Я провела по белесому выпуклому рубцу пальцем. Лиам вздрогнул и обернулся. На лице его уже не было тревоги. Он снова сунул нож за пояс.
– Килликранки, – сказал он просто. – Но то совсем другая история. Идем, это кричала Сара. Колин засунул рыбину ей за шиворот.
Мы спустились с холма навстречу двум шутникам, которые гонялись друг за другом, размахивая рыбой.
– Если их не остановить, придется нам самим ловить себе рыбу на ужин! – с притворным недовольством произнес Лиам.
Я засмеялась.
Колин налил всем еще по глотку виски. Я смахнула с глаз слезы веселья. Плечи Сары до сих пор вздрагивали – так заливисто она хохотала. Мы уже покончили с ужином, и теперь два ее брата развлекали нас забавными историями, которые приключились с ними в Арброате.
Ужин удался на славу. Поджаренная на вертеле рыба оказалась очень вкусной, и я отдала должное стряпне Сары, которая, приходилось признать, готовила прекрасно. Достаточно было послушать, как братья и сестра разговаривают друг с другом, чтобы понять, насколько крепки связывающие их узы. Я им даже позавидовала. Что случилось с моими родными? Увижу ли я снова отца, братьев? Я постаралась поскорее прогнать грусть, благо Колин начал рассказывать очередную байку. Он не сводил с меня глаз, и они вспыхивали радостью каждый раз, когда я смеялась.
Лиам вел себя сдержанно. Создавалось впечатление, что веселье причиняет ему душевную боль. Временами Лиам подолгу сидел молча, устремив взгляд на свой стакан с виски, которое он, кстати, поглощал в немалом количестве. Сара привычно подтрунивала над братьями, но они совсем не обижались и даже побуждали ее к новым шуткам. А язычок у девушки, надо заметить, был очень острым, и она привыкла, чтобы последнее слово всегда оставалось за ней. Своенравная, задорная, но при этом совсем не грубая, она была сама живость и очарование, чему в немалой мере способствовала и ее симпатичная мордашка.
Застолье подходило к концу. Как я ни старалась прикрывать рот ладошкой, моя зевота возымела магическое действие на сотрапезников – разговор утратил свою оживленность. Я поставила локти на стол и подперла руками подбородок. Сара развлекалась тем, что катала из хлебного мякиша шарики и щелчком отправляла их Колину в лицо, но он словно бы этого и не замечал. Мыслями он был далеко.
– Ты снова занялся жеребцом Джона, Лиам? – спросил он, томно потягиваясь на стуле. – Я сегодня видел тебя на нем. Неплохо!
– Через несколько дней он будет готов. Хороший конь, немного норовистый, но я видел и похуже.
Колин подмигнул сестре, и та ответила ему лукавой гримаской.
– Сегодня утром я встретил Джона, и он сказал, что Аласдар с Сарой вернутся в долину до наступления зимы. Сара ждет их первого ребенка и хочет, чтобы он рос в Карнохе.
– Давно пора! – воскликнула Сара. – Не может же она всю жизнь упрекать себя за то, что сделал ее мерзавец дядя! Да, она была Кэмпбелл, но теперь она – Макдональд. Ланди, не раздумывая, выстрелил в нее!
– И ее дядя ничего не сделал, чтобы ее защитить? – удивилась я.
– Он-то как раз сделал все, что мог, – вмешался в разговор Колин. – Он хотел забрать ее в Кембюсли, к ее отцу, но Сара отказалась. Аласдар поехал искать Джона. Она последовала за ним и по пути встретилась со знаменщиком Ланди. Он сказал, что ему приказано не оставлять в живых ни одного Макдональда, и выстрелил в нее, гад! Выстрелил в нее прямо на глазах у ее дяди! Она чудом осталась жива – и все потому, что Кэмпбелл успел долбануть прикладом мушкета по ногам этого Ланди.
– Кстати, о Кэмпбеллах, – нехотя начала Сара, – Калум говорит, что видел одного в холмах, недалеко от деревни.
Лиам привстал на стуле и снова сел. Пальцы его, сжимавшие стакан, побелели. Он залпом выпил свое виски.
– Когда?
– Два дня назад.
– Два дня назад! И ты молчала? – упрекнул он сестру.
Ладонь Колина опустилась на мою руку. Этот жест не укрылся от Лиама и, как мне показалось, разозлил его еще сильнее.
– И кто это был? Эвен? – глухо спросил он.
– Калум не рассмотрел его как следует. Он был слишком далеко, чтобы разглядеть лицо чужака, но не настолько, чтобы не увидеть его тартан.
– Наглец, он увязался за нами после того грабежа на дороге! Он был один?
Сара встала и начала собирать со стола тарелки. Было видно, что она раздражена.
– Может, и не один. Кэмпбелл не рискнет в одиночку бродить в наших горах.
– Джону сказали?
– Понятия не имею.
Лиам тоже встал и повернул сестру к себе лицом.
– Послушай меня, Лиам, – сказала она, уперев кулачки в бока. – Я забыла тебе доложить, из-ви-ни! Больше этот чужак тут не показывался. Я очень обрадовалась, что вы вернулись, поэтому все остальное вылетело из головы.
– С некоторых пор ты стала слишком рассеянной, сестренка! И я уверен, что ты забыла рассказать мне еще много чего «невинного». Не только Кэмпбеллы бродят вокруг нашей деревни, пока нас нет дома!
– Кого ты имеешь в виду?
Она вызывающе посмотрела на брата и вздернула подбородок.
– Томас Максорли приходил тебя навестить. Или осмелишься сказать, что нет?
Сара побледнела, глаза ее округлились от изумления.
– Оставь ее в покое, Лиам, – вступился за сестру Колин. – Она давно не ребенок!
– Черт побери, я прекрасно вижу, что она не ребенок, Колин! – вскричал Лиам, с негодованием глянув на брата. – Томас Максорли – бабник, каких свет не видывал. Поверь, я достаточно долго путешествовал с ним, чтобы знать, о чем говорю. Да, он – gillie[37] у Кэмеронов из Глен Невиса, но это еще не значит, что он достойный человек!
– Мы не сделали ничего плохого, Лиам Макдональд! – заявила Сара, к которой неожиданно вернулся дар речи.
– Пока, может, и не сделали, но я знаю Тома и уверен, что он наверняка попытается форсировать события. Он не из тех, кто умеет ждать, и могу еще добавить – совсем не домосед, если ты понимаешь, что я имею в виду.
– А если я сама захочу, как ты говоришь, «форсировать события»? – с угрозой в голосе спросила девушка. – Мне ведь уже двадцать два! И если я пожелаю переспать с мужчиной, ты мне не запретишь! Разве я вмешиваюсь в твои дела, разве спрашиваю, кто согревает твою постель?
– Попридержи язык, пока не наговорила лишнего, женщина! – прикрикнул на сестру Лиам. – Похоже, ты напрочь забыла, как надо себя вести порядочной девушке!
– А ты об этом помнишь, когда наведываешься к красавице Меган Хэндерсон? Она вьется вокруг тебя, как кошка в течке! И не говори, что она не отдала тебе все, что имела!
– Это не одно и то же, и ты это прекрасно знаешь, Сара. Ты – моя сестра, и я не позволю тебе обесчестить себя, связавшись с Томом Максорли. Он – не для тебя, он разобьет тебе сердце!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
