- Не волнуйся ты так, в самом деле, – тихо попросил он. - Сейчас Крайту не так больно, как он пытается изобразить, поверь. Все эти жалобные стоны и крики, ужимки эти - это все игра на публику. Если, например, тебе нанести столько же ударов, сколько Мастер наносит ему за одну сессию, ты бы уже давно потерял сознание от болевого шока. Но он нечувствителен, именно поэтому я позволяю ему участвовать в самых экстремальных шоу Алой Залы. То, что ты видишь сейчас, для него - всего лишь разминка. Ты бы видел, как великолепно он смотрится, когда висит на крюках, подвешенный прямо за кожу. Он как расправивший крылья ангел, спустившийся с небес!
- Бля, я не хочу это слышать! – зло зашептал Антон. - Не хочу! Меня тошнит от всего этого. Это мерзко!
- Ты можешь не слушать, - спокойно произнес Максим. - Но так обстоят дела на самом деле. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство.
- Я уже жалею, что спросил.
Максим вздохнул.
- Да! Знание - это всегда тяжелая ноша, с которой нам приходиться жить. Кое-кого за лишние знания даже выгнали из рая, если помнишь!.. Посмотрим, каково будет твое наказание.
Антон рассматривал поверхность стола и собственные кулаки все то время, пока шла экзекуция и пока звучали плаксивые вскрики Крайта. Хотел уйти, но Максим все еще держал его за руку, и освободиться от его мертвой хватки ослабевший от потрясения Антон не мог.
- Теперь все! – заметил Максим, когда Станислав опустил палку. – Можешь смотреть. Его больше не будут пороть… По крайней мере на публике.
Антон через силу поднял взгляд и заставил себя смотреть на сцену, а Максим подозвал к себе одного из официантов, разносящих напитки.
- Кто сегодня будет клиентом Крайта? – тихо спросил он.
- Ставка господина Грациани оказалась самой высокой, – отчитался официант.
- Сколько?
- Двадцать.
- Грациани! Надо же! – покачал головой Максим. - Итальяшка все же решил попробовать славянской плоти. Еще и так раскошелился! Зацепила его наша звезда, нечего сказать!.. Проследите, чтобы он не переусердствовал, – отдал он распоряжение. - У себя в Милане Грациани известный дом(1), но кто знает, что он может сделать здесь, дорвавшись до сладкого безотказного мясца. А Крайт ведь, как обычно, сам не остановит. Будет терпеть до последнего.
- Будет сделано, – кивнул официант и удалился.
Антон, наблюдавший с сурово поджатыми губами за тем, как Мастер быстро и аккуратно опускает Крайта на пол, медленно повернулся к Максиму.
- Это еще не все? – подавленно спросил он.
Максим без своей обычной улыбки честно посмотрел ему в глаза.
- Для публики – все! А для него, - кивнул он в сторону сцены, – боюсь, основная работа только начинается.
- Он будет делать что-то еще? – прошептал Антон.
- Он будет висеть или стоять на коленях и стонать. И еще эффектно прогибаться, как умеет это делать лишь наш гуттаперчевый мальчик. С остальным господин Грациани справится и сам.
- Он будет его… трахать?
- Тут как пойдет, – пожал плечами Максим. - Сессия не всегда заканчивается трахом. Иногда клиенту достаточно даже банальной порки рукой, чтобы получить полное удовлетворение.
- Это мерзко!
- Ты начинаешь повторяться.
Антон снова стиснул кулаки так, что пальцы побелели.
- Это отвратительно - добровольно идти на такое ради денег! – зашипел он. – Он самая настоящая мерзкая блядь. А я еще считал его достойным сильным противником! Даже жалел его, когда он проиграл! Но шлюха не стоит того, чтобы ее жалели!
- Ой да ладно! – холодно проронил Максим. - Ты сам не в монастыре живешь. И насколько я знаю, тоже был раньше не слишком разборчив.
- Но я никогда не опускался до такого и не опущусь! Никогда! Продавать себя на виду у всех – это же уму непостижимо!
- Не зарекайся!
Мастер развязал Крайта и тот, сбросив путы, переступил через них. Гордо вскинул голову, взмахнув влажными потяжелевшими волосами, и посмотрел в темный зал. Похоже, он совсем не стеснялся того, что стоит обнаженным перед зрителями.
