Последний великий фронтир человеческой иммиграции проходил во времени: распространение бодрствования человека на все двадцать четыре часа суток. Появились разные формы сменной работы на предприятиях, возникло круглосуточное патрулирование, телефоны стали использоваться в любое время. Появилось большое число постоянно функционирующих больниц, аптек, авиарейсов, гостиниц, круглосуточных ресторанов, пунктов проката автомобилей, заправочных станций и ремонтных мастерских, кегельбанов и радиостанций. Увеличилось количество срочных служб, таких, как агентства автотуризма, слесарные мастерские, поручители; для наркоманов, самоубийц и азартных игроков появились “горячие линии”, работающие в любое время. В этих предприятиях посменно работают разные люди, однако сами организации работают непрерывно.[74]
По подсчетам Мэлбина, в США после полуночи бодрствует около 30 миллионов человек, без учета тех, кто собирается ложиться спать. Даже глубокой ночью, с 3 до 5 часов, на ногах пребывают более десяти миллионов человек.
Конечно же, эти перемены также имеют пространственное значение, и подвержены различным типам ограничений, вызываемых пространственно-временным зонированием. Ночная активность в одном районе требует активности других районов в дневное время. Так, самолет, совершающий ночной рейс, прибывает в пункт назначения рано утром; потребуется готовность служб аэропорта и транспорт для пассажиров. Организации, желающие повысить уровень активности в вечерние и ночные часы, сталкиваются с вариантом ограничения взаимодействия, отмеченным в исследовании, посвященном Ньюкаслскому коммунальному медицинскому центру.
В одном исследовании изучалась пространственно-временная организация центральных районов Бостона в Соединенных Штатах. Циклы использования этих районов можно представить в виде четырех временных типов.
1. Непрерывное использование: районы постоянного использования.
2. Эвакуация: районы, пустующие ночью.
3. Оккупация: активность в основном в ночное время.
4. Перемещение: передвижение при смене времени суток.
Часть жилых кварталов, расположенных недалеко от центра, используется постоянно большим количеством людей, хотя то, чем они занимаются, различается в зависимости от времени суток. Деловой район ночью в основном пустует. Увеселительные районы переживают наплыв людей по вечерам и рано утром, но могут быть почти пустынны днем. В различных районах окраины, для которых характерны как деловая активность, так и досуг, в конце дня одни посетители сменяются другими.
Повседневная жизнь в культурной и исторической перспективе
Некоторые из механизмов социального взаимодействия, проанализированных Гоффманом, Гарфинкелем и другими исследователями, по-видимому, универсальны, но многие нет. Например, даваемые “маркерами” сигналы о начале и окончании столкновений существуют, без сомнения, во всех культурах. Различные понятия, использующиеся для организации столкновений, также найдены среди всех групп человеческих существ; например, где-то принято стоять, отвернувшись от собеседника во время завязки разговора. Однако повседневная жизнь современных западных обществ во многих отношениях сильно отличается от жизни людей других культур. К примеру, некоторые аспекты гражданского невнимания излишни в поведении членов очень маленьких обществ, где не бывает чужаков и мало (если вообще есть) мест, в которых может одновременно собраться более горстки людей. В большей части проведенного Гоффманом обсуждения гражданского невнимания, а также в других аспектах взаимодействия, изначально рассматривалось общество, в котором контакты с незнакомцами являются обычным делом.
Наша повседневная жизнь сформировалась, при фундаментальном воздействии изменений, связанных с индустриализацией, урбанизацией и развитием современных государств. Вот пример, который поможет продемонстрировать контрасты между социальным взаимодействием в традиционных и современных обществах. Одной из наименее развитых в мире с точки зрения технологии является культура Кун (известная также как культура бушменов), представители которой живут в пустыне Калахари, на территории Ботсваны и Намибии, Южная Африка[75]. Под воздействием внешних влияний их образ жизни изменился, но мы обсудим традиционную культуру.
