меня, таким расстроенным я его пожалуй не видел
— Павел Григорич, спасибо за заботу. Но сейчас я готов так, как никогда в жизни. Я выйду на ринг и попаду в сборную области. Можете не сомневаться — Говорю уверенно. Потому что так и будет.
— Я понял. Тогда иди, готовься!
* * *
Как и обещал Артур договорился с организаторами и мой бой поставили последним.
Я в красном углу.
Мой противник двадцатилетний паренек из соседнего города, вся правая рука забита тату, виски коротко выбриты. На лицо наглый и самоуверенный, как и полагается бойцу.
Ловкий, быстрый, сразу видно по его мельтешащим резким движениям.
Нас вызывают в центр ринга. Рефери быстро повторяет заученные до дыр правила.
Ударяемся перчатками,
Расходимся.
Замечаю в толпе рожу Крамора.
Пришел все — таки, мудак, должно быть весь извелся в переживаниях.
Звук гонга объявляет начало раунда.
Может в какой другой ситуации у моего сегодняшнего противника и был бы шанс продержаться со мной несколько раундов.
Но сегодня точно не его день.
Сегодня я не собираюсь зря тратить силы.
Они мне понадобятся, чтобы завалить моего главного противника.
Как и полагается молодому и самоуверенному парню, мой оппонент чуть покружив сразу переходит в атаку, пытаясь пробить прямой в голову.
Пацан левша и ниже ростом.
Уклоняюсь, оверхендом с левой бью в голову, в отличие от противника мой удар достигает цели.
На несколько секунд оппонент дезориентирован.
Этого мне достаточно.
Не теряя времени, пробиваю хук с правой и добиваю апперкотом в челюсть. Противник в лучших традициях теряет равновесие и падает на ринг, теряя сознание.
Быстрая и чистая победа.
По залу проносятся удивленные охи и восклики толпы.
Никто не ожидал столь стремительной развязки.
— Нокаут! — Объявляет рефери.
— Победу одержал Ле-е-е-в Быко-о-о-в спорт школа «Гладиа-а-а-тор»! — Разносится по залу голос ведущего мероприятия. И рефери вскидывает мою руку вверх.
Мы переглядываемся с ведущим, я киваю, тем самым подтверждая, что прежняя договоренность в силе.
— Дамы-ы-ы и господа, прошу вас не расходиться, так как нас ждет еще один неожиданный и уверен, зрелищный бой! По счастливому совпадению наш город посетил наш с вами земляк чемпион ММА Анто-о-о-н Крамо-о-о-р! И он любезно согласился провести сегодня показательный бой! А его противником буде-е-е-т только что показавший свою невероятную технику боксер Лев Бык-о-о-в! Боец смешанных единоборств против боксера! Когда еще можно увидеть столь удивительное противостояние!
Пока ведущий распинался перед зрителями, я не отрывал взгляда от Крамора.
Подзываю его к себе, поманив рукой.
Крамор сквозь толпу пробирается к рингу, на ходу скидывая одежду.
Запрыгивает на ринг уже в одних шортах.
Выходит в центр, становясь напротив. Ведущий подходит к чемпиону ММА, протягивая заранее подготовленные мной бумаги и ручку.
Антон вчитывается в текст, вскидывает на меня удивленный взгляд.
Усмехается, но ставит свою размашистую подпись.
Недавно и я подписал точно такую же бумажку.
Если в двух словах изложить их суть, то мы подписали отказ от всех претензий к оппоненту, если вдруг в ходе боя получим тяжелые травмы.
Проще говоря, с этого момента, чтобы ни произошло, вся ответственность лежит на нас самих.
Сквозь гул зрителей до меня доносятся гневные выкрики Брагина.
— Ты чо удумал, идиот⁈ Сдохнуть захотел Быков⁈ Он тебя раздавит! У вас слишком большая разница в весе! Самоубийца!!!
Тяжелый вес в боксе от 81 кг до 91 кг.
Тяжелый вес в ММА от 93 кг до 120 кг.
Мой вес на данный момент 88 килограммов, у Крамора даже на вид не меньше сотни.
Как минимум двенадцать килограммов разницы между бойцами. Так что переживания тренера вполне понятны.
Да, самодовольная наглая рожа Крамора говорит о том, что он тоже согласен с выводом Брагина.
Только ни он, ни Павел Григорич не знают сколько раз, будучи на зоне мне приходилось драться с противниками больше меня самого на несколько десятков килограмм. Так что такой противник и тем более Антон Крамор меня не страшат.
Ухожу в свой угол. Наклоняюсь к Брагину.
— Совсем ополоумел? Я понимаю твою злость, пацан, но не хочу забирать твое тело с ринга и выносить вперед ногами! Как бы ты ни был зол, голова все равно должна работать. Он — боец смешанных единоборств, один захват из борьбы или точный удар ногой и тебе конец! Учти, начнется бой я выкину полотенце* и прекращу его!
— Павел Григорич… один раунд. Дайте мне один раунд. Большего я не прошу.
— Мальчишка… что я потом твоей Александре скажу… ладно. Но если увижу, что дело плохо, я остановлю бой.
— Договорились!
Брагин помогает вставить капу и при этом продолжает наставления. — Избегай захватов, используй скорость и ловкость, следи и за его ногами, зарядит, сотряса не избежать. Ну ладно с богом, малец. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь!
Возвращаюсь в центр ринга. Антон уже полностью готов, надел на руки беспалые перчатки, которые используют в ММА.
— Зря ты вызвал меня на бой, щенок… сам подписал себе смертный приговор. — В отличие от меня Крамор капой пренебрег, поэтому и может свободно вести свои нахальные речи. Зря. Так меньше бы зубов лишился.
Бьемся перчатками, расходимся каждый в свой угол.
— Напоминаю, нас ждет поистине удивительный показательный поединок. Сегодня на ринге сойдутся два стиля боя! Пусть победит сильнейший! — Объявляет ведущий.
Над головой расцветает гонг.
Крамор приближается уверенный в своей силе и несокрушимости.
Я для отвода глаз принимаю сначала классическую боксерскую стойку и начинаю выжидать самый удачный момент для своего маневра.
И вот, когда Антон приближается на достаточное расстояние, я принимаю низкую стойку и бросаюсь на ноги чемпиона ММА, роняя его на ринг.
Не теряя времени перехватываю руку потерявшего равновесие и на доли секунд дезориентированного чемпиона и без жалостно выкручиваю плечевой сустав и провожу болевой на локтевом сгибе, чтобы он больше не смог пользоваться правой ведущеи рукой.
Болезненный рев Крамора раздается на весь зал. Для меня его боль как бальзам на сердце.
Не выпуская уже поврежденную конечность, и продолжая удерживать ее в захвате своей левой руки, правой начинаю безжалостно молотить по его лицу.
Он должен ответить за все! Не перед законом, а здесь и сейчас! Пусть прочувствует на себе всю ту боль что причинил моей Сашке!
Не сдерживаясь. Выплескиваю весь свой гнев.
Антон пытается ухватиться за мою ногу целой рукой, чтобы провести прием и подмять меня под себя. Я ему этого не позволяю. Соскакиваю с него и отступаю в свой угол.
— Ха-а-а… бл*ть… — поднимается на ноги пошатываясь, рука болтается безжизненной плетью, сплевывает на ринг несколько зубов. — Какого х*я ты
