— Отдаю Реккку свой мононкул. — Риана вытащила изо рта червеобразного симбионта.
— Дар Сала-ат, я же говорила тебе — каждый мононкул создан специально для конкретного носителя.
— Не нужно так пугаться, — посоветовала Риана. Она аккуратно открыла рот Реккка, положила мононкул и, нажав на подбородок, сомкнула челюсти воина. — Во время Припрыжки мононкул защитит Реккка от вредных излучений и, надеюсь, сохранится в его теле до моего возвращения.
— До возможного возвращения, — мрачно проговорила Тигпен. — Осторожнее, Дар Сала-ат, молодые не ценят жизнь…
Внезапно мрачное увещевание Тигпен заглушил зловещий гул.
— В Н'Луууру их всех! Звездолет! — закричала Риана. — Времени нет! Бегите! Бегите!
Она отвернулась, чувствуя, как предательски дрожат поджилки, а легкий ветерок, ласкавший затылок, свидетельствовал о том, что Припрыжка началась.
— Что же нам делать? — задыхаясь, спросила Элеана. — Мы зажаты с обеих сторон, а тут еще и звездолет… Теперь о крыше можно забыть.
Содрогнувшись, стены прихожей, в которой они прятались, начали рушиться.
— Иди за мной и не оглядывайся, — прокричала Риана. Лавируя между огнями прожекторов, они побежали по ярко освещенной и усыпанной щебенкой аллее, пока не уперлись в медно-бронзовую дверь кашиггена, покореженную ионным огнем. За несколько секунд Риана успела открыть дверь и снова закрыть ее за собой и Элеаной.
— Думаешь, это хорошая идея? — спросила Элеана, когда они пробирались через Облачную палату. — Ведь Олннн Рэдддлин убьет нас здесь, как слепых котят в бочке. Это в лучшем случае. А в худшем — нас ждет новая встреча с Тзелосом. Так или иначе, бойни не избежать.
— У кхагггунов есть поговорка, которую очень любят солдаты, — невесело усмехнулась Риана. — Они говорят: «От бойни до победы один шаг».
— Может, наконец расскажешь, какой у тебя план?
— План?
На лице Элеаны отразился ужас.
— Ты же сказала Тигпен, что…
— Мне нужно было как-то убедить ее, чтобы она вместе с Реккком припрыгнула в безопасное место. Я пытаюсь что-нибудь придумать на ходу.
Теперь они бежали по пустому коридору. Все посетители и работники кашиггена либо погибли, либо покинули помещение. За спиной слышался рев ионных автоматов, смягченный закрытой дверью. Еще несколько минут, и Облачная палата рухнет, а кхагггуны Олннна Рэдддлина ворвутся в кашигген.
— Расскажи мне про звезд-адмирала, — попросила Риана.
— Он умный, настойчивый, безжалостный, никогда не сдается. Любит хитроумную тактику. Для выполнения какого-нибудь стратегического плана, не задумываясь, рискнет жизнью своих солдат.
— Другими словами, он импульсивный и кровожадный.
Элеана кивнула.
— Реккку удавалось использовать эти качества против адмирала.
Из главного коридора Риана свернула налево и побежала к подсобке. Труп Миттелвин по-прежнему лежал там, где она его впервые увидела.
— Сюда! — закричала Риана, направляясь к лотку для белья. Схватившись за кромку, она стала осторожно опускаться в желоб. — За мной!
Элеана молча полезла следом.
В подвале было темно, но запаха плесени не чувствовалось. Очевидно, Миттелвин содержала хозяйственные отсеки в том же строгом порядке, что и весь кашигген.
Риана произнесла маскирующее заклинание.
— Теперь они не смогут увидеть ни лоток, ни желоб, — прошептала она Элеане. — Это только временно, и все же мы успеем.
— Успеем что? — шепотом спросила Элеана.