Кун живут группами по тридцать-сорок человек во временных поселениях, расположенных вблизи водоемов. Места их проживания скудны, и в поисках еды они расходятся на большие расстояния. Такие странствования занимают обычно значительную часть дня. Женщины и дети нередко остаются в лагере, но довольно часто они тоже участвуют в походе. Члены общины в течение дня рассеиваются по территории около 250 квадратных километров, возвращаясь на ночь в лагерь, чтобы поесть и поспать. Мужчины проводят большую часть дня поодиночке или вдвоем-втроем. Однако раз в год наступает период, когда их обычная жизнь меняется. В сезон зимних дождей воды в избытке, и это дает им возможность добывать еду с меньшими усилиями. В это время жизнь Кун фокусируется на ритуальных и церемониальных действиях, подготовка и отправление которых требует много времени.
Члены большинства групп Кун никогда не видели человека, которого они не знали бы сравнительно хорошо. В последнее время контакты с внешним миром для них стали более привычными, до этого же в их культуре даже не было слова, означающего “чужой”. Несмотря на то, что мужчины в основном проводят день без контактов с другими, в самой общине нет возможности уединения. Семьи спят в легких открытых хижинах, и все действия открыты для публичного обозрения. Никто не изучал повседневную жизнь Кун с позиции идеи Гоффмана, но нетрудно увидеть, что некоторые аспекты исследований Гоффмана о структуре повседневной жизни очень ограниченно применимы к социальной жизни Кун. У племени, например, отсутствуют “передний” и “задний” планы. “Замыкание” собраний и столкновений в стенах комнаты, обособленные здания разных видов, различные районы городов — все эти аспекты повседневной жизни современного общества далеки от быта Кун.
Томми Карлстейн при изучении различных сторон социальной жизни Кун использовал концепцию временной географии[76]. Подобно всем охотникам и собирателям, считает он, Кун сталкиваются с пространственно-временным конфликтом между необходимостью накопления пищи и социальной мобильностью. Этот конфликт влияет на характер их обыденной жизни. Чем больше пищи пытаются запасти, чтобы защитить себя от неурожайных времен, тем сильнее они привязаны к одному месту. Но если они сосредоточат свою деятельность в постоянном поселении, то источники пищи будут ограничены, поскольку Кун не смогут уходить достаточно далеко, чтобы найти необходимую пищу. Кун разрешают эту дилемму способом, определяющим их образ жизни. Они просто переносят лагерь, когда в этом возникает необходимость.
Мы можем представить возможный радиус пространственной мобильности в течение дня в виде ромба (см. рис.). Если бы Кун жили, скажем, в пустынных районах Северной Африки, где большую мобильность обеспечивают верблюды, ромб на рисунке стал бы заметно шире. Увеличение пространственной мобильности имеет серьезные последствия для образа жизни людей. Например, появление лошадей у американских индейцев, живущих на равнинах, позволило им преследовать стада бизонов. Это повлияло на материальную сторону их жизни, что, в свою очередь, повлекло изменения важнейших обычаев и традиций.
Рис. 3. Возможный радиус пространственной мобильности в течение дня. Ромб А обозначает культуру, в которой физическое перемещение зависит от пешей ходьбы. Ромб Б обозначает культуру, использующую для транспортировки домашних животных. Источник: Carlstein Т. Time resources, society and ecology: on the capacity for human Interaction In space and time. London. 1983. P. 75
Микросоциология и макросоциология
Исследование повседневного поведения в ситуациях личного взаимодействия обычно называется микросоциологией. Макросоциология — это анализ крупномасштабных социальных систем, таких, как фирмы, политические системы и общеэкономический порядок. Макросоциология также включает анализ долговременных процессов изменений — таких, как развитие индустриализации. На первый взгляд может показаться, что микро- и макроанализ довольно далеки друг от друга. В действительности же они тесно взаимосвязаны[77], и данная глава должна была это продемонстрировать.
Макроанализ важен для понимания институционального фона обыденной жизни. Те способы, которыми люди строят свою повседневную жизнь, чрезвычайно зависят от обширных институциональных оснований, с которыми люди существуют; это становится очевидным, если сравнить культуру, подобную Кун, и жизнь в современном западном городе. В современных обществах люди находятся в постоянном контакте с посторонними. Слово “посторонний” утратило свое старое значение, буквально оно означало “чужой человек”, пришедший “со стороны”. Люди современного общества, живущие в городах, ежедневно встречают тысячи персонально не знакомых им людей. В таких обстоятельствах фокусированное и нефокусированное взаимодействие заметно пересекаются. Горожанин постоянно должен начинать и прекращать взаимодействие с людьми, с которыми он раньше никогда не встречался.
