своего невыносимого удовольствия.
И я, ловя каждую деталь, наблюдаю, как кусая губы, он медленно, давая прочувствовать нам каждое мгновение, двигается внутри меня своим огромным сейчас по ощущениям рельефным членом.
Глажу его подрагивающие губы, когда он содрогается и зажмуривается, рвано втягивая воздух в лёгкие. И сама догоняя, улетаю следом. Обессилено сваливаюсь ему на плечо.
В тишине комнаты слышно только наше тяжелое прерывистое дыхание.
Тишину ночи разрывает неожиданная какофония залпов салюта.
Полночь.
Ощущение, будто выстрелы фейерверков происходят со всех сторон, яркие вспышки раз за разом ударяют в окна, освещая комнату и наши взмокшие расслабленные тела.
— Кажется, с Новым годом, Саш! — Усмехается Лев. — Давай следующий Новый год встретим также. Мне понравилось. Кстати, не помнишь, как там было в поговорке: «Как встретишь Новый год…»
— Дурак. — Беззлобно ударяю его в плечо
— Люблю тебя, Сашка! — Целует в висок.
— Люблю… — отвечаю в ответ.
Глава 28
ЛЕВ
10 января.
— Ну чего ты так волнуешься, Лева? — Саша мягко накрывает своей ладошкой мой сжатый до побеления кулак. Тут же перехватываю ее, переплетая наши пальцы. В жизни ничего так не ждал и не волновался, как вот сейчас, и это в самом начале, а что же будет, когда ОН родится?
Мы сидим в коридоре больницы, ожидая нашей очереди. Саша держится совершенно спокойно, разговаривает на отвлеченные темы и виду не подает, что хоть чуточку переживает, но я-то вижу, как она время от времени поправляет на шее белый шарф, который я подарил ей вчера.
— Как тут не волноваться, сегодня же первое «узи». Мы сегодня увидим нашего малыша.
«А еще проверим его на патологию.» — Добавляю про себя. Собственно именно это меня и волнует больше всего. Что если с малышом что-то не так? Я не знаю, чем болели родственники по нашей семейной ветви, с бабушкой мы почти никогда не говорили о них, были дела понасущнее этого.
Нет, нет! Отбросить черные мысли, думать только о хорошем! С ним все нормально! Мы же с Сашей полностью здоровы! — Тут же одергиваю себя. По — другому просто не может быть.
Успокойся, Быков, ведешь себя как неврастеник!
— Лучше бы ты так беспокоился о приближающихся отборочных, ты же не забыл, что они уже завтра начинаются? — Успокаивающе потирает мой большой палец и вновь поправляет, убирая с плеча мой подарок.
— Естественно нет. — Закатываю глаза, добавив в голос немного претензии. — Ни ты, ни Брагин просто не даете мне об этом забыть даже на мгновение. И сегодня в такой знаменательный день после больницы поеду сразу на тренировки.
— Правильно, правильно. — Кивает, довольно щуря лисьи глаза. — Папочка должен стараться, чтобы заработать капитал детям на будущее. А если ты помнишь, у нас их будет трое. — И видимо для наглядности показала мне три пальца.
— Ох, и на что я подписался! — Закатываю глаза, перехватываю ее нежную руку и, улыбаясь, целую каждый палец любимой.
— Дубова, проходите в кабинет! — Наконец вызывают нас.
* * *
— Ну вот, Лева, зря переживал, никаких патологий не выявлено, все с нашим малышом нормально, как я и думала. — Слышу, как она вздохнула с облегчением и задышала ровно, с удовольствием вдыхая морозный воздух. Моя маленькая сильная женщина. Я безропотно сношу ее отчитывания за мои переживания и волнения, стоит нам выйти на улицу, я же все понимаю, нервы…. Придерживаю ее за руку, чтоб не дай бог не поскользнулась, мы спокойным шагом направились к оставленной на парковке машине. — Иногда мне кажется, ты переживаешь больше меня, а ведь это мне через полгода рожать. — Заканчивает свой монолог любимая и точным движением закидывает ремешок от сумки на плечо.
— Ага! — Только и могу выдать я. Все еще находясь под впечатлением от увиденной картинки, пока что еще маленького комочка.
— Саш, он такой маленький. — Останавливаемся возле машины, неосознанно кладу свою руку ей на живот. — И у него так быстро бьется сердце…
— Смотрю, тебя тоже приложило немного. — Кладет свою руку поверх моей, прижимая к себе теснее. — Я тоже, когда его на экране увидела, чуть не разревелась. И знаешь, я думаю — ты прав. Это точно мальчик!
— С чего ты так решила? Я ведь тогда просто пошутил. Мне неважно кто родится, девочка или пацан, мы малыша одинаково будем любить.
— Тут ты конечно прав, но я просто знаю, что будет мальчик. Такой же сильный, как и ты. — Она утыкается лицом в мою грудь и говорит мечтательно. — С черными вьющимися волосиками, с твоими глазами и моей улыбкой. Я так ясно его представляю, будто наяву вижу… Наш ребенок… Иногда мне становится так страшно, когда я думаю, что было бы, если не решила в ту ночь выйти на улицу или пошла в какую-то другую сторону…
— Еще скажи, что благодарна тем уродам, приставшим к тебе! — Мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки, я ведь и сам нередко вспоминаю тот вечер и думаю, как хорошо, что я не стал праздновать в магазине днюху продавца, а отправился на свою ежевечернюю пробежку. И добавляю убежденно. — Я бы все равно нашел тебя, Саша!
— Ты⁉ Вспомни, как ты увиливал от моих домогательств, а, Львенок?
— Ладно, давай не будем спорить. — В этот момент могу себе позволить расслабиться и улыбаюсь довольный жизнью во весь рот.
— Ох! — Вздрагивает Саша, когда нас неожиданно обдувает сильным порывом ветра. Она тянется к воротнику, чтобы его поправить.
— Ой, Лева! Я шарф, твой подарок забыла! Видимо на сиденье в вестибюле оставила, когда одевалась. Вот растяпа!
— Я сбегаю, Саш. А ты садись в машину, а то ветер поднимается!
— Хорошо, только быстро! А то ты на тренировку опоздаешь!
Саша сняла тачку с сигналки и быстро нырнула в машину на водительское место. Я же развернулся и бегом рванул к больнице.
Я уже забежал на припорошенное свежим снегом крыльцо, когда услышал ЕГО.
Рев мотора.
Все волоски на теле поднялись дыбом от этого звука, тело напряглось готовое к рывку, словно предчувствуя то, что должно произойти.
Как в замедленной съемке я вижу, как с места стартует белый «крузер».
Разгоняется… несется, не сбрасывая скорости, откуда — то я знаю, почему он не тормозит и в какую машину врежется.
В реальности все происходит за доли секунды, для меня эти секунды подобны мучительной агонии выедающей внутренности.
Раздается визг тормозов. Он все — таки начал тормозить в последний миг, да только столкновения уже не избежать. Машина по инерции рвется вперед, ударяясь в Сашину «ауди», раздается жуткий скрежет металла, разрывающий слух.
Я
