срываюсь с места, бегу с ощущением, будто у меня раздирает легкие. Бегу так, как никогда в жизни, подбегаю к машине.
«Крузер» успел уже отлепиться от смятого бока «ауди», и я прекрасно вижу водителя, мы сталкиваемся взглядами: в его — отражается ужас, в моем — его смерть!
Он разворачивается и уезжает как есть с покореженным бампером.
Беги, пока можешь! Когда я найду тебя, ты — не жилец…
Оббегаю машину, так как покореженную дверь я не смогу открыть, открываю с пассажирской стороны.
Все, что я делаю в этот момент, лишь молюсь. Всем богам молюсь. Только живи, Саша!
Дрожащими руками, стараясь действовать как можно аккуратнее, я вытаскиваю бессознательную Сашку из машины. Подушки не сработали… — замечаю попутно.
На ее лице кровь, белоснежная куртка забрызгана яркими алыми каплями… кажется, разбита голова… что делать? Больница! Надо в больницу!
Вокруг уже собрались зеваки, видимо кто-то из них позвал врачей, они бегут с носилками.
— На носилки! Ложи ее на носилки! — Кричит кто — то из них на меня.
Не хочу отпускать! Но нужно, врачи помогут! Отрезвляет меня мысль. Выполняю, словно на автомате,
Аккуратно укладываю Сашу, сжимаю ее теплую руку в своей, и иду рядом, глядя на ее лицо.
Ее заносят в здание, носилки ускоряются в коридоре, а я бегу рядом словно привязанный, и все смотрю на ее бледное лицо.
До меня доносятся обрывки фраз.
— Пострадавшая в ДТП… возможно черепно-мозговая… срезайте куртку!.. перелом руки… нужны анализы! Возможны внутренние повреждения…
— Дальше нельзя! — Тормозит меня молодой парень — врач перед дверьми, за которыми скрывается Саша и мельтешащие вокруг нее доктора.
— Что с ней? Как Саша? — Словно прихожу в себя, и заваливаю паренька вопросами. — Что с ребенком, она же беременная!
— Беременная? — Хмурится парнишка. — Я сейчас передам доктору. Оставайтесь здесь!
Скрывается за дверью хирургического отделения.
Я же сползаю по стенке, схватившись за голову, и шепчу беззвучно, словно молитву. — Только живи! Только живи! Только живи!
Глава 29
КРАМОР.
10 января.
Бля*ь…
Смотрю на свою рожу в зеркало палаты. Месяц запоя еще никому не шел на пользу, на кого я стал похож?
Запавшие карие глаза окружены темными кругами, отросшие волосы безобразно торчат.
Оглаживаю отросшую за это время бороду.
Хорошо хоть руки трястись перестали. Сам удивляюсь, как мог запустить себя до невменяемого состояния, что мне откапываться пришлось, чтобы наконец перестать бухать.
А все Дубова виновата… сука… добила меня… а ее щенок посмел меня унизить… не прощу… ничего, скоро я свяжусь со СМИ и пришлю им копию документов из папочки.
Умоются тогда кровавыми слезами. Все дороги им перекрою… каждая собака будет знать все его грехи…
Вынимаю телефон из сумки и возвращаю его к жизни.
Как и ожидалось, гаджет тут же оживает звонком от моего нового менеджера, которого пришлось взять на место Сашки.
— Да?
— Антон! Еб*нулся что ли⁈ Ты куда пропал на целый месяц⁈ Я уж хотел сам лететь в твой Задрипинск, искать твою задницу! Ты, бля*ь забыл, что в марте запланирован бой с америкосом! Если произойдет какая — то накладка, то компенсацию выплачивать нам! Тебе пора бы приступить к тренировкам, так нет же, пропадаешь черте где!
— Ты прав, Дима, засиделся я на родине. Пора и честь знать. Скоро вернусь в столицу. Как прилечу, сообщу. До встречи. — Отключаю телефон, пока Дима не успел завести очередную отповедь.
Подхватываю свою сумку и покидаю палату местной больнички.
Пришлось бля обратиться к здешним эскулапам и отвалить им кучу бабла за молчание и отдельную палату, слишком уж я заметная личность для местного Мухасранска. Сам бы я, к сожалению не вывез…
Совсем на себя плюнул и все ради кого?
Ради неблагодарной сучки Дубовой!
Ничего, Сашенька, приползешь ко мне как миленькая, когда я твоего щенка раскатаю. Через все круги ада у меня пройдешь, за каждое сказанное слово ответишь…
Выхожу из больницы и иду к своей тачке, которую мне пригнали от отеля.
Забираюсь внутрь, кидаю сумку на соседнее с водительским сиденье.
Вскидываю голову и тут же славливаю полное ощущение, словно меня молотком по башке ебн*ли.
Сашка… моя бля*ь, Сашка и щенок! Его рука у нее на животе! Улыбаются!
Мой взгляд намертво приклеился к этой проклятой руке…
Не могла же ты… неужели от этого ушлепка залетела? А от меня значит брезговала…
Сука! Какая же ты предательская сука!
Бью яростно по рулю
Как посмела от этого ничтожества…
Не прощу…!
Руки действуют на автомате. Завожу тачку. Перед глазами красная пелена ярости.
Одна мысль долбит в мозгу на повторе. НЕ ПРОЩУ!
Разгоняюсь, вжимая педаль в пол… цель одна — «ауди» на другом конце парковки.
Бля*ь… я же ее так убью… — простреливает осознанием.
Нажимаю на тормоз…
Поздно… слишком маленькое расстояние.
«Крузер» впечатывается в «ауди», сминая бок со стороны водителя.
Даю заднюю… останавливаюсь…
Надо помочь…
Встречаюсь взглядом с Быковым…
Взгляд у него, как у дикого зверя.
Руки начинают дрожать, пот градом катится по спине… надо валить… бежать…
Выруливаю, уезжаю со злополучной парковки.
Наматываю круги по городу…
Что делать? Что мне мать твою делать?
Обычно для решения проблем я всегда звонил Саше… а теперь? Теперь кому?
Нихера не соображаю…
Меня же теперь посадить могут…
Не-е-ет… мне нельзя в тюрьму… нельзя…
Значит, решено… нужно договариваться с ментами… где — то у меня сохранился номер капитана Кириллова…
Глава 30
ЛЕВ
— Легкое сотрясение и перелом лучевой кости левой руки. С плодом так же все в порядке, плацента в норме. Мы продолжим наблюдать за состоянием потерпевшей, гинекологию мы уже подключили. Вашей невесте повезло, обычно при подобном столкновении травмы более серьезные. — Наконец спустя два часа неизвестности ко мне вышел доктор, мужчина лет пятидесяти в очках, и рассказал о состоянии Саши и малыша.
— Мне можно ее увидеть? — Спрашиваю с надеждой.
— Сегодня нет. Завтра Александру переведут в обычную палату, там вы сможете ее навестить. А сейчас, молодой человек, идите-ка домой, а то вы и сами неровен час в обморок упадете. Вон какой бледный. И не переживайте, уже можно выдохнуть, все страшное позади. Выспитесь хорошенько, а то одним своим видом напугаете вашу невесту завтра.
— Хорошо, доктор, постараюсь воспользоваться вашим советом. — Пугающая неизвестность отступила, главное — они живы.
Доктор давно ушел, а я так и продолжил сидеть на том же месте.
Отдохнуть? Выспаться? Как я могу, когда Сашка там… одна?
— Лев Быков? — Раздается строгий мужской голос на головой.
Поднимаю взгляд,
