Вот она дура! Хоть бы смесь с собой взяла! Чем она будет кормить Арину перед сном.
Ой, а она взяла. Я, видимо, в расстроенных и испуганных чувствах не заметила сразу, что подготовленной бутылки нет, как и картонной упаковки сухой смеси, которую я ношу на всякий случай с собой. И термос прихватила Нинель Ивановна. А детские пюре не взяла.
- Эту химию на прикорм используете?! – зазвучал у меня в голове возмущенный голос Нинели, когда она увидела баночки с перетертым содержимым.
Ну да, логично. Химию она бы не брала.
- Алло, Жанна? Мы нашли продолжение! – звонит Борис. – Мама села в машину, мы пробили, это таксист. Сейчас узнаем, куда он их отвез!
- На вокзал, - произношу безжизненным голосом.
- Что? С чего ты взяла? – переспрашивает он.
- А у меня тут улики, - говорю спокойно, - неопровержимые.
- О, но что ей делать на вокзале, она ведь не сегодня собиралась уезжать, - совсем теряется Боря.
- Уже сегодня. Она обиделась.
- На кого?
- На тебя, меня, нас, Арину? Какая разница, - поясняю.
- И все же мы пока узнаем, куда ездил водитель такси. Твою ж! Ты права. Теперь нужно понять, уехал ли поезд, и мчаться туда, проверять твою теорию до конца, - Борис снова будит в себе энергичность. – Еще остановить ее смогу, возможно!
- Нет, не сможешь, поезд тронулся ровно пять минут назад, - произношу равнодушно, глядя на часы на тумбочке. – Я смотрела расписание, оно каждый день одинаковое.
- И что, она уехала с Ариной, ты думаешь? – Боря не знает, что предполагать дальше.
- А может, ее не пустили с младенцем?! Ведь свидетельство о рождении у меня! – внезапно осеняет радостная мысль. – Ее даже задержать могли. Бабушки без разрешения родителей не имеют права ребенка увозить, а тут вообще нет подтверждающих документов родства.
- Кто задержать мог? – у Бориса наступает, наоборот, ступор.
Мы с ним меняемся местами.
- Полиция, Боренька, полиция! Твоя мать украла нашего ребенка. Поехали на вокзал, разбираться будем, - произношу и встаю решительно с пола.
Ну Карга Ивановна, держитесь!
- Нет, она не могла, ну бред же! Бред! Не? – бормочет Борис с того самого момента, как мы выбежали из дома.
Я понимаю, у человека шок, трудно осознать действительность. Но чем дальше в лес, тем я больше думаю, что моя теория верна.
- Боренька, солнышко, давай будем разбираться со всем постепенно, - ласково глажу его по руке.
- Ой! А если мы не правы, если она вернется с Ариной, а нас нет дома! – озаряет Бориса. – Надо было тебе остаться в квартире.
- Ну уж нет, я достаточно там просидела, не хочу больше, - раздраженно огрызаюсь. Эмоции скачут, как дикие мерины. – Если она каким-то чудом вернется, ничего страшного, ты быстро водишь, недолго ей ждать придется.
- Ага, ты права, ладно, хорошо, - кивает Борис и крепче сжимает руль. – Это все какое-то недоразумение, я уверен!
Я предпочитаю промолчать. Я не знаю, бывают ли подобные недоразумения, но, несмотря на злость на Нинель Ивановну, в глубине души мне хочется верить в чудовищную случайность и порабощающие волю и мозг обстоятельства.
Не люблю я в конфликте долго находиться с кем-либо, даже когда права. Сама частенько иду на примирение.
- Мне посоветовали, куда идти на вокзале. Все хотят помочь, - заторможено рассказывает Борис.
- Эй! Ты не держи в себе! Если хочется покричать или позлиться, или еще что, ты не сдерживайся ни в коем случае! Я уже поплакала и покричала, даже пару тарелок об стену разбила, придется потом убирать, - тяжело вздыхаю.
Да, когда я выходила из квартиры, мне на глаза попалась несчастная посуда, которую кто-то не донес до посудомойки. Ну, и она в итоге пострадала немножко.
- Я не держу, я просто отказываюсь верить, - говорит сиплым голосом Боря. – Ведь это же мама! Не могла она додуматься до плохого. Может, у нее старческое? Болезнь там какая-нибудь, а она все только за лицом своим следит, хотя пора за головой и сосудами. Черт!