Из зала снова полетели овации, как будто перед ними был актер, виртуозно отыгравший пьесу, и Крайт чуть опустил подбородок, принимая их. Затем из темноты вышел худощавый загорелый мужчина лет сорока – типичный итальянец с резкими, подчеркнутыми глубокими мимическими морщинами чертами лица. Аккуратно обхватил Крайта за плечи, коснулся губами его волос над ухом и повел прочь со сцены, куда-то за кулисы. Иссеченная плетью спина и ягодицы, изгиб татуировки над лопатками - это было все, что увидел Антон перед тем, как обнаженный Крайт покинул освещенный круг и канул во тьму.
- Херовый из него саб! – заметил Максим. – Сколько не лупи - хрен прогнешь его под себя по-настоящему! Зато таких очень азартно ломать. Каждый клиент думает, что он-то точно сумеет. Но змей не любит боли, и подчинить его таким способом невозможно… Пойдем! Вижу, ты уже и сам в сабспейс(2) скоро выпадешь от переизбытка чувств. Тебе явно надо выпить.
Антон добрел до кабинета в полной прострации. Упал в кресло и уставился в пространство рассеянным взглядом. Максим проводил его глазами до конечной точки, потом открыл дверцы бара и плеснул виски в два бокала. Подсунул один под руку Антону, и тот, не глядя, схватил наполненный фужер. Залпом выхлебал всю порцию и тут же закашлялся.
- Куда спешишь? Смотри, а то успеешь! – хмыкнул Максим, располагаясь напротив него.
- Он не хотел, чтобы я это видел? – тихо проронил прокашлявшийся Антон.
- Ну, он не совсем так выразился. Он сказал: «Я больше не хочу видеть здесь эту суку!» Так он тебя и не видел. Я выполнил его условие.
Антон рассеяно крутил в руках пустой бокал.
- Зачем ему столько денег? Арена, Алый Зал, проституция. Что он за это имеет?
- А вот это его личное дело! – отрезал Максим, сразу утратив свой благодушный настрой. – Все, чем он живет вне стен «Клуба», ни меня, ни тебя не касается. Запомни это правило, если хочешь и дальше тут работать.
Антон насупился, и меж его бровей залегло несколько глубоких складок.
- Не загоняйся ты так! – смягчил свой тон Максим, видя, что боец откровенно расстроен увиденным. – Мы все здесь взрослые люди. Мы все принимаем ответственные решения. Каждый сам выбирает, что ему подходит. Такова жизнь.
- Я… Я понимаю! Я понимаю ваши доводы, но все равно… – у Антона снова пересохло в горле. Он уже сам прошелся к бару и налил себе следующую порцию. Снова выпил залпом и, совершенно забыв в расстройстве о манерах, вытер ладонью губы. Поднял взгляд на Максима.
- Надеюсь, душераздирающее зрелище пыток не отразится на твоей боеспособности? – спросил тот.
- Нет! Не отразится, – тихо, но твердо ответил Антон.
- Смотри! Могу освободить на время от выступлений. Вы тут все фрилансеры – хочу, работаю, хочу, нет! Мне не нужна твоя кровь на песке, а она будет, если ты слишком сильно уйдешь в свои переживания во время боя.
- Все нормально! Меня уже попустило… И я не переживаю. С чего мне за него переживать?
- Ну да, ну да! Тогда давай еще по одной, и я машину вызову, чтобы тебя довезли до дома. Или… можешь остаться на ночь здесь… со мной.
- Спасибо. Но я лучше поеду домой.
- Жаль, – проронил Максим. - Я сам ввел тебя в раздрай, и хотелось бы помочь тебе преодолеть этот виток твоей жизни.
- Я не настолько расстроен, чтобы искать утешение.
По кабинету полилась легкая благозвучная мелодия. Максим вытащил из кармана мобильный телефон.
- Да, Гор!.. Да!.. - посмотрел на Антона. – …По моему, я даже сыграл тебе на руку… Мне было скучно, а теперь мне очень даже весело… Да, это ты виноват!.. Нет, вряд ли он захочет… Он не в том состоянии… Нет, я не буду повышать, и так я пока явно в проигрыше… Иди ты, Дальский!.. А этот контракт ты получишь, только переступив через мое бездыханное тело… Нет, я не про сексуальную асфиксию…(3) И тебе того же и по тому же месту! Все! Спокойной ночи!
Он быстро нажал на кнопку, засунул мобильник в карман, пробормотал: «Мерзавец! Опять за мной шпионит!» и полез в бар за новой бутылкой.
