распаляя с каждой секундой все больше. Мои руки медленно скользят по ее телу, находят и развязывают пояс халатика.
В нетерпении срываем одежду с друг друга, подхватчваю на руки самую желанную для меня женщину в мире и опускаю на кровать, продолжая целовать, так, словно все ее дыхание хочу выпить и впитать в себя.
Сжимаю руками ее пышную грудь, из Сашки вырывается громкий стон.
Разворачиваю к себе спиной, с наслаждением целую шею, опускаюсь чуть ниже и облизываю спину, кусая между лопатками. Отвечая, круглая соблазнительная попка приподнявшись вжимается мне в пах. Веду рукой по прогибающейся под лаской спиной.
Сгорая от возбуждения, впечатываю ее в себя, давлю на поясницу, придавая удобный наклон ее послушному телу. Втыкаюсь головкой… Насаживая её на себя, медленно втискиваясь до упора.
Это всё так горячо, что предоргазменное подкатывает сразу же! С Сашей всегда так, иногда мне кажется, что достаточно одного ее взгляда, брошенного из под ресниц, чтобы довести меня до пика.
Закрываю глаза, с улыбкой пытаясь хоть немного абстрагироваться от этого кипятка.
Выхожу из неё… веду языком между лопатками… врезаюсь в тесную плоть снова под ее несдержанный крик. И еще раз… и еще…
— Лёва… Левушка! — Шепчет словно в бреду мое имя между стонами, сводя с ума своим голосом.
Наматываю шелковистые волосы на руку, поднимая выше и впиваюсь зубами в шею.
Срываюсь… Ритмично, быстро всаживаю член в эту сжимающую меня желанную тесноту. В глазах темнеет, бедра судорожно сводит от животных рефлексов. И перед финальной вспышкой кайфа меня отключает на пару мгновений, в ушах нарастает гул… а потом накрывает болезненным сладким взрывом, пронизывающим насквозь. Горло сводит, и в груди разливается чем-то горячим.
Обессилено утыкаюсь губами, облизывая ее мокрую, соленую спину. Продолжая рефлекторно двигаться, замедляюсь, ощущая, как она судорожно сжимает меня лоном. И со стоном начинает оседать. Подхватываю, оседая вместе с ней на кровать. Падаю на спину, утягивая её за собой. Внутри всё парит и порхает от эйфории.
Ладонь сама ложится на пока еще плоский животик.
— Я стану батей… — вдруг вырывается неожиданно со свистом.
— А может быть папулей? — Усмехается Дубова, вырисовывая пальчиком на моей высоко вздымающейся груди только ей известные узоры.
— В смысле? — Мой плавающий в эйфории мозг пока туго соображает. Нежное дуновение в лоб и теплые пальцы, едва прикасаясь к коже проводят по нему, разглаживая только ей заметные морщины.
— Ну, «батя» это для пацанов, а для девочек «папуля» или ты предпочитаешь «папочка»? — Заглядывает в глаза, мягко улыбаясь. — Мы же еще не знаем, кто у нас будет.
— А-а-а… в этом смысле. Зуб даю, первым пацан родится. — Заявляю дерзко и уверенно.
Смешливо хихикнула и воззрилась на меня. — С чего ты это взял, мой предсказатель? — Развернулась и удобно устроилась у меня на груди, люблю когда она так делает, обхватил ее обнаженное тело в кольцо своих рук, а она лаская нежно проводит пальчиками по сомкнутым в замок моим крепким костяшкам.
— Конечно пацан должен быть старшим, чтобы потом для маленькой сестренки быть защитником. — И улыбаясь добавляю. — А вообще, мне помнится ты и сама что-то про двух пацанов говорила, а уж потом про лапочку — дочку. — И уже начинаю наглаживать чувствительные соски, которые мгновенно откликаются на ласку.
— Ой, — выдыхает и прогибается с полустоном. — И кто меня за язык тянул. Я же такими темпами из декрета не вылезу. А мне еще «Гладиатор» подним-а-а-т-ь! — Откидывается на подушки, когда я, покрывая поцелуями ее шею и ушки, спускаюсь вниз…
— Ничего, Саш, я обо всем позабочусь, обещаю! — Говорю, наслаждаясь ее криками и готовностью к продолжению.
* * *
Три часа ночи. Саша давно уже спит, уютно обнимая подушку, поправил сползшее одеяло.
А вот мне все неймется. Мысли продолжают беспокойно роиться в голове, не давая расслабиться.
Перед глазами так и стоит картинка, как мудак Крамор замахивается на Сашку.
А что, если бы я не успел?
А что, если бы он навредил моей женщине и моему еще не рожденному ребенку?
Уверен, этот хмырь сумел бы отмазаться с помощью денег и связей от любых последствий.
А вот у меня за душой ни гроша, ни шиша, я бы не смог ему ничего противопоставить, чтобы добиться хоть какого — то справедливого наказания!
Я ведь как вышел из тюрьмы от всех выигранных там бабок избавился, перечислив практически все больным детям на лечение.
Для меня это были грязные деньги. Они жгли мне душу, словно каленое железо и мне казалось правильным потратить их на что-то хорошее.
А теперь всерьез задумался о нашей жизни, я ведь по сути — никто.
Бывший зек.
И если в будущем возникнет какая то непредвиденная херня, как я смогу защитить свою семью?
Снова кулаками?
А потом что, опять в тюрьму?
Нет. Мне теперь никак нельзя на зону, у меня теперь Сашка и малыш.
А значит, нужно придумать, как мне заработать денег и желательно восстановить репутацию, чтобы никто и никогда не посмел тыкнуть моему ребенку, что его папаша — зек.
Я ни за что не заставлю ни Сашку, ни малого страдать по моей вине. На мне теперь лежит ответственность до конца жизни делать своих близких счастливыми и я ее пронесу. Пусть мне придется вывернуться наизнанку. Но для их благополучия я теперь на все готов.
А значит, нужно воспользоваться самым доступным вариантом…
— Ты чего не спишь, Лева? — Раздается сонный голос Саши в темноте.
— Саш?
— М?
— Ты правда веришь, что я смогу преуспеть в боксе, если выйду на профессиональный ринг?
Сонность моей девушки как рукой сняло. Дубова приподнялась на локте, пытаясь в темноте вглядеться в мое лицо.
— Лева, я уже говорила, у тебя бесспорный талант настоящего бойца. Если ты захочешь и приложишь усилия — все получится. Я в это верю.
— Хорошо, тогда решено. Я собираюсь участвовать в отборочных на чемпионат страны.
Глава 26
САША
Бумаги… бумаги… бумаги… от бесконечных букв уже глаза слезятся.
Предновогодняя неделя пожалуй самый тяжелый период в году, я последние дни практически ночую в спорт школе, пытаясь разгрестись со всей навалившейся работой до праздников.
Так! Пора сделать переыв!
Где тут моя пре-е-е-е-ле-е-есть?
Выдвигаю ящик стола и вытаскиваю пакет с лимонами, и припасенный для такого случая ножичек.
Стоило только сделать надрез, и кабинет тут же наполнился ярким цитрусовым ароматом. А во рту собралась слюна. Еще немного и как собака все здесь закапаю.
Не теряя времени засунула в рот дольку лимона, едва не
