договориться и об интервью? Насколько я тебя знаю, ты ведь не зря подняла такую шумиху вокруг юнца в соцсетях, я права? А значит, ты возможно планируешь выставить мальчишку на отборочные и протолкнуть его на чемпионат страны. Большая удача для журналиста заполучить интервью у возможного будущего чемпиона. — Наблюдает за мной поверх кружки, отпивая свой кофе с карамельным сиропом.
— Так уж и чемпиона? — Усмехаюсь, откидываясь на стул и складывая руки на груди.
— Да брось, Александра. Глаз у меня наметанный не хуже твоего. Даже если мальчик чемпионом не станет, за счет мордашки и ледяной неприступной ауры сможет стать популярным.
— Боюсь тебя расстроить, Инна, но ничего не выйдет. Мальчик отказался становиться знаменитым.
— Вот как? М-м-м… жаль… такой потенциал пропадает. — Протянула разочарованно.
— Что там по второму вопросу? У меня заканчивается отведенное на обед время, давай поживее. — Произношу через силу, что-то голова закружилась, прикрыла рот ладонью и сделала три глубоких тихих вздоха, пока собеседница отвлеклась на сообщение.
— Помнишь о нашем соглашении, Дубова? — Тон пепельной блондинки сменился на более деловой и строгий. Да я и сама внутренне подобралась, так как тема для меня не слишком приятная. — Я не давала ход добытому компромату на Крамора о всех его похождениях в клубах и драках, а ты взамен сливала мне более скандальную информацию, которая попадала в твои руки о других знаменитостях.
Вот и припомнила все мои грешки, зараза, но решила все-таки дать отпор, произношу жестко. — Во-первых, я никого не «сливала». А лишь давала наводки, где стоит покопаться. А во-вторых, по сравнению с теми, кого я «сдала», Крамор — просто душка.
Стужева потянулась ко мне через стол и дотронулась до руки. — Ох, Александра, ты не так все поняла, я тебя не шантажировать или упрекать приехала. За все годы нашего с тобой взаимовыгодного сотрудничества у меня накопилось достаточно материала на Крамора. Хватит на огромный разоблачительный репортаж и статью, после которых все, наконец, смогут узнать об истинном лице чемпиона. — Пристальный взгляд зеленых глаз внимательно следил за моей реакцией на ее слова. — Но так как я все — таки человек слова, то мне необходимо узнать, не будешь ли ты против, если я использую этот материал?
— Я больше не менеджер Крамора и не его невеста. — Тихо и спокойно произнесла я. — Я больше не обязана прикрывать его зад изо всех сил. Нас больше ничего не связывает. Так что, Стужева, делай со своим материалом что хочешь, твое право. Может, так Антон наконец оставит меня в покое, и переключится на свои проблемы.
— А он тебя преследует? — Зажглись истинно журналистским интересом серо-зеленые глаза.
— Ага. Даже девушку брата подговорил мне жизнь подпортить.
— Дубова, заранее знаю твой ответ, но все же спрошу, не хочешь дать интервью и разнести своего бывшего в клочья?
— Нет. Не хочу марать об него руки.
Глава 24
САША
Несмотря на свою полную уверенность в том, что я никак не могу оказаться беременной, тест в ближайшей аптеке я все — таки купила.
И теперь он дожидался часа «икс» в моей сумке.
Хочу ли я оказаться беременной?
Еще недавно меня затапливало страхом и омерзением от одной только мысли о материнстве, и нет, не из-за самого ребенка, а от возможности забеременеть именно от НЕГО. От Крамора.
Мне категорически не хотелось приковывать себя навечно подобной связью с этим изменщиком.
Но вот ребенок от Льва… пожалуй, такая возможность отзывается во мне только теплом.
Не знаю как будет на самом деле, но мне кажется, что из Быкова получится прекрасный отец.
Эх, Дубова, вы еще даже не женаты, а ты уже парня в отцы записала. Да еще даже не знаю, действительно ли я беременна, или эти недомогания простые выкрутасы организма.
Что ж сегодня вечером все прояснится, а уже дальше будем думать, как быть.
Наручные часы показывают ровно шесть, все дела на сегодня я закончила. Значит со спокойной душой можно отправляться домой.
Собираю свои вещи, накидываю куртку и закрыв кабинет, направляюсь на выход.
Попутно пишу сообщение Лёве: «Жду тебя в машине».
Выхожу из спорт школы, тут же попадая под пронизывающий до костей ветер с мелкими крупицами снега.
Накидываю капюшон и шагаю, глядя себе под ноги, чтобы не убиться на какой-нибудь замерзшей луже, тороплюсь побыстрее добраться до своей машины.
Приближаясь к «ауди» снимаю ее с сигналки, раздается характерный звук и не успеваю открыть дверь с водительской стороны, как мою руку перехватывают. В нос бьет запах крепкого алкоголя и сигарет, от которого сразу начинает мутить.
Разворачиваюсь, чтобы увидеть лицо осмелившегося так нагло нарушить мое личное пространство.
Вскидываю голову, капюшон спадает с головы, ветер тут же подхватывает копну волос, разбрасывая по плечам и лицу.
А я, не мигая, прожигаю ненавистным взглядом человека напротив, который так и не удосужился отпустить захваченное в плен запястье.
— Как же ты меня достал Крамор! — Цежу сквозь зубы. На мгновение прикрываю веки, в тщетной попытке усмирить поднявших в моей душе змеиные головы гнева и раздражения.
— И тебе привет, Сашка. — Резкий ветер треплет его непокрытые волосы, но он только кривит губами. — Нам нужно поговорить!
— Нам с тобой говорить не о чем, Антон. Все что нужно уже было сказано. Отпусти меня! — Пытаюсь вырвать свою конечность, но тот только усиливает хватку.
— Ну, нет, милая, ты меня выслушаешь. — Цедит раздраженно, зажимая меня между машиной и своим телом, от навалившейся тяжести мне даже дышать становится труднее, а может это от его тошнотворного запаха?
Свет фонаря под которым мы стоим, освещает его лицо и я вижу, что глаза у него налились кровью словно у разъяренного зверя.
— Тогда говори быстрее и не трать зря время. А еще, будь добр, убери с меня свою тушу — нечем дышать. — Произношу спокойно, я знаю, что в таком состоянии спокойствие лучше всего тормозит его буйность.
Антон, будто опомнившись, перестает давить телом, немного отодвинувшись назад, но не отпускает.
— Саш, я пришел, чтобы тебе помочь, специально задержался в этом гадюшнике. Ты хоть знаешь, с кем связалась? С уголовником. Этот пацан сидел за нанесение тяжких телесных. — Говорит с таким видом, будто Америку открыл.
— Я в курсе. — Произношу невозмутимо и из последних сил терплю его мерзкий запах.
— И? Тебя ничего не смутило? — Выгибает надменно бровь.
— А должно было? — Выдаю с усмешкой. Господи, Крамор, ну зачем все это, зачем? Мое равнодушие и ухмылка не остались незамеченными и он наклонившись ко мне выдает с едким
