жирного тельца для блудного мужа?
– В основном это лук, – рассмеялась Элли. – Но я ходила в «Мейди-я», а там – сам знаешь. Одно, потом другое, пришлось пополнить запасы. Хочешь лимонада? У меня есть в холодильнике. Или тебе лучше пиво?
– Лимонад – это божественно.
Разливая прохладную жидкость по высоким бокалам, Элли заметила конверт с фотографиями, так и лежавший на столе в ожидании Фергюса. Интересно, знает ли Тед об этих снимках? Знает ли он вообще о вечерних встречах Фергюса с Видой?
– Знаешь, я на прошлой неделе в Канде столкнулась с Видой. – Элли положила в миску орешки, а Тед уселся на диван и закурил трубку. – Она сказала, что ты можешь уехать в Штаты. Скажи, что это не так. Нам тебя будет сильно не хватать.
– Боюсь, это так. Только сегодня утром получил подтверждение. Конечно, мне жаль, что приходится уезжать, жаль во всех смыслах. Жить здесь – это было потрясающе, но… – Он на миг заколебался, – в последнее время все стало сложнее. Увы, не вовремя. Я был бы рад остаться еще на несколько месяцев…
Элли взглянула на лицо американца и удивилась: обычно улыбчивый, он выглядел почти несчастным.
Вообще Тед понравился Элли с первого взгляда. Было что-то привлекательное в его слегка старомодных манерах, в желании всегда вовлечь ее в свои разговоры с Фергюсом. Она точно знала, что журналисты, коллеги Фергюса, отпускали у нее за спиной полушутливые, но порой жестокие замечания насчет их с Фергюсом брака, но Тед всегда ее поддерживал. Она хотела утешить американца, но не знала, с чего начать. Будь здесь Фергюс, он бы помог, подумала она. Все-таки она не так хорошо знала Теда, задавать наводящие вопросы было неудобно, поэтому она перевела разговор в более безопасное и, как ей показалось, более приятное русло.
– А чем будешь заниматься в Штатах? Работать в Вашингтоне?
– На самом деле, – он чуть повеселел, – думаю попытать счастья в академических кругах. В Принстоне открывается вакансия, возможно, меня возьмут. Честно говоря, я не уверен, что государственная служба – это мое. Тем более чиновник на оккупированной территории. Мне кажется, что башня из слоновой кости мне гораздо ближе.
– Чепуха, – возразила Элли. – Ты прекрасно справлялся с работой, хотя не сомневаюсь, что из тебя выйдет отличный профессор. Профессор Теодор Корниш. Звучит! В этом что-то есть!
Американец туманно улыбнулся, но ничего не ответил. После паузы сказал:
– Я могу попросить тебя об одолжении, Элли?
– Конечно.
– Я так рад, что ты встретилась с Видой, потому что хотел тебя попросить – не составишь ли ты ей компанию? Извини. Наверное, звучит странновато. Но у Виды тут не так много друзей. Знакомых хватает. Но настоящие друзья – это совсем другое дело, а она не в ладах даже с родителями. И меня гложет мысль о том, что я оставляю ее одну. Это меня беспокоит.
– Что-то случилось?
– Не совсем… В целом все замечательно… Понимаешь, Элли, я и правда люблю ее.
В воздухе повисло молчание, Элли не нашлась что ответить, но Тед уже продолжал:
– Может, вы познакомитесь поближе? Загляни к ней на следующей неделе? Это будет просто здорово. Поговори с ней по душам. Вот тебе ее адрес. У нее квартира недалеко от Токийского университета. Она тебе подробно расскажет… как обстоят дела.
Элли пристально посмотрела на Теда, но его лицо оставалось нейтральным.
– Ты знаешь, что Фергюс хочет написать о Виде еще одну статью для своей газеты, о ее жизни в Китае? – спросила она.
– Конечно. Она об этом говорила. Что ж, это ее решение. Главное, чтобы не наговорила лишнего, а то не оберешься неприятностей. Странно, да? Сегодня китайцы – наши доблестные союзники, а завтра – «красная угроза», и любой, у кого есть друзья-китайцы, опасен для страны. Будь Вида школьной учительницей или государственной служащей, ее бы уже выгнали за опасные левые связи, а так ей вряд ли что-то угрожает.
– А как у нее… – Элли сделала паузу, пытаясь поставить вопрос деликатнее, – с финансами у нее все в порядке?
– О да, – ответил Тед, не вдаваясь в подробности. – На этот счет можно не беспокоиться. Просто… Ей нужен близкий человек. Подруга. Мне так не хочется от нее уезжать.
– Когда уезжаешь?
– Вылетаю из Ханеды в понедельник, через Анкоридж. Меня ждут на встрече в Вашингтоне на следующей неделе. Только представь – улечу из Токио в понедельник и в четверг буду в Нью-Йорке. На то, чтобы добраться сюда, ушло куда больше времени!
– В понедельник! – воскликнула Элли. – Но… сможем ли мы еще увидеться до твоего отъезда? Надо что-то сделать, устроить тебе настоящие проводы.
– Увы, на это нет времени. Надо готовиться к отъезду, можешь представить, сколько всего надо сделать. Постараюсь до отъезда навестить Фергюса в пресс-клубе. А с тобой, Элли, боюсь, мы больше не увидимся, по крайней мере в Токио, разве что мне придется сюда вернуться. Возможно, приглашу вас обоих в Штаты, как устроюсь. – Он застенчиво улыбнулся. – Насколько я знаю, у вас может появиться девочка, возьмете ее с собой…
– Может быть, – сказала Элли, испытывая суеверный страх, ведь если на что-то сильно надеешься, как бы не было разочарования.
– Ладно. – Тед вытряхнул трубку в пепельницу, поднялся. – Давай на прощание поцелую тебя в щеку, Элли? Вы с Фергюсом были здесь для меня замечательными друзьями. Буду скучать по вам обоим.
Элли согласно кивнула, американец положил большие руки ей на плечи и неловко чмокнул в обе щеки. Ее вдруг охватило мимолетное желание крепко обнять его, но не хватило духа.
– Пожалуйста, не забудь про Виду, – добавил американец.
– Нет, конечно. Не забуду.
Он ушел, и Элли принялась готовить суп, изредка прерываясь, чтобы вытереть слезы уголком передника. Конечно, слезы были от лука, но они текли и, казалось, ослабляли узел, возникший где-то в груди, когда она прощалась с Тедом.
* * *
До «Империала» было недалеко, но Элли и Фергюс решили на встречу с мистером Огири приехать на такси – выглядеть невозмутимыми и не помятыми, насколько это было возможно в такую погоду. Элли надела накрахмаленное желто-белое хлопковое платье, которое Фергюс купил ей на Окинаве. Поначалу ей показалось, что узкая талия и расклешенная юбка выглядят немного по-девичьи на женщине под тридцать, но она все равно была тронута подарком, и в кои-то веки Фергюс даже угадал с размером.
– Огири – идеальный кандидат на роль нашего доверителя. У него полно нужных связей, – разглагольствовал Фергюс в такси, где они сидели бок о бок. – Хотя подозреваю, что тут будет небольшая услуга за услугу. Он захочет, чтобы я написал о нем лестную статью. У него, между прочим, политические амбиции. В следующем году хочет выставить свою кандидатуру на выборах.
