– Что это значит? – не поняла Нора.
– Если б ты просмотрела книгу дальше, возможно, разобралась бы.
Нора пролистала книгу до самой последней страницы.
– Класс, тут в конце ссылка, куда можно посылать правки на случай переиздания. Интересно, работает ли обратная связь.
– Знаешь что, ты не заслужила узнать цвет своего парашюта. – Эндрю потянулся к книге, но она со смехом спрятала ее за спину.
– Я ценю, что ты выбрал ее для меня. Спасибо, – сказала она.
– Ты правда почитаешь ее?
– Конечно, – улыбнулась Нора.
– Ну хорошо.
Выйдя из ресторанчика, они прогулялись по Пьемонт-авеню, добравшись до самого его конца, где начиналось кладбище Маунтин-Вью, и Эндрю рассказал, как несколько лет назад совершил по нему пятикилометровую прогулку. Он даже показал, откуда начинался маршрут и какие знаменитые могилы пролегали на его пути.
Забавно, что Нора, проживая в паре километров отсюда, никогда тут не бывала. Это место вовсе не воспринималось как кладбище. Кругом гуляли люди, катались на велосипедах, отдыхали на скамейках, валялись на траве. Кладбище простиралось на множество гектаров и скорее походило на парк, если б не надгробные таблички средь травы. Сейчас они как раз проходили мимо могилы Доминго Гирарделли[36].
– Ты могла бы стать шоколатье, – сказал Эндрю.
– А как ими становятся?
– Я обещал помочь, но это не значит, что я все буду делать за тебя.
Эндрю вел Нору по извилистой дорожке, обходя горки и сокращая путь. Если б Нора хотела быть более любезной, или скорее уж бойкой, она повела бы Эндрю к себе домой. Но ей не хотелось, чтобы он увидел ее ничем не примечательное жилище, не хотела знакомить его с Элли или чтобы он что-то знал о бытовой стороне ее жизни. Они и так уже достаточно переступили черту.
Впрочем, все же она проводила его до станции Макартур. Они остановились под грохочущим мостом, и Нора поцеловала его на прощание, словно так всегда и было.
Нора сидела, откинувшись к изголовью кровати, на коленках у нее лежала книга-парашют. Она кинула взгляд на тумбочку, где ее дожидалась так и не законченная «Родня», а еще была книга Дороти Даннет от Линн, к которой она даже не притронулась.
Что ж, чтение литературы о карьере тоже считается. Засунув под спину подушку, Нора открыла книгу.
Первые несколько глав были посвящены самостоятельным упражнениям, помогающим выстроить карьеру на основе собственных навыков и умений. Когда Нора пробовала такое в первый раз, нацеливаясь на работу в издательстве, у нее ничего не вышло с упражнениями вроде этих. Но теперь можно поискать другую сферу деятельности. Нора открыла блокнот, и что же? Первое же слово, которое она записала, было книги. Нора задумалась, пытаясь найти следующее слово.
Пришло сообщение. Захлопнув книгу, Нора взяла телефон. Это Эндрю прислал ей два файла на почту и приписал: «Будь хорошей девочкой».
Первое вложение – доклад о счастье. Нора пролистала его: на каждой странице было много выделений цветом. Графики по методу регрессионного анализа[37] с описанием, еще графики. Пожалуй, ничего такого, чего бы Нора не знала.
Она открыла второе вложение. На первой странице, в виде приветствия, – «Без названия. Эндрю Сантос». Прокрутив текст, Нора выяснила, что Эндрю осилил всего пять глав, причем три из них были ей немного знакомы, так как именно на их основе он составлял предложение для Parsons. То есть он не особо продвинулся за эти два месяца.
Нора прочитала первую главу. Текст был написан понятным языком, без заигрывания с читателем. Смысл изложен четко и ясно: на работе важно уметь общаться с людьми. Никаких преувеличений или раздутых гипербол, которыми обычно грешили книги Parsons. Язык Эндрю был спокойным, размеренным, повествование словно лилось само собой.
