почувствовал, как изнутри поднимается стыдное облегчение.
– Да. Твоей дочери среди них нет. Марии я уже сказал. Но есть одна проблема. Найденный рядом рюкзак действительно ее. Совпадение по отпечаткам пальцев. То есть, либо она в этом подземелье была…
– Либо рюкзак подкинули.
– Да.
– Но зачем? Кому это могло понадобиться?
Воеводин пожал плечами.
– Работаем. Времени у нас сейчас навалом. Только погибшими детьми и занимаемся.
– Это как?
– Москва забрала у меня дело носатого маньяка. Уже прислали двух… специалистов.
– Но эти дела связаны!
– Им так не кажется. Короче, я рассказал о тебе. Возможно, они обратятся. Если своих экспертов по резным каракулям не пригонят.
– Обратятся или не обратятся, мне все равно. Я это дело не брошу.
Воеводин нахмурился.
– Давай я сделаю вид, что этого не слышал. На твоем месте я бы у них под ногами не мешался. В случае чего помочь не смогу. Сам будешь выкручиваться. Это не местные, и не Следственный комитет, у них методы другие.
Иван разглядывал пробегающие за окном улицы.
– Возможно, это и к лучшему, – сказал Воеводин. – Вчера общее совещание было. Твой профессор интересную версию изложил. О горах с жертвоприношениями. Слышал?
– Да.
– Если это действительно только начало, местных сил явно будет недостаточно. Пусть федералы толпу народа нагоняют.
– То есть в городе намечаются большие проблемы, а ты умываешь руки? На тебя это не похоже. Сам же говорил, что «Организацию» кто-то из Москвы крышует. Нелогично варягам это дело на откуп отдавать.
– Мы люди подневольные, – прищурился Воеводин. – Это вам, частникам, приказ не указ.
– Темнишь ты что-то, товарищ полковник. Давай колись, чего задумал.
– Не то чтобы задумал, но есть одна идейка…
* * *
Воеводин высадил его у арки, напротив ограды.
Иван прошел мимо лотков с деревянными самодельными сувенирами и гипсовыми статуэтками.
В обычные выходные весь забор был увешан картинами всех форм и размеров. На этот раз художников было мало, человек пять. Иван прошелся вдоль ограды, пытаясь определить брата Балтазара по стилю, но не увидел ничего похожего на инфернальные черно-белые рисунки в развалинах. Здесь были в основном натюрморты, туристические виды города и портреты знаменитостей, сделанные с фотографий.
– Вы знаете брата Балтазара? – спросил он у толстяка с длинными седыми волосами, сидящего на складном стуле.
– Немого-то? Кто ж его не знает? За углом глянь.
В тени переулка уличный вернисаж продолжался. За столом с миниатюрами скучала сгорбленная тетка в пуховом платке, накинутом на плечи. На ограде за ее спиной висели в ряд пять картин, одного взгляда на которые Ивану оказалось достаточно.
Здесь не было чудищ и изуродованных людей. Здесь были те же виды города, но нарисованы они были так, что по спине поползли мурашки. Казалось, за тенями этих старых домов и башен таится нечто угрюмое и злобное, готовое выпрыгнуть наружу. Особенно впечатлял ГосБанк, в окнах которого виднелись чьи-то вытянутые страдальческие лица. То ли ипотечников, то ли обманутых вкладчиков. Иван даже оглянулся на само здание, стоящее дальше по Покровке, чтобы убедиться, что там никого не видно.
– Своеобразные работы, – сказал он вслух.
– Угу, – откликнулась сгорбленная тетка.
– Я могу поговорить с автором?
Тетка посмотрела на него и водрузила на нос монструозные очки.
– Не можете. По двум причинам. Во-первых, его здесь нет. Полчаса назад ему кто-то позвонил, и он тут же сбежал, бросив на меня свои шедевры. А во-вторых, говорить будете только вы. Он вам не ответит. Он немой.
– Но покупатели же с ним как-то договариваются?
– Понятия не имею. За два года ни разу не видела ни одного покупателя. С трудом представляю человека, который это повесит у себя в доме. Он зачем-то всем раздает визитки с телефоном, может как-то письменно общается. – Она недобро прищурилась. – А вы хотите это купить?
– Я прицениваюсь.
– А. Ясно. Ценники на картинах. Деньги можно мне. Я передам.
Цены начинались от двадцати тысяч. Брат Балтазар ценил свое искусство выше остальных здешних мастеров.
Иван засмотрелся на нижегородский кремль и полосы на холмах, которые под определенным углом казались тянущимися из-под земли щупальцами, и не заметил, что теперь рассматривает картины не один.
– Великолепно, – сказал высокий старик в хорошем костюме. – Просто бесподобно. Вы тоже ценитель творчества брата Балтазара?
– Я бы не сказал, что ценитель, – ответил Иван. – Скорее, интересующийся.
– Прекрасная работа с цветом, – продолжил старик. – Обратите внимание. Для неискушенного зрителя картина черно-белая, но чем дольше вглядываешься, тем больше переливаются тени, и в какой-то момент начинает казаться, что она цветная. Это какое-то наваждение. Колдовство.
Иван покивал со знанием дела.
– Весь секрет в грунтовке, – сказал старик. – Брат Балтазар в нее что-то добавляет. Тайный ингредиент.
«Кокаин», подумал Иван и хмыкнул.
– Судя по всему, вы давно знаете брата Балтазара, – сказал он.
– О, уже несколько лет внимательно слежу за его творчеством. А слышал про него и того раньше. Не то что про вас, Иван Петрович. О вашем существовании я узнал только сегодня утром. Прискорбно, не правда ли?
Иван медленно повернулся.
Старик смотрел на него в упор и улыбался. Выглядел он подтянуто и моложаво. Седые волосы были уложены идеально. Черный костюм сидел как влитой. Лицо немного портил нос картошкой. К этому лицу и к этому костюму больше подходило что-нибудь длинное, с аристократической горбинкой.
– А, – сказал Иван и снова повернулся к картинам. – Это вас из Москвы прислали. Мне Воеводин рассказал. Предупредил, что можете обратиться. Обращайтесь. Что вас интересует? Символы? Тайнопись?
– Символы нас тоже интересуют. Но во вторую очередь. Если не в десятую. А больше всего нас интересует книга.
– Книга? – удивленно переспросил Иван.
– Именно. Книга, которую вы должны были найти. «Целебник, или Тайные писания». Семнадцатый век, кожаный переплет. Рукопись. Можно сказать, манускрипт. Так получается, Иван Петрович, что вы наш субподрядчик. Раз промежуточное звено между вами и нами недавно покинуло бренный мир, значит теперь мы работаем напрямую.
– Значит, вы – тот самый московский клиент, который нанял Воронцова найти книгу, – понял Иван.
– Вы удивительно догадливы, Иван Петрович. Мы с вами подружимся.
– Один маленький вопрос. Эта книга – ваш личный интерес? Или это интерес… э-э… вашего места службы?
– А разве есть разница? – улыбнулся старик.
К ним медленно подкатила черная «семерка» БМВ. Оттуда вылез коренастый молодой человек в черном костюме и черных очках и предупредительно открыл заднюю дверь.
– Садитесь, Иван Петрович, – сказал старик. – Побеседуем о делах наших грешных.
Глава 21. Магия
– Непонятно, зачем такой могущественной структуре нанимать провинциального блатного нувориша, – сказал Иван.
– В любом деле важны профессионалы, – ответил старик. – А в деле
