с задумчивым лицом. — А из чего стрелял Коломейцев?
— Вот из этой чешской «Збройовки», — ответил Рахметов, доставая из кармана пистолет.
— Значит, должна быть еще одна гильза? Кстати, вот она, около коврика. Не поднимайте ее, Рахметов! Ее мы оставим. А эту прихватим с собой.
Мужчины также бесшумно спустились с лестницы, тихо пробежали через двор, сели на мотоциклы и с потухшими фарами понеслись к трассе.
Когда они подъехали к обочине, то увидели, что оба мотоцикла валяются на боку, а Сережа стоит на коленях перед лежащей на земле девушкой. Мужики спрыгнули с мотоциклов и подбежали к ним. Мотоциклистка лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала. Она была бледна и по-прежнему спокойна. Грудь и живот были у нее в кро-ви.
— Кто в нее стрелял? — строго спросил шеф.
— Не знаю, — ответил дрогнувшим голосом Сережа. — Я подъехал, она уже лежала.
— Рахметов, ловите машину!
Рахметов поднял руку, и тут же остановилась патрульная машина. Менты, моментально сориентировавшись, оперативно тормознули какой-то джип и отправили в нем девушку в больницу. Сами же принялись опрашивать свидетелей, исследовать почву и составлять протокол. Наконец один из них нашел две гильзы.
— Это от марки «Ческа збройовка», — произнес начальник патрульной службы.
Мотоциклисты переглянулись.
— Я видел, кто в нее стрелял, — произнес один из них густым басом. — Я запомнил марку и номер машины…
20
После того как мужа увезли, Вероника Аркадьевна позвонила детективу.
— Что произошло, вы мне можете объяснить?
— Могу. Но это не телефонный разговор. Я сейчас подъеду.
Он подъехал через двадцать минут, весьма запыхавшись, и сразу с порога извиняющим тоном начал оправдываться:
— Вышла небольшая промашечка.
— Вы не успели заменить боевые патроны на холостые?
— Что вы, Вероника Аркадьевна! С патронами все нормально.
— Почему же Смирнов оказался застреленным?
Глаза детектива вылезли из орбит.
— Что вы такое говорите? Этого не может быть.
— Только что моего мужа взяли по подозрению в убийстве Смирнова и этой стервы журналистки.
— Ну, журналистку-то грохнул я.
— Вы? — открыла рот Вероника.
— А что вы удивляетесь? — развел руками детектив. — Вы же сами приказали убрать ее.
— Так-так. Продолжайте, — схватилась за виски «президентша». — В чем ваша промашка?
— Я вас предупреждал, что у нее крыша. Ее прикрывали три мотоциклиста, причем не из охраны «Домостроя», а откуда-то гораздо покруче. Подготовка на уровне «Альфы».
— Но это вы хватили.
— Один из них с расстояния ста метров попал из винтовки в пистолет вашего мужа. Я еще удивляюсь, как ваш муж умудрился дважды выстрелить в журналистку.
— Она упала?
— Упала, а потом поднялась как ни в чем не бывало. Один из мотоциклистов, тот, что был с винтовкой, погнался за вашим мужем, а двое других поехали в село. Вот в этот момент я подъехал и выстрелил в девушку. Я хотел ее затащить в машину, чтобы потом утопить, но увидел, что тот с винтовкой возвращается. Мне ничего не оставалось, как уехать. Вот какая получилось промашка. Значит, не судьба ей исчезнуть бесследно. Но видит бог, я сделал все, что мог.
— Минуточку, — подняла палец Вероника. — Вы заметили, что за моим мужем погнался бандюга с винтовкой и преспокойно остались на месте?
— Нет. Я сорвался было за ним, но когда увидел, что девушка ожила, понял, что преследователя сейчас отзовут. Так оно и случилось.
— Второе, — загнула палец Вероника, — вы видели, что они поехали в село, и вы еще удивляетесь, кто убил Смирнова?
— Я не удивляюсь. Удивляетесь вы. Мне на Смирнова наплевать. Хотя действительно странно, кому еще кроме нашей корпорации может быть выгодна его смерть?
— Но в его убийстве обвиняют моего мужа.
— Абсурд! Проведут экспертизу и сообразят, что пуля не соответствует его пистолету.
— Но он потерял пистолет! А, кстати, какой марки ваш пистолет?
— У нас в корпорации у всех одна марка: «Ческа збройовка».
— Ваш пистолет, конечно, со спиленными номерами?
— Конечно.
— А у моего мужа?
— Тоже…
— Мерзавец! Теперь на него повесят убийство журналистки.
— Сомневаюсь! Во-первых, не найдут свидетелей, а во-вторых, она только ранена. Сейчас она в больнице.
21
Восемь дней Галина Потоцкая жила на валерьянке. За это время она превратилась в сплошной клубок нервов. На работу не ходила, ничего не ела, не пила, не спала. Глаза ее провалились, лицо потемнело. Ужасные картины рисовались в ее воображении. Тот тип, похитивший ее мальчика, больше не звонил. Но она сама ежедневно звонила в КПЗ и спрашивала, отпустили ли тех девчонок, которых обвиняют в убийстве бомжа. Наконец вчера ей сказали, что их выпустили под залог. Весь день несчастная женщина проплакала над телефоном, но тот тип, похитивший ее сына, так и не позвонил.
Звонок раздался на следующий день в восемь вечера.
— Галина Петровна, будьте дома, я сейчас к вам подъеду, — услышала она знакомый голос с одышкой.
— С Алешенькой? — воскликнула она, но в ответ услышала короткие гудки.
Он явился один, сразу позвонив в квартиру, хотя она не сообщала ему ни кода подъезда, ни номера квартиры. Он посмотрел ей в глаза тяжелым взглядом и угрюмо прошел в комнату.
— Что случилось? Где мой сын? Почему вы его не привезли? — заметалась хозяйка.
Гость тяжело опустился на стул и взглядом указал на диван. Галина притихла и послушно присела на краешек дивана.
С минуту он молча смотрел на нее, затем неожиданно полез в карман и вытащил пистолет.
— Убейте меня, Галина Петровна! Один тип выкрал у меня вашего сына и надругался над ним.
— Что? — прошептала Галина, холодея от ужаса. — Что вы сказали?
— Вот, Галина Петровна, — продолжал мужчина, вкладывая в ее руку пистолет, — вот вам ствол — убейте меня! Щелк — и все! Смелее жмите на курок.
— Где мой сын? — прохрипела Галина, роняя пистолет и без чувств сползая с дивана.
Мужчина поднял пистолет и снова вложил ей в ладонь, затем похлопал по щекам.
— В лоб, Галина Петровна! Метьте только в лоб. Это будет наверняка. Жмите, жмите на курок! Смелее.
Он подвел ее руку с пистолетом к собственному лбу и подмигнул. Глаза Галины были безумными. Она совершенно не осознавала, что происходит с ней.
— Ну же, вы не стреляете!
И она нажала на курок. Но ничего не произошло. Курок не сдвинулся с место.
— А! Не получается? — расплылся в улыбке мужчина.
— Это потому, что он на предохранителе. Вот этим пальчиком сдвиньте собачку и нажмите на курок. Ну же!
Галина нажала и услышала щелчок.
— Вот уже лучше, — обрадовался мужчина. — Только в пистолете нет обоймы. Не волнуйтесь, я вам ее вставлю.
— Где мой сын? — произнесла она
