— Он создаёт неопределённость, чтобы помучить нас? — уточнил капитан эс-Хэште, и его эмоции ушли в минус.
— Что-то вроде того. А может, сам ещё не решил, что с нами делать.
— Ты понял, что там произошло? Мы влезли в разгар операции по захвату октианцев, верно?
— Думаю, верно. Там был их руководитель. Сезар придавал большое значение его задержанию, насколько я понял, — кивнул Тхорн.
— Но ведь мы в итоге не помешали?
— Думаю, нет. Появись мы там раньше — могли бы спугнуть октианцев. А если бы соображали чуть дольше, Сезар успел бы освободить Асхелеку сам. Собственно, он сам её и освободил — мы появились на несколько минут позже.
— Иными словами, мы появились как раз вовремя, чтобы не принести никакой пользы Асхелеке и никакого вреда горианской армии, зато заработать наказание за измену? — усмехнулся Дейке.
— Как-то так. Прости, что втянул тебя в это.
— Прекрати. Я должен был помочь тебе.
— Это было ужасно глупо.
— Только не для Асхелеки, — возразил Дейке и, протянув руку, хлопнул Тхорна по спине, — по крайней мере, дружище, мы не сорвали операцию Величайшего. Это уже что-то. Мне кажется, он должен учесть наше редкостное слабоумие и бесполезность в данной ситуации как смягчающее обстоятельство.
Тхорн сумел улыбнуться и с благодарностью посмотрел на друга:
— Думаю, ты прав. Идиотизм иногда бывает даже полезным.
Часть 3
Глава 8
Ариадна.
Жизнь на Горре стала для неё новой в полном смысле слова: едва прибыв на планету, она осознала разницу между тем, чтобы быть для горианцев просто какой-то там землянкой или невестой правителя. Люди, встречавшие их, общались с ней так, словно она была хрустальной, и даже не смотрели в лицо, явно избегая считывать эмоции. Никто больше не бросал на неё, инопланетянку, любопытных взглядов, от которых в прежней жизни проходу не было. И ещё они немного понижали голос, обращаясь к ней.
Но всё это ни в какое сравнение не шло с тем, как все реагировали на Эльтесеина. Служащие Сезариата даже глаз не поднимали и стремились выполнять поручения Величайшего быстрее, чем он успевал договорить фразу. Но их преданность основывалось не на страхе, если не считать таковым страх не оказаться на высоте. Просто они все обожали его, и Ариадну это сначала привело в замешательство, а затем стало раздражать.
Правда, наблюдать ей за этим приходилось немного: первые дни они редко виделись. Проводив её до своей резиденции, Эльтесеин сразу умчался работать, окруженный тремя помощниками, которые непрерывно о чём-то докладывали ему и встревожено что-то всё время записывали, утрясая расписание. А Ариадна осталась в обществе немного испуганной молодой горианки, которая представилась её новой помощницей.
— Я помогу вам освоиться, эста, — пробормотала она, глядя в сторону. — Меня зовут Иффа.
— А меня Ариадна.
— Да, эста.
Ариадна с изумлением посмотрела на девушку и нахмурилась: это обращение казалось ей слишком уважительным, а больше всего смущало, что она ничем этого не заслуживала. Ей вовсе не хотелось к такому привыкать.
— Я бы предпочла, чтобы ты называла меня по имени, — настойчиво сказала она, изучая взглядом обстановку. В прошлый раз она видела лишь террасу, теперь её взгляду предстала огромная гостиная Сезара — полукруглое помещение со светлыми каменными стенами, зеленовато-розовой плиткой, разлапистыми диванами без спинок — то, что нужно для удобства крылатых горианцев. Очень красивые огромные окна, невесомые белоснежные занавески — всё дышало свежестью, но казалось слишком идеальным, словно здесь никто не жил.
— Я покажу вашу спальню, эс… Ариадна, — предложила Иффа, вцепившись в её сумку с вещами, словно утопающий — в спасательный круг. И тогда стало ясно, что девушка сильно нервничает.
Присмотревшись к горианке, Ариадна попыталась угадать возраст. Ростом Иффа была почти на голову выше — как многие местные женщины. Её фигура отличалась некоторой угловатостью, движения тоже казались немного неловкими, но это легко списывалось на нервы. Серебристые длинные волосы, заколотые от лица назад, вытянутое тонкое лицо. «Лет двадцать», — решила она про себя и всё-таки спросила.
— Пятьдесят два, — быстро ответила Иффа, и Ариадна даже споткнулась, но горианка сделала вид, что не заметила её удивления.
Анфилада комнат поворачивала по кругу. Некоторые помещения были изолированы от других, как рабочий кабинет Эльтесеина, иные выстроены сквозным рядом, как гостиная, столовая и комната для отдыха. Спальни оказались расположены этажом выше, к ним вела воздушная металлическая лестница, окрашенная в белый цвет, как и многие элементы обстановки.
Ариадна поймала себя на том, что улыбается: это место очень понравилось ей, и она поняла, что с удовольствием поживёт здесь.
Размер просторной спальни доставил ей особое удовольствие. На Горре спаленки делали очень маленькими, потому что в них горианцы только спали: считалось нерациональным тратить много пространства. Первое время Ариадна чувствовала себя, словно в пенале, и не сразу привыкла. Но в доме Величайшего с пространством явно не было проблем: её кровать здесь размером была с прежнюю комнату, а огромная спальня вмещала и нечеловеческих размеров шкафы, и даже отдельную ванную.
Иффа много рассказывала об устройстве дома, Ариадна слушала вполуха, зная, что всё равно не запомнит всё сразу, но когда помощница перешла к её расписанию, она встряхнулась.
— Да?
— Сегодня вечером у вас примерка нового гардероба, а с завтрашнего дня — уроки этикета трижды в день.
— О боже.
— Это всего на неделю, эс… Ариадна, — скромно добавила Иффа, изучая взглядом носки своих летних сапожек — самой популярной обуви на Горре, особенно у крылатых: мягкая сетчатая кожа и металлические зацепы, призванные смягчить приземление.
Уже к вечеру Ариадна обзавелась пятью различными парами таких же сапог, огромным количеством разноцветных линосов из тончайшего шёлка и… личным стилистом.
— Со следующей недели вы будете принимать участие в публичных мероприятиях вместе с Величайшим. Я буду делать вам причёски и помогать выбирать одежду, — жизнерадостно сообщила ещё одна горианка неопределённого возраста с синими волосами.
— Ясно, — ответила она, поспешно скрывая панику.
«Только не это… только не это», — думала Ариадна, меряя шагами свою спальню поздним вечером. Она понятия не имела, доводилось ли ей появляться на публике в прошлой жизни в качестве звезды вечеринки, но что-то подсказывало, что нет. Она не справится. Ей надо твердо заявить Эльтесеину, что этому не бывать.
