— Она никогда не заговорит, — прошипел Нит Батокссс. — Во всяком случае, точно не заговорит по принуждению. Ее ведь уже пытали однажды.
— Жаль, что это был не я.
— Да вы настоящий зверь! — проговорил Нит Батокссс, и его слова эхом разнеслись по огромному залу. Он быстро взглянул на собеседника и продолжил говорить медленно и доходчиво, словно объясняя сложный материал непроходимо тупому ученику. — Мы должны быть умнее. — Батокссс улыбнулся, обнажив зубы. — Надо придумать причину, по которой она захотела бы отыскать Маасру, а не укрывать. Тогда она невольно выведет нас на нее.
Нит Исстал захлопал глазами.
— Как вы это себе представляете?
— На ваше счастье, пусковой механизм уже заведен. После собрания возвращайтесь в Агашир. Не спускайте глаз с Перрнодт и следите за развитием событий.
— Хорошо, Нит Батокссс, будет сделано.
— Именно так, как я велел?
— Именно так.
Улыбнувшись, гэргон коснулся блестящей верадиумовой макушки Нита Сэттта. Проходя к своему месту, он мельком увидел в противоположном конце амфитеатра надменного Нита Нассама, который в ту же секунду стал спускаться к бывшему кундалианскому алтарю.
Одновременно с ним поднялись два других гэргона и двинулись вслед за Нассамом. «Странно, что они столпились рядом с этим окровавленным обломком примитивной цивилизации», — подумал Батокссс. Однако теперь, ощущая приток новой энергии, он удивлялся гораздо меньше. Сейчас скопление гэргонов возле алтаря казалось правильным, ведь техномаг ощущал скрытую энергию в огромном куске порфира.
Три гэргона назывались катализаторами, олицетворяя Порядок, Хаос и К'эоннно, они менялись с каждым собранием. Катализаторы призвали собравшихся к молчанию, а потом начали Песнь Создания об огромном атоме и двадцати частях, из которых состоит весь Космос.
Позже гэргоны заговорили хором: «Спаси нас от темноты, спаси от невежества, от ложных убеждений». Небольшая пауза, во время которой они смотрели на вращающийся атом, созданный их совместной энергией. «Забери нас из темного мира в наш новый дом!»
И вот началось собрание.
С минуту в зале царила мертвая тишина. Дискуссия велась в форме уравнений, которые высвечивались на потолке зала, взрываясь, как выстрелы ионных пушек. Уравнения вопросов, а следом — уравнения ответов. Положительные и отрицательные формулировки метались по залу от одного члена Товарищества к другому.
Три стоящих у алтаря гэргона должны были поддерживать ход беседы и разбирать ментальные заторы, возникавшие, если два гэргона хотели выразить свое мнение одновременно.
Нит Батокссс видел, что катализаторам все труднее регулировать поток уравнений, которые становились более язвительными и резкими по мере того, как гэргоны разделились на фракции, делая консенсус практически невозможным. Наблюдая за назревающим скандалом, техномаг почувствовал ликование, овладевшее всем его существом от того, что он получил еще одно подтверждение (будто он в нем нуждался!) правильности и праведности избранного пути.
В прежние дни уравнения Нита Сахора всегда успокаивали спорщиков и помогали достичь компромисса.
Но Нит Батокссс тайком заботился о том, чтобы компромисс был недолговечным, старые размолвки не забывались, а вражда передавалась от отца к сыну. Можно сказать, что он ночью шаг за шагом уничтожал все хорошее, что Нит Сахор делал за день.
Покой и Стабильность.
Нет, ничего подобного. Каждое собрание приводило Товарищество все ближе к настоящему выяснению отношений. С каждым собранием Нит Сахор сильнее погружался в собственные исследования. И однажды страх и неуверенность овладели темными коридорами Храма Мнемоники, расколов когда-то незыблемое единство гэргонов. Апатия и сомнения стали сильнее проявляться в атмосфере собраний. Последним препятствием на пути растущей слабости Товарищества оказался Нит Сахор, ум и воля которого могли снова объединить гэргонов. Теперь, стараниями Нита Батокссса, он был мертв. Маячок черного света, горевший в душе Нита Батокссса, показывал, что конфликт между гэргонами перешел в латентную стадию и пора брать инициативу в свои руки. Все техномаги беспрекословно подчинятся ему.
— Тихо!
Уравнение Нита Батокссса заставило всех замолчать, и ему как раз хватило времени, чтобы подняться и пройти между рядами сидений к порфировому алтарю. Гэргон сделал знак, и потолок храма запестрел формулами.
— Мелкие пререкания продолжаются слишком долго, — сказал он собравшимся с помощью уравнений. — Дни, недели, месяцы, года прошли в бессмысленных ссорах. Мы что, постепенно становимся баскирами? — В ответ на его формулу повисла мертвая тишина, хороший знак. — Сначала мы спорили из-за кундалиан. Ведь некоторые считали их особенной расой, не похожей на те, что мы уже покорили. Затем мы пререкались из-за низложения клана Ашеры. Нашлись те, кого заразила вера Элевсина Ашеры в то, что мы не просто так прибыли на Кундалу, что мы преследовали иные, более высокие цели, что Кундала стала нашим домом и нам следует учиться у кундалиан. Каким уравнением я должен ответить на это? Учиться у низших видов? Разве такое возможно? Что это за ересь? Однако, оглядываясь по сторонам, я вижу тех, кто сначала поверил в этот бред.
Затем начались дебаты из-за лидерства в других кастах. Кое-кто из вас писал уравнения против выдвижения на пост регента представителя клана Стогггулов. Помню даже пару теорий, возникших в этой связи. Теперь мы не можем прийти к согласию из-за Стогггула Кургана, который наследовал отцу. «Курган слишком молод», — говорят одни. «Он слишком неопытен», — восклицают другие. Правда, сейчас, кажется, желание пререкаться постепенно проходит. Наш брат, Нит Сахор, умер. Не боясь опровержений, скажу, что он был блестящим теоретиком, этого у него не отнимешь. И все же он глубоко заблуждался. Вслед за Элевсином Ашерой Сахор относился к кундалианам как к равным, считал, что нужно восстановить За Хара-ат, так называемый Град Миллиона Самоцветов, чтобы в'орнны и кундалиане могли бы жить там вместе. Восстановление За Хара-ата очень важно, но по иной причине, чем представлял себе еретик Ашера. Под оборванными палатками и куомешаловым навозом находится бесценное сокровище предков нынешних кундалиан. Теперь мы можем серьезно заняться раскопками. Или не можем? Споры продолжаются, семена сомнения относительно правильности нашего пути, посеянные Нитом Сахором, дали недурные всходы. Ересь пережила его самого.
Я больше не намерен сидеть здесь и смотреть, как вы ссоритесь, словно чумазые дети других каст. Если вам нужно именно это, то лучше просто уйдите, Товариществу вы не нужны. С этого момента у нас будет одно мнение, одна теория. Во имя Покоя и Стабильности мы придем к единому мнению!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