Она шла вслед за Рианой, которая зажигала одну галогенную лампу за другой. Теперь беглянки стояли в помещении, напоминавшем длинный туннель. С одной стороны была скала, с другой — железная дверь с ржавым замком.
Элеана ударила мечом по замку один раз, потом еще, но огромные петли заржавели так, что они обе едва смогли раскрыть дверь. Заглянув за нее, Элеана чуть не заплакала от разочарования — в комнате произошел обвал, тонны камней и песка наполняли помещение чуть не до самого потолка. Тупик.
Риана разочарованно отошла от двери, хотя тут же и остановилась.
— Чувствуешь запах?
— Какой?
— Сырости. — Риана положила руку на скалу с левой стороны. — Странно, Миттелвин была очень педантичной тускугггун и ни за что бы не позволила собственному подвалу превратиться в болото. — Тут ее осенила какая-то мысль, будто она внезапно услышала журчание мощных ручьев, текущих под фундаментом.
— Что такое, Дар Сала-ат?
Риана опустилась на корточки, нащупывая ладонями едва ощутимую вибрацию. Казалось, ручьи бьют довольно сильно, будто что-то тянет их на поверхность. Приложив к стене ухо, девушка точно узнала звук бегущей воды.
— Похоже, подземный ручей течет прямо под нами.
— Не понимаю, — покачала головой Элеана, — как это может нам пригодиться?
«Тзелос, — вспоминала Риана. — Где же я читала о демонологии? Уж конечно, не в «Источнике всего сущего». Может, во втором томе, в «Книге Отречения»? Она закрыла глаза, и эйдетическая память услужливо показывала ей страницу за страницей, пока наконец девушка не увидела нужный абзац.
Риана тут же открыла глаза.
— Да, пожалуй, у нас есть шанс.
Приказав Элеане сидеть там, где стена была влажнее всего, Риана стала мерить шагами расстояние от того места, куда они вылезли из желоба, до того, где сидела ее спутница.
— Что ты делаешь? — спросила Элеана.
— Пытаюсь выяснить, как быстро кхагггуны до нас доберутся.
— Ты что, шутишь? — Под глазами Элеаны залегли темные круги. — Нет, ты не шутишь.
— Прости, — сказала Риана, — мне не следовало позволять Реккку втягивать себя в эту авантюру. Теперь мы рискуем тобой и твоим ребенком.
— Дар Сала-ат, пока нас держат в заложниках на своей собственной планете, риск в жизни присутствует постоянно.
— Но это…
Элеана положила руку на запястье Рианы.
— Если это поможет освободить Кундалу от в'орннов, то, думаю, любой риск оправдан.
Риана вздохнула.
— Как ребенок?
Элеана положила руку на живот.
— Чувствую, как он пинается, а иногда я его даже баюкаю.
— Хочешь узнать, мальчик это или девочка?
— Не знаю. Я… А ты можешь определить?
— С помощью Осору думаю, что да.
— А магия не повредит ребенку?
— Конечно, нет, — улыбнулась Риана, — обещаю.
Элеана кивнула.
— Тогда давай попробуем. — Она внимательно посмотрела в лицо Рианы. — Дар Сала-ат, зачем это тебе? Почему тебя это интересует?
Риане снова захотелось ей признаться, кто она на самом деле, но предупреждения Джийан вкупе с чувством долга заставили ее промолчать. Но до чего же это было невыносимо! Положив ладонь на небольшую выпуклость живота, она почувствовала запах Элеаны, так хорошо знакомый Аннону. Запах, который преследовал его и днем, и ночью… Тепло тела Элеаны, такого близкого и доступного, действовало возбуждающе. Риана представила трепещущее прикосновение ее языка, закрыла глаза и спросила себя: зачем так мучиться? Даже если она в конце концов расскажет обо всем Элеане, неизвестно, как та отреагирует. Аннон умер, его не вернешь. С какой стати воительница должна любить Риану так же, как любила Аннона?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
