провела невидимую линию, а потом вонзила оружие в землю.
За секунду до того, как пламя окончательно погасло, Таракан услышал тихий щелчок и звук вращающихся шестерёнок.
Лорена снова выдохнула огонь, и в тёмном туннеле показались каменные ступени, спускающиеся куда-то во тьму.
– Сначала дамы, – сказал Таракан и отступил в сторону, намереваясь пропустить на лестницу Лорену и ходящих с Тёмной драконицей.
– Не стоит, – ответила Лорена, кивнув на ступеньки. – Вперёд.
– Просто пытался вести себя как джентльмен, – проворчал Таракан, пожав плечами.
Ступеньки оказались крутые, свет огненного шара на ладони Лорены стекал по ним мерцающим водопадом.
Таракан как бы случайно накрыл ладонью рукоять висящего на поясе ножа, напряжённо вглядываясь в темноту внизу и свет наверху. Ходящие с Тёмной драконицей двигались совершенно бесшумно.
В конце лестницы узкий проход вывел их в огромное помещение, где ровными рядами стояли металлические спасательные капсулы.
Таракан вытащил из-за пояса нож и медленно зашагал вдоль капсул. Он заметил, что каждая стоит на широкой, круглой платформе, разрезанной посередине, – получался люк.
Лорена и остальные последовательницы Тёмной драконицы теперь двигались по обе стороны от него. Каждая держала оружие наготове, все вслушивались в тишину ангара и ступали совершенно бесшумно.
Когда они добрались до противоположной стены, Таракан выдохнул и убрал нож в ножны. Уверенным шагом он прошёл через зал, громыхая каблуками по полу, остановился перед платформой, на которой не было капсулы, и, присев на корточки, прижал к ней ладонь.
– Они сбежали. Тёмная драконица будет недовольна. Лучше бы вы дождались меня, – сказал он Лорене, глядя на неё снизу вверх.
– Что сделано, то сделано, – пожала плечами Лорена. – Шестерёнки уже завертелись, и движение на пути началось. Но не бойся: мы их найдём. – Она подошла к стене и взяла с полки маленькую коробочку с каким-то устройством внутри, похожим на компас. Потом вернулась к пустой платформе и посмотрела на прилепленную к ней латунную пластину с выгравированным номером «042».
Лорена покрутила три диска, расположенных в правой части «компаса»: когда стрелка на нём показывала цифры номера, выгравированные на платформе, каждый диск начинал светиться. Затем ходящая нажала выключатель в левой части аппарата, и электрикоэнергия осветила стеклянную поверхность устройства, на которой горела единственная синяя точка. Она мигала на пересечении линий север-юг и восток-запад.
– Вот они, – сказала Лорена, указывая на точку.
Глава двадцать пятая
Понеслись!
Пейсли сидела в спасательной капсуле, крепко держась за ручки кресла; ремни безопасности врезались ей в плечи и живот. Казалось, будто на неё давит огромная тяжесть, вжимая в кресло и выдавливая воздух из лёгких. Она не понимала, откуда у сидящего рядом с ней Корбетта берутся силы на крик, однако вопил её сосед недолго: вскоре его голова обессиленно склонилась к плечу.
– Корбетт! – позвала Пейсли. – Корбетт! Корбетт, вы меня слышите?
– Такое иногда случается. Не волнуйтесь, с ним всё будет в порядке, – заверила её Оделия, щёлкая какими-то переключателями.
Дэкс сидел напротив сестры, улыбаясь от восторга – или от страха, Пейсли не могла сказать наверняка. Оделия занимала кресло, в ручки которого были вмонтированы многочисленные кнопки и медные рычажки, и Пейсли посчитала его командным.
Дисплеи приборов излучали мягкое зелёное свечение, и Пейсли увидела, что Оделия надела защитные очки с тёмными стёклами. Она проследила за взглядом Оделии и стала рассматривать круглые индикаторы на стене рядом с дверью-люком. В большом иллюминаторе было видно лишь чернильное небо, усеянное звёздами, причём казалось, что все они падают на землю. Чувствуя себя совсем глупой, Пейсли загадала желание.
Оделия протянула руку и щёлкнула ближайшим к ней тумблером.
У Пейсли желудок подпрыгнул к горлу, давление на её тело исчезло; капсула резко затормозила, и над ней раскрылся огромный парашют.
– Дэкс, как ты?
– Это даже лучше, чем прыжок в ту дыру! – ответил брат с восторгом. – Оделия, можно мне порулить капсулой?
– Я не знала, что у вас есть права на управление воздухолётом, Владыка драконов, – сказала Оделия и слегка склонила голову, не сводя глаз с приборов на стене.
– Ну, вообще-то прав у меня нет, но я как-то раз летал на воздухолёте дяди Гектора, и он позволил мне сидеть в кресле второго пилота.
– Тогда вам повезло, – заявила Оделия. – Кресло, в котором вы сидите, как раз предназначено для второго пилота, и, когда придёт время, у меня будет для вас очень важное задание. Как думаете, вы справитесь, Владыка?
Дэкс с готовностью кивнул.
Пейсли нахмурилась:
– Не называйте его так.
– Почему? В конце концов, он и есть Владыка драконов. Мальчик, рождённый с драконьим прикосновением, обещанный Небесами.
– Вовсе нет! – рявкнула Пейсли.
– Тогда скажите мне, сестра Владыки драконов, кто же он?
Пейсли не нравилось ни как Оделия смотрит на Дэкса, ни её убеждённость в том, что он тот самый мальчик из пророчества.
– Он мой брат, – ответила девочка. – Ему всего десять оборотов. Он маленький мальчик и…
– Не такой уж и маленький! – возразил Дэкс.
Пейсли пропустила его слова мимо ушей, не сводя гневного взгляда с Оделии.
– Я никому не позволю ему навредить, – сказала она.
Оделия торжественно кивнула, глядя девочке в глаза:
– Я тоже. Теперь он мой господин, и я отдам за него жизнь.
Пейсли сразу поняла, что Оделия говорит искренне, но не знала, радоваться или бояться.
– Вам не обязательно это делать, – прошептал Дэкс. – Я не хочу быть ничьим господином.
– Возможно, но у каждого из нас свой путь, и ваш путь выкован в дыхании Великой драконицы Ану, вам на роду написано стать Владыкой драконов. «Тем, кто вернёт нам былую славу». Я и многие другие отдадим свою жизнь – лишь бы увидеть этот день, снова свободно ходить по землям Империи. Владыка, вы должны запомнить вот что: я сама решаю, за кого отдавать свою жизнь. Вы не можете меня остановить, Владыка. Это мой путь, не ваш.
– Но я этого не хочу, – запротестовал Дэкс. – И вы не заставите меня стать Владыкой драконов.
Оделия улыбнулась:
– Мне и не нужно вас заставлять, Владыка, ваш путь уже выкован.
Пейсли разочарованно вздохнула и вцепилась в подлокотники кресла.
– Неправда, – сказала она. – Мы не обязаны следовать никаким путём, кроме того, который выберем сами. Наша мама в это верила; она всегда нам говорила, что нужно самому ковать свою жизнь.
– Это невозможно. Лишь Великий дракон может выковать металл Небесного Механизма, и только Верховный Конструктор способен спланировать направление путей.
Пейсли застыла с открытым ртом. Что бы она ни сказала, у Оделии тут же находился ответ; весь мир счёл бы её доводы разумными, но Пейсли чувствовала: всё это неправда.
