накрываемые по различным поводам? Оплачивались им же через судовую лавку. Как вспоминал И.Н. Поздняков, по окончании рейса он оставлял в судовой лавке две – три зарплаты. Был культурный фонд по полкопейки на каждого в сутки. Посчитав, оказывалось, что не так-то и много – 160 валютных рублей на всю экспедицию. На эти деньги закупались музыкальные инструменты, спортивные снаряды, канцелярские принадлежности. Если и оставалось что-то, то на это подарков не купишь, да и нельзя было.
Работа по программе «Союз – Аполлон»
На НИС «Академик Сергей Королёв» я совершил пять экспедиционных рейсов, два последних из которых – под началом А.П. Москальца. Выйдя в четвертый рейс в начале сентября 1975 года, судно возвратилось в Союз в конце апреля. Короткий заход в Одессу – и мы в первых числах мая вновь ушли в рейс, который закончился в конце августа этого же года. Почти год я был в океане.
На 16 июля 1975 года была запланирована стыковка на околоземной орбите советского и американского космических кораблей «Союз-19» и «Аполлон». Прибыв в Гавану и получив всю необходимую документацию, стали готовиться кк предстоящей работе. Срок был предельно ограничен. За несколько дней до запуска космического корабля «Союз-19» судно пришло в Гондурасский залив в расчётные координаты.
Запуск космического корабля «Союз-19» с космонавтами А. Леоновым и В. Кубасовым состоялся 15 июля 1975 года. Через 7,5 часов с мыса Канаверал стартовала ракета-носитель «Сатурн-1В». Стыковка на орбите была осуществлена через 51 час 49 минут после запуска «Союз-19». Выполнив насыщенную научную программу, расстыковку, сближение и повторную стыковку, 21 июня 1975 года космический корабль «Союз-19» успешно вернулся на Землю. Через 3,5 суток приводнился в Тихом океане и космический корабль «Аполлон».
Союз-Аполлон
Экипаж «Союз-Аполлон»
Отделение ЭВМ и программистов
В течение шести суток управление космическим кораблём «Союз-19» на невидимых с территории Советского Союза витках осуществляли научно-исследовательские суда «Академик Сергей Королёв» и «Космонавт Юрий Гагарин». Судну «Академик Сергей Королёв» в этом эксперименте отводилась основная роль. За первые три минуты нахождения «Союз-19» в нашей зоне видимости, нам необходимо было принять телеметрическую информацию и выдать в ЦУП по телефонному каналу связи значения 22 параметров, характеризующих состояние его бортовых систем. Оставшиеся две минуты отводились для принятия решения о запуске ракеты-носителя с космическим кораблём «Аполлон».
Начальником группы дешифровки и ответственным за выдачу информации в ЦУП был назначен я. Для обеспечения оперативности работы дешифровщиков были задействованы две станции МА-9МК и все стойки регистраторов телеметрической информации. Каждый оператор снимал по два параметра. Для того, чтобы уложиться в отведенное время, работа операторов оттачивалась до автоматизма.
Работа по программе «Союз – Аполлон» была выполнена нами на «отлично». Поздравив друг друга с успешно завершённой работой, условно проколов дырки для будущих наград, мы с чувством выполненного долга вернулись в Союз.
Наград никто из нас не получил. Даже объявленной благодарности в личном деле я не увидел.
Встреча с В.М. Саблиным
Мы стояли в порту Гаваны и готовились к работе по программе «Союз – Аполлон». Там же был пришвартован большой противолодочный корабль «Сторожевой», прибывший на Кубу с визитом дружбы. В порту мы часто посещали советские суда, обменивались кинофильмами, знакомились с жизнью их экипажей.
В один из дней в числе небольшой группы я посетил корабль «Сторожевой». Замполитом на корабле был капитан третьего ранга В.М. Саблин. Скромный, внимательный, готовый к открытой беседе, он произвёл на нас хорошее впечатление. Встречаясь с ним несколько раз, мне и в голову не пришла мысль, что этот внешне обаятельный и застенчивый человек способен дать вызов правящей власти и пожертвовать собой ради лучшего будущего своего народа.
Спустя много лет, отдыхая в одном из подмосковных санаториев, я случайно обнаружил книгу А. Майданова «Прямо по курсу – смерть». В ней с исторической правдой рассказано о трагическом событии, которое произошло осенью 1975 года в водах Финского залива с БПК «Сторожевой».
Осенью 1975 года БПК «Сторожевой», вернувшись из длительного похода, был привлечён к участию в праздновании очередной годовщины Октябрьской Революции. Отметив 58-ую годовщину Октябрьской Революции, БПК «Сторожевой», снявшись с якоря в порту Риги, направился в Ленинград. Предварительно В.М. Саблиным была дана телеграмма Главкому ВМФ СССР. В ней сообщалось, «что БПК «Сторожевой» следует в порт Ленинград с целью добиться возможности выступить по телевидению, обратиться к трудящимся Ленинграда и страны, пригласить на свободную территорию корабля членов Правительства и ЦК КПСС для изложения им конкретной программы и требований справедливого социального переустройства общества».
О чрезвычайном происшествии было доложено Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу. Он приказал любой ценой вернуть корабль в порт приписки.
Морские бомбардировщики, поднятые в воздух, дали предупредительный залп по кораблю и потребовали возвращения его в Ленинград. Понимая, что в случае невыполнения приказа не избежать трагических последствий, В.М. Саблин, взявший на себя командование кораблём, принял решение вернуть корабль в порт.
За бунт, поднятый на корабле, В.М. Саблин был расстрелян. Многие офицеры разжалованы и приговорены к длительным срокам тюремного заключения.
Случай трагичен, к которому можно относиться по-разному, исходя из гражданской позиции и просто совести. Военному человеку трудно понять, чем руководствовался Саблин, поднимая людей на открытый бунт. В армии это недопустимо.
Печально одно, что нет человека, чья жизнь без сомнения была предана народу, и который, как никогда, был бы полезен России в наше непростое время.
Поступок Саблина, так долго скрываемый властями, позже стал широко известен и оставил глубокий след в памяти людей, хорошо знавших его. Изданная книга о нём является подтверждением интереса к нему и его поступку.
В новой должности
Подходил к концу первый междурейсовый период. «Болезнь», присущая моряку, хоть раз побывавшему в океане, давала о себе знать: вновь тянуло в рейс, пусть и длительный, трудный и непредсказуемый.
Полностью отдавшись работе в группе ручной обработки телеметрической информации, удовлетворения я не испытывал. Моя теоретическая и практическая подготовка позволяли заняться более интересной и полезной работой. Такая возможность представлялась. Радиотехнический комплекс, установленный на корабле, был доработан под автоматизированное управление. Но из-за отсутствия математического обеспечения он практически не использовался.
Во втором экспедиционном рейсе по моей просьбе я был переведён на должность начальника отделения автоматизации управления корабельным радиотехническим комплексом. Но мне было поставлено условие, что подготовку группы дешифровки к специальным работам и их проведение до полной и равноценной мне замены, буду проводить я.