Перейдя к следующим главам, Нора замечала, что в некоторых местах Эндрю слишком утяжелял текст. Например, Parsons легко относились к исследовательской стороне дела, предпочитая побольше примеров, шуточек и практических советов, тогда как Эндрю слишком глубоко погрузился в материал. Да, можно вкратце сослаться на какое-либо исследование, но не стоит детально описывать всю методологию и вставлять огромные куски интервью с авторами исследования. Нора понимала, в чем тут дело: это рвется наружу страстное отношение Эндрю к своему делу, его убежденность, что и другим это должно быть интересно. По мере прочтения Нора вставляла комментарии, хвалила особенно удачные куски текста и делала пометки в тех местах, где нужно было попридержать коней и не расписывать исследования с такой доскональностью.
Довольно непривычно давать автору советы, когда сама не так глубоко разбираешься в материале. Обычно, когда надо было получить серьезную аналитику рукописи, Parsons обращались к специалистам. Так что, комментируя текст Эндрю, Нора вклинивалась на новую для себя территорию. Но при этом ей все равно было что сказать, она чувствовала себя прямо-таки настоящим литературным редактором. Точно так же, как и с романом-антиутопией, который ей прислали из Weber.
Преисполненная гордостью, что можно работать, предлагая собственные мысли, Нора открыла блокнот и рядом со словом книги приписала сопричастность. По смыслу довольно размыто, но слово правильное. Еще одна подсказка, каким может стать ее будущее за пределами Parsons. Ведь если Эндрю решил не подписывать с ними контракт, возникает насущная необходимость поиска другой работы.
Глава 19
Утро понедельника. Нора сидит в переговорной и в задумчивости грызет колпачок ручки, собираясь с мужеством перед конференцией Weber. Конечно, это прямо-таки не ужас-ужас, что на той неделе она вышла на нежелательного автора, но даже малейшая ошибка непростительна, если уж она хочет получить должность координатора. Нужно быть безукоризненной во всем.
Нора ввела код и кликнула «войти». Глубокий вдох – подсоединилась. Сразу же послышались голоса, праздные разговоры, пока все собираются. Например, Эмили рассказывала, как в выходные совершила пешую вылазку в Лэндс-Энд.
Через несколько минут Эмили попросила всеобщего внимания, и каждый по очереди начал рассказывать, как продвигается работа по той или иной книге.
– Нора, как дела у тебя? – поинтересовалась Виолетта.
Откашлявшись, Нора взглянула на свои заметки.
– Я связалась с Джоном Скалником, жду от него рукопись. Обещает прислать ее к концу августа, всего-то на четыре месяца позднее обещанного. – Послышался смешок, и это сняло некоторое напряжение. Нора заговорила более уверенно. – И еще на этой неделе я созвонилась с Венди Олтман, предложила написать книгу о повышении производительности труда. Она профессор психологии, имеет практический опыт помощи бизнесам. Мне кажется, она нам подойдет.
Нора снова принялась грызть колпачок, ожидая, что ей ответят. Не дай бог сейчас опять вспомнят про эту Айрин Николс, начнут спрашивать, в какой форме Нора ей отказала, и прочее. (Нора отправила Айрин обтекаемое письмо, что, мол, они откладывают этот проект. Айрин Николс просто не стала отвечать). Нора боялась, что ее опять начнут упрекать за промах, хотя с нее и так хватило недавних обсуждений. Прошла секунда, еще одна…
– Отлично, Нора, – сказала наконец Виолетта. Донна, что у тебя?
Пока Донна докладывала по своему проекту, Нора с облегчением выдохнула. Она даже не слушала Донну, мысленно радуясь, что все обошлось.
И тут в дверь постучали.
Оказалось, это Рита: чем-то озабоченная, она смотрела на Нору через стеклянную дверь, жестом подзывая к себе.
Помахав в ответ, Нора отключила звук в телефоне, надеясь, что есть возможность выпасть из разговора.
Поднявшись, Нора оправила блузку и выглянула из переговорной. Рита была и с телефоном, и с ноутбуком – явно что-то срочное.
– Прости, что отвлекаю, – прошептала она, – но через пару минут у меня беседа с автором, а остальные переговорные тоже заняты. Ты скоро заканчиваешь?
