шатре. Бумажная армия вошла на территорию цирка, пройдя через колючую проволоку так, как будто её не было вовсе, и окружила внушительные с виду павильоны. Все вспомогательные палатки, включая карикатурный балаган для шоу, рухнули. Я заметил, что элементы довольно осторожно опрокидывали небольшие палатки, словно опасались повредить материю. Оставался только большой верхний купол. Погибло лишь несколько элементов. Осьминог-татуировка вернулся на кожу своей Повелительницы, как и несколько акул. Они сердито шуршали.
Музыка исходила из громоздкого, размером с диван, устройства, которое стояло снаружи большого шатра. От гудящего, шипящего инструмента поднимался пар. Длинные латунные трубы шепелявили мелодией медленного танца.
Огр подошёл к машине, чтобы разбить её, но эльфийка жестом остановила его.
– От этой музыки у меня болят головы, – ворчливо пожаловался исколотый ножами монстр.
– Я знаю, – отозвалась она, – мы каждый раз проходим через это.
Она шагнула вперёд и повернула диск на машине. Та захрипела, и музыка прекратилась. Повелительница печатей любовно погладила опалённую древесину. Затем она показала вверх, на гигантского морского змея, который плыл в небе над ярко освещённым куполом. Цирковые огни всё ещё горели и раскачивались, усиливая нереальность зрелища.
Бегемот-татуировка прогнулся и выпустил фонтан голубой жидкости. Я съёжился, ожидая неприятностей, но струя рассеялась, даже не достигнув цветного купола. Мир вокруг меня наполнился мельчайшими брызгами, и я вдруг почувствовал, что промок.
Эльфийка низко опустила голову.
– Чёрт, – произнесла она. – Чёрт. Чёрт. Я надеялась, что в этот раз мы одолеем защиту силой крови Хезер.
– Почему же не получилось? – поинтересовался я.
Вдалеке непонятно что завыло в ночи.
– Вот здесь обычно заканчивается наша битва, – сказала Повелительница печатей, указывая на навес. – Здесь есть магия, она защищает павильон снаружи. Древняя магия. Я была изгнана, поэтому мне нельзя войти. И мои миньоны войти не могут. Внешняя часть непроницаема, но не внутренняя. Если сломать палатки, чары развеются, и мы сможем завершить своё дело. – Она показала на кучи мёртвых тел. – У некоторых из клоунов можно найти Ого-го-билеты. Отыщите, такой, и он позволит вам войти. Это волшебные билеты. Они дадут вам право безопасно находиться в шатре всё время, пока вы не попробуете войти ни в одно из трёх колец. Вам нужно войти туда и уничтожить шатёр. Найдите три шеста и сломайте каждый из них по очереди.
Я с недоверием посмотрел на шатёр.
– Насколько я понял, эти шесты – центры колец?
– Вы правы.
– А что там насчёт лозы?
– Она тоже в кольце. В центральном.
При таком раскладе для этого задания требовался не один обходчик, а как минимум трое. Не существовало физической возможности выполнить его в одиночку. Это же не прямой поединок.
Я вытащил билет, который уже имелся в моём инвентаре. Раньше я уже рассматривал его, но теперь прочитал описание ещё раз.
Ого-го-билет
Да вы везунчик! Этот билет позволяет одному взрослому посмотреть Ого-го-представление в Странствующем цирке Гримальди.
Обладателю этого билета гарантирован безопасный проход через общедоступные зоны. Гримальди оставляет за собой право аннулировать гарантию безопасного прохода всем, кто пьян или склонен к насилию.
Мы гарантируем хорошее времяпрепровождение или возвращаем деньги!
Что-то подсказывало мне, что меня не ждёт хорошее времяпрепровождение.
Глава 10
Я подходил к главному входу, крепко сжимая в руке цирковой билет. Приблизившись вплотную к ого-го-шатру, я разглядел, как обошлось время с тканью и все остальным цирком. Красный ковёр под моими ногами был истёрт до голых нитей и заляпан кровью. Стенки тоже были измазаны и испещрены мелкими дырками. Ещё бы несколько лет – и Повелительнице печатей не понадобилась бы магическая армия, чтобы окончательно снести это сооружение.
– Вы должны торопиться, – сказала она. – У нас есть тридцать минут, а потом боевая бригада растворится.
– Вы обязаны пообещать, что освободите Пончика, если я умру, – потребовал я.
– Обещаю.
Вход был выполнен в образе лица гигантского клоуна, и мне пришлось проходить через его рот. Время стёрло зрачки клоуна, и его глаза стали абсолютно белыми.
«Ненавижу клоунов, – подумал я. – Дьявольски ненавижу клоунов. Тому, кто их изобрёл, нужно просто набить морду».
Мне пришлось пройти по короткому извилистому туннелю. Снова зазвучала музыка, она доносилась откуда-то из глубины. Эта песня была более быстрой и радостной, она больше соответствовала стилю традиционной цирковой музыки. Моя миникарта представляла собой море красных точек, одна из которых ждала меня как раз за углом.
«Дрянь, дрянь, дрянь», – не переставая думал я, сантиметр за сантиметром пробираясь вперёд и держа билет перед собой.
Я повернул за угол и оказался лицом к лицу с одним из клоунов-шариков. Это создание было ниже меня, зато почти втрое шире. Он был одет в яркий, розовый с голубым, но отвратный балахон с грязным гофрированным воротом, который когда-то был белым.
Одежда ниспадала с его бугристых, бесформенных телес. По сравнению с клоунами на ходулях с их акульими мордами, лицо этого создания намного больше походило на человеческое, диссонировали только заостренные зубы. Белая, красная и голубая краска была наложена чрезмерно толстым слоем, словно глазурь на пирожном. В брюхе у него урчало, и само оно дёргалось, как будто жило отдельной жизнью.
Клоуны на ходулях были вооружены ножами мясников. Эти же ребята имели только длинные жёлтые ногти, похожими на барсучьи когти.
Прилип-клоун. Уровень 9
Жирные мелкие мальчишки, настолько уродливые, что даже родная мать не смогла их полюбить, должны отправляться прямиком в цирк. Там можно укрыться от жизни и вырасти в клоуна по имени Прилип. Он отменный акробат, а ещё у него твёрдые этические принципы. Словом, Прилип – находка для семьи Гримальди.
Детки всегда любят толстых клоунов. Они весёлые. Они счастливые. А как умеют рассмешить! Воскресшие клоуны-Прилипы и теперь обладают этими замечательными качествами. Может, мы немного покривили душой, говоря про «рассмешить», но когда они поедают детей, они веселы и счастливы, это уж как пить дать.
Клоун зашипел на меня,
