давно уже выплатила с лихвой. С меня довольно!
Щеки Бланки пылали. Грудь вздымалась. Кулачки были сжаты. Только что знаменитая обольстительница, маркиза де Гонди, которую совсем недавно уже называли будущей королевой Вестонии, которой завидовали все придворные дамы и которую они же и ненавидели, предстала в совершенно ином свете.
— Почему вы все это решили рассказать мне? — спросил я.
— Потому что все последнее время я внимательно наблюдала за вами, граф. Из никому неизвестного бастарда вы превратились в одного из самых могущественных и влиятельных людей королевства. Нет, не надо отпираться. У меня есть глаза и уши. И я умею анализировать все, что вижу и слышу. Чему-чему, а этому мой любящий папенька учил меня с самого детства…
Словосочетание «любящий папенька» она словно выплюнула.
— Ваш взлет не случаен, граф, — покачала головой Бланка. — Это тщательно продуманная, если вам будет угодно, военная операция. За короткий срок вам удалось очень много сделать. Воин, финансист и сильнейший на материке маг. Я до сих пор не могу понять, почему мой отец или тот же герцог де Бофремон относятся к вам так, словно вы по-прежнему тот неизвестный никому бастард. Видимо, гордыня застилает их взоры.
— Это, конечно, очень лестная оценка, но вы так и не ответили на мой вопрос.
— Все просто, граф, — пожала плечами Бланка. — Я вижу, что вы печетесь о чести и славе вашего рода. Да, вы бастард и в ваших жилах течет кровь купцов, но как бы парадоксально это ни прозвучало, вы больший дворянин, чем мой отец герцог, который всю свою жизнь прожил, как какой-то торгаш. Ваши отец и братья восстали против короля, вы же, наоборот, верны трону. Вы связываете свою судьбу прежде всего с Вестонией. Вы сильны и могущественны. Именно поэтому я и прошу вашего покровительства и заступничества.
Все это было произнесено спокойно и, что удивительно, абсолютно искренне. Ее энергосистема была у меня как на ладони. Опытный лжец легко может обмануть и запутать, используя свой язык и мимику, но его энергосистема никогда меня не обманет.
Некоторое время я внимательно разглядывал лицо Бланки, и она ни разу не отвела свой взгляд. Легкая бледность и широко раскрытые глаза говорили о том, что она очень боится, но отступать не намерена. Сейчас она выглядела, как человек, бросившийся в омут с головой.
Наконец, я заговорил.
— Давайте на мгновение предположим, что я вам поверил и взял вас под свою защиту, и что я не заставлю вас делать то же самое, что вы делали для своего отца…
После моих слов Бланка напряглась, но потом быстро взяла себя в руки и продолжила внимательно слушать.
— Для начала я хотел бы услышать, что вы можете предложить и что вы намерены делать с той информацией, которую сообщили о вашем отце и герцоге де Бофремоне? Вы должны понимать, что обратиться к королю напрямую ни у вас, ни у меня не выйдет. Подслушанный разговор родителей — это не доказательство. Речь идет о двух могущественных герцогах и их родах, у которых есть вассалы и армии. Не удивлюсь, если узнаю, что его величество уже в курсе планируемой измены. И ждет, когда заговорщики сделают первый ход, чтобы потом, не оглядываясь, обрушить на них весь свой гнев.
Как ни странно, Бланку мои слова не смутили. И неудивительно — столько лет вариться в этой среде. Тем более, что последний раз Карл именно так и действовал. И отец Макса попался в такую же ловушку.
— Если все обстоит так, как я говорю, — продолжил я, — тогда ваш род очень скоро лишится всего. Земель, влияния и репутации. Очень долго ваш отец был у Карла как кость в горле. Да, если вы сообщите вовремя королю о планах вашего отца, он вас помилует, как моего дядю в свое время, но вам, как моему дяде, вряд ли достанется герцогство. Вассалы вашего отца, те, кто останется верен королю, будут смотреть сквозь пальцы на раздел Акитании. Им бы свои владения сохранить. Максимум, на что вы можете расчитывать, это на то, что Карл выдаст вас замуж за одного из своих преданных вассалов. Но вас, насколько я понимаю, такой расклад не устраивает. Вот и возникает вопрос: зачем мне встревать во все это? Ради чего? Или вы рассчитываете на то, что этим вассалом-женихом буду я? Если это так, то не стоит даже надеяться на такой исход. Карл никогда не даст согласие на этот брак. Его ближайшие сторонники не поймут этот шаг. Да и он сам не заинтересован в моем дальнейшем возвышении.
Я, конечно, сгущал краски. Даже если король законно «ограбит» Бланку, она все равно не останется без владений. Одно или несколько баронств Карл вынужден будет оставить за ней. Иначе его не поймут другие дворяне. Обнести полностью все герцогство не получится. Но даже так, какой смысл мне встревать во все это дерьмо. Тем более, что только что началась война, которая продлится неизвестно сколько, и Карлу еще нужно в ней как-то победить. А там и столкновение с темными не за горами. У меня каждый боец на счету.
Тем временем Бланка смотрела на меня так, словно у нее был козырь в рукаве, который обязательно побьет любую из карт. А когда я упомянул о браке, она непроизвольно бросила короткий взгляд за окошко. Туда, где маячила рослая фигура блондина-красавца.
Хм… Я мысленно усмехнулся. Вот оно что…
— Вы верно оцениваете ситуацию, мессир, — грустно произнесла Бланка. — Моя участь незавидна. Все, на что я могу рассчитывать, это небольшие личные владения на юго-западе. И вы правы, король захочет отдать меня замуж за одного из своих вассалов. И этим вассалом, конечно же, будете не вы. Карл не сделает такого подарка выжившим вассалам моего отца. В любом случае, я снова стану разменной фигурой в чьих-то руках.
Она снова бросила взгляд за окно. Был он полон грусти и сожаления. Затем она посмотрела на меня, и ее взгляд начал меняться. В нем появилась уверенность и упрямство.
— Мне нужна свобода, граф, — произнесла она. — Я хочу сама решать, как мне жить. Я хочу стать женой того, кого люблю. Я устала быть вещью. Именно поэтому я и прошу вашего покровительства. Прямо сейчас я не знаю, каким образом, но моя интуиция подсказывает, что на достигнутом вы не остановитесь. У меня вообще складывается ощущение, что вы намеренно
