои собственные силы и очень быстро привели корсиканцев к порядку. Более того, итальянцы прекрасно знали всех лидеров так называемого стихийного восстания, потому что всё это время оставались с ними на связи. И благодаря этому, в довольно короткий срок, либо арестовали, либо попросту устранили всех тех, кто мог бы возглавить новое восстание, но теперь уже против итальянцев. В общем, обезглавили Корсику, а потом попросту присоединили к себе.

Как считала моя разведка, а с ними я был полностью согласен, операция по возвращению Корсики в состав Италии начала разрабатываться очень давно. Скорее всего, с того самого момента, когда французы и немцы натолкнулись на наше ожесточённое сопротивление. И всей Европе стало понятно, что Россию с помощью блицкрига не победить. Но если Россию не победить в молниеносной войне, то теперь, скорее всего, победит Россия, а значит, Франция и Германия будут ослаблены.

Итальянцы, разумно всё рассчитав, связались с сепаратистами Корсики и пообещали им независимость, помощь, золотые горы и любые чудеса, которые они только пожелают. А уж почему корсиканцы поверили, что итальянцы уйдут, когда Корсика обретёт независимость, это уже вопрос другой.

Опять-таки, ничего нового в мире не происходит. Когда-то давно, ещё до нашей эры, Римская империя в борьбе против Греции использовала тезис о том, что Македония, которая захватила Грецию, не права. Как только греки начнут освободительную борьбу против Македонии, то римляне помогут Эллинам и уйдут. Действительно, римляне разгромили знаменитую