Резко кричит он и в сердцах ударяет ладонью о руль.
Я вздрагиваю от неожиданности, но на душе становится легче. Совершенно ни к чему, чтобы что-то случилось с Борей от переживаний.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Правильно, мой хороший, покричи, покричи, - глажу его по руке.
- Я плохой сын, просто отвратительный. Я ведь и сам особо не интересуюсь тем, что там у них с отцом происходит! Сказали, все нормально, я и рад. И про вас не рассказал, но тут всего лишь не успел сообразить, что надо, все как-то неожиданно наложилось одно на другое, из головы и вылетело. Ты не подумай, я бы обязательно дошел до того, чтобы поставить родителей в известность и показать им внучку, просто мы с тобой не так долго нормально общаемся. Короче, казалось мне, что мало времени прошло, еще успеется, как все устаканится между нами - частит Боря.
- Понимаю тебя, милый, прекрасно понимаю! Не стоит ругать себя, мы с тобой давно вылетели из родительского гнезда и привыкли, что у всех своя жизнь. Это нормально, - уверяю Бориса. – На крестины восполним недостаток семейного общения.
- Думаешь? – спрашивает он с надеждой. – Твоя правда. Сделаем им праздник, и себе тоже. Пускай перезнакомятся и контактами обменяются, если надо. И больше мы не будем бирюками для всех.
- Конечно, все наладится, вот увидишь! – горячо уверяю его и, немного подумав, добавляю утешающее. – Знаешь, даже если Нинель Ивановна и уехала с нашей Аришей, я уверена, найдется объяснение ее поступку. Не будем думать о плохом.
- Спасибо, - произносит с чувством Борис, - твоя поддержка очень много для меня значит. И для мамы, я уверен!
Сдержанно улыбаюсь ему.
Ох Боря, Боря, плевать мне на твою маму, если откровенно, и злость во мне сильна на ее неадекватный поступок, но ты так сильно переживаешь, что мое сердце готово лукавить во благо.
Осталось совсем немного, и будет вокзал. Отлипаю от бокового окна и смотрю вперед на дорогу, а там…
- Берегись! – успеваю крикнуть, увидев выехавший на встречную полосу автомобиль…
45
Борис, к счастью, успевает вырулить.
- Фух, - перевожу дыхание, - ты молодец.
- Я-то да, а он козел! По-другому и не скажешь. Объехать ему захотелось, а что другие участники движения существуют, он не подумал. Урод! - возмущается Боря.
- Да, ты совершенно прав, - соглашаюсь с ним.
Его до самого вокзала клинит на подрезавшем водителе, но я и рада. На адреналине Боря взбодрился, снова пришел в тонус. Нам еще его мать с нашей дочерью искать.
- Все, приехали. Как платная парковка? В прошлый раз была бесплатная. Что за люди! – причитает Борис и выходит из машины. – Пошли, краса моя.
Открывает передо мной дверь и подает руку. Мой милый джентльмен, люблю его.
- А куда нам? – растерянно смотрю на вокзал.
Жизнь меня не готовила к отлову потенциальной свекрови, укравшей внучку.
- Я сам толком не знаю, несмотря на подсказки. Пошли в справочную сначала.
Мы буквально подбегаем к свободному окошку, попутно высматривая по сторонам Нинель Ивановну. Мало ли, вдруг увидим, вдруг она не уехала, передумала, не решилась.
- Девушка, здравствуйте. Как нам узнать, сел человек на поезд или нет? – Борис обращается к сотруднице.
- Позвонить ему по телефону, - следует равнодушный ответ.
- Нет, вы не поняли, этот вариант не подходит.
- Мужчина, это конфиденциальная информация! Я могу раскрывать подобное только перед правоохранительными органами, вы там трудитесь?
- Нет, но.
- Тогда до свидания! – отвечает она грубо.
- Да вы не понимаете! Моя мать уехала с моим ребенком, без нашего с женой ведома! Нам нужно узнать, села она на поезд или нет! – он начинает повышать голос.
- О, надо же! – на секунду женщина зависает. Возможно, будит в себе человеческие начала. – Но я все равно не могу, если так будет каждый приходить, кто с родственниками поругался, во что тогда мы превратимся.
- Девушка, милая, пожалуйста, помогите! Мы с супругой почти отчаялись! На вас одна надежда! – Боря продолжает умолять.
