письменным столом, приткнутым к большому окну, устремив взгляд в бесконечную даль океана. Долетающие снаружи обрывки фраз раздражали и разрушали строй мыслей, нацеленных на развитие сюжета. Рассказ не клеился. Я отложил в сторону почти чистый лист, открыл дневник и записал следующее:
«27.10.1998. «Ай-яй-яй. Я-я-яй. Убили негра, убили негра, убили негра. Замочили, гады». Эта дурацкая музыка уже второй день раздается над тихой лагуной, напрочь перекрывая нежные голоса райских птиц и возмущенные крики попугаев, порхающих в пальмовой роще. Вчера вечером приехали двое новых русских. Они поселились по соседству, в таком же, как наш, стоящем на сваях в море бунгало и уже второй день празднуют свой приезд на этот остров, затерянный в бесконечности индийского океана.
Соседи оказались назойливыми. Я устал отвечать отказом на их гостеприимные приглашения к столу, уставленному всякой всячиной. Не для того мы забрались сюда, за пятнадцать тысяч километров, чтобы провести отпуск в компании этих жирных хряков. Грубить им не хотелось, но они явно не понимали, что у меня только одно желание — быть с Лизой наедине. Она, точно русалка, вынырнула сейчас возле моего раскрытого окна и, поднявшись по лестнице на площадку перед домиком, растянулась в шезлонге, подставив жарким лучам солнца все прелести своего великолепного тела. Видя, что я долго не появляюсь из бунгало, соседи начали приставать с приглашениями к Лизе».
Вылив на бумагу наболевшее и немного успокоившись, я отодвинул дневник, собираясь снова взяться за рассказ.
— Девушка, а куда подевался ваш молодой человек? — донеслось до меня. — Ему не страшно оставлять вас без присмотра?
Я повернулся к окну, сквозь прикрытые жалюзи которого было видно бунгало надоедливых соседей. Лоснящийся, разжиревший не по годам блондин, облокотившись на перила, держал в руке большую кружку с пивом и нахально улыбался Лизе.
Та гордо молчала. Тогда второй турист, довольно симпатичный молодец с великолепной черной шевелюрой волос, но с брюшком, отнюдь не красившим его накачанного тела, продолжил:
— А то давайте, как говорится, подплывайте к нашему столу.
— Спасибо, — тихо ответила Лиза.
— Что, извините, я не расслышал? — Черненький ожил и поправил до неприличия узкую полоску плавок. Он был весь какой-то лощеный, слишком ухоженный. И посматривал так с мудростью интеллигента; взгляд не в пример туповато-хитрому взгляду его товарища.
— Спасибо, говорю.
— Ну что вы как неродные, берите своего мужика и плывите к нам, или идите, но по берегу дольше обходить, — не унимался интеллигентный турист.
— Скажите ему, что храпеть будет дома, а здесь надо веселиться, — добавил развязный блондин.
— А он не спит, — ответила Лиза.
— А чем же он там занимается, мемуары, что ль, пишет? — оживился интеллигент.
— Почти угадали. Он писатель. Пишет о рыбалке.
Соседи восторженно переглянулись.
— Девушка, а хотите, мы его завтра с собой на рыбалку возьмем? — сказал интеллигент.
Услышав греющее сердце слово «рыбалка», я вышел на солнце и в первый раз приветливо улыбнулся соседям. Блондин увидел мою повеселевшую физиономию и толкнул в бок товарища:
— Серега, ха-ха, в натуре это свой братан рыболов, смотри, как лыбится. Сейчас, старичок, мы к тебе приедем на переговоры. Хочешь нормальную рыбу ловить?
Я снова заулыбался, наблюдая, как они, взяв заваленный какой-то закуской поднос и бутылку мартини, неуклюже погружаются в привязанную к пирсу длинную лодку. Я подошел к Лизе. Вскоре они причалили, но на пирс выходить не торопились.
— Как тебя зовут-то, писатель?
Я назвался.
— Что-то знакомое, где-то слышал о тебе, конкретно. Это Дима, это Серега, — блондин показал сначала на себя, потом на друга. — Значит так, сегодня гудим, а завтра — трезвячок. Дело предстоит, как говорит моя бабуля, сурьезное. С утра за марлином покатим. Место знаем — во, закачаешься! Такие лошади попадаются, конкретные. Мы сюда уже третий год приезжаем. — И, заметив, что я скис, добавил: — Насчет бабок ты не беспокойся, в натуре, за катер мы платим.
— Да нет, ребята, зачем, я свой пай сам вложу в мероприятие.
— Не, мы приглашаем — ты наш гость, и об этом больше не будем, — сказал интеллигент Сергей. — А может, ты считаешь, нам что-то от вас надо? Нет. Просто приятно встретить своих, русских, здесь. И еще писателя — рыбака! Да ты знаешь, после этого какие вещи напишешь? «Старик и море» читал?
— А вы про Бешеного Джона слышали? — спросил я, не ответив.
— Конечно, за ним и отправимся. — Димон пощупал свой живот, который заколыхался, как желе, и вдруг стиль его речи преобразился: — Извини, вот только девушку твою взять не сможем, у нас примета: женщина на рыбалке — удачи не будет. Поэтому, уважаемая Лиза, извините.
— Ой, больно надо, — сделала гордый поворот головы Лиза.
От предложения подняться в гости соседи отказались, должно быть, из принципа. Угощали нас с поставленного на пирс подноса.
— Не, в натуре, мы даже жен своих на рыбалку не берем, — оправдывался Димон.
— Я и не собиралась, у меня есть занятие не менее интересное и, уверяю вас, не менее опасное, чем ваше.
— Вот как? — удивился Сергей. — Что же это за увлечение?
— Занимаюсь подводной фотосъемкой.
— Акул фотографируете?
— А что? И их тоже. — Лиза приняла независимую позу, развернув плечи и выставив вперед стройную загорелую ножку. — А что в этом такого? Да, я привязываю мясо к кораллам в воде, чтобы подманить акул. Они здесь такие маленькие и совсем не опасные.
— Что вы говорите? — Сергей иронично округлил глаза. — А вы знаете, что в этом месте как раз проходит канал между рифов? Говорят, его когда-то проделали пираты для захода в лагуну. И еще говорят, несколько лет назад сюда зашла огромная акула и откусила ногу одному американцу. Его, говорят, едва отбили спасатели на самом выходе из канала. Еще бы чуть-чуть — и все, сразу за рифами глубина с полкилометра.
— Ой, меня этим не напугаешь! — Лиза тряхнула своими золотистыми волнистыми, успевшими высохнуть волосами.
— Вы отчаянная девчонка, — сказал устало Димон; он сильно потел, из него, очевидно, стал выходить хмель, поэтому он загрустил. Потом в наступившей паузе он звучно рыгнул и, ничуть не смутившись, добавил: — Учтите, осенью акулы становятся агрессивными.
— Ничего, мы ей выпишем личного негра-наблюдателя, — предложил Сергей.
— Вот еще, мало, что ли, тех, которые на берегу с вышек пялятся? — Взгляд Лизы показал, что слова Сергея ей понравились.
— Эти могут не увидеть, — подыграл я Сергею.
— А впрочем, давайте негра, — она задумалась на мгновение, — с катером. И было бы хорошо, если б он водолазное снаряжение прихватил, ну баллоны там и все такое, раз вы настолько щедры, надоело на мели бултыхаться.
Если она что вдолбила
