за два дойдём, — глухо произнёс проводник, так и оставшись стоять. Слова он ронял медленно и неохотно, как будто выдавливая их из себя.
— Извините, а вы кто? Как к вам можно обращаться? — решил я познакомиться с ним поближе, пока есть время.
— Пастух я, — нехотя пояснил он, — Так же и обращайся — Пастух.
— Любопытно… — пробормотал я, — И кого же вы тут пасёте?
— Да уж есть кого, — мрачно ухмыльнулся он, — С одним моим подопечным вы даже чуть не познакомились. Правда, вряд ли бы вы пережили это знакомство, ну, кроме неё разве что, — махнул он в сторону стоявшей рядом Юхи, — Но это уже нюансы.
— Нихрена себе… — озадаченно пробормотал я себе под нос, поняв, о ком он говорит, — Но как же вы его пасёте, если тот уже где-то там, — махнул я рукой вперёд, — А мы — тут?
— Не важно, где он. Важно — где я, — как-то уж совсем загадочно ответил Пастух, — Он прекрасно знает дорогу, и, в случае необходимости, я всегда могу или рядом с ним оказаться, или призвать его. Но вам эти подробности ни к чему. Время вышло. Пора идти дальше.
Он опять не стал ждать нас, и зашагал вперёд. Размеренно и чётко, как какой-то робот.
Я мысленно простонал, но всё же собрался с силами, встал, кивнул Юхе на вещи, чтобы не забыла, и побрёл за ним, с ужасом представляя, что было бы, если бы этот рюкзак мне пришлось тащить самому. Уже бы, наверное, сдох давно…
* * *
— Заходите, — кивнул нам на тёмный провал какого-то проёма Пастух, остановившись у входа в него.
К счастью, наше путешествие подошло к концу, а то мои ноги уже просто отваливались. В обещанные два часа мы не уложились, так как пришлось делать перерывы, и дошли в итоге за три.
В начале пути я ещё пытался запоминать дорогу, так как то и дело попадались то какие-то ответвления, то проходили через огромные пещеры, чьи стены все были в каких-то дырках, видимо, проходах, но потом сбился, и забил на это дело. Вся надежда, что или полоз сам нас выведет наружу, или Юха поможет. Сам я тут, чую, годами бы блуждал в поисках выхода.
Я с сомнением заглянул в тёмный провал входа, и обнаружил там довольно большую комнату, у одной из стен которой лежал большой камень, своей формой напоминающий ступеньку в подъезде, только в десятки раз больше. То ли лавка такая, то ли кровать. Рядом с ним обнаружилась каменная чаша, в которую откуда-то с потолка медленно капала вода, и больше тут не было ничего…
— Непохоже это на место обитания Великого полоза, — резонно усомнился я, не торопясь заходить.
— Это гостевая келья. Вам надлежит жить здесь, пока хозяин не вернётся, и не призовёт вас к себе, — пояснил Пастух, и хлопнул меня по спине рукой, которая оказалась настолько тяжелой и мощной, что я буквально влетел в комнату, еле устояв на ногах.
— Э! Чё за дела? Вы не говорили, что Великий полоз отсутствует! — возмутился я, чуть не запустив в этого странного типа ледяным копьём. Рефлексы, блин.
— А я и не должен рассказывать вам о делах хозяина, — невозмутимо ответил тот, — Обещал привести — привёл. Всё. Теперь только ждать.
— Ну, и сколько нам ждать? — смирился я.
— Хозяин не рассказывает нам о своих планах. Может день, а может — год.
— Какой ещё — год? — невольно дал петуха я, но этот мой возглас Пастух проигнорировал.
Он развернулся и ушёл, а на месте дверного проёма вдруг оказалась сплошная каменная стена.
Я тут же кинулся проверять её, и искать выход, но всё было тщетно. Один сплошной камень встречал меня, когда я обходил вдоль стен этой довольно большой камеры. Была она какой-то странной ромбовидной, формы, а каждая из стен была метров десять в длину. Прямо настоящие апартаменты, — мысленно усмехнулся я, хоть мне и было совсем не весело.
— Приплыли… — хмуро муркнул Баюн, и улёгся прямо на каменный пол, — А я говорил, что это плохая идея…
— Ты можешь выбраться отсюда? — глянул я на Юху, которая уже успела избавиться от своей ноши, положив её на пол.
— Нет, хозяин, — медленно покачала головой я, — Эти стены запечатаны от проникновений. Ни отсюда выйти нельзя, ни снаружи никто проникнуть к нам не сможет.
— Просто замечательно, — буркнул я, подошёл к чаше с водой, и умылся, чтобы взбодриться, заодно и пару глотков сделал. Вода оказалась такой ледяной, что у меня аж зубы заломило от неё.
Потом прошёл к каменному ложу, расстелил на нём палатку, кинув сверху спальник, и улёгся спать. Что тут ещё делать оставалось? Фонарик только выключил, чтобы зря заряд не расходовать. Всё равно он пока был не нужен.
* * *
Время в этом каменном мешке тянулось невыносимо медленно… Раньше я и подумать не мог, что безделье может оказаться настолько утомительным и выматывающим.
Если бы не телефон, который хоть и не ловил тут сигнал, но в остальном работа исправно, то можно было бы предположить, что я тут дней десять просидел, а по факту только двое суток прошло. И хорошо ещё, что я еду с собой взял, иначе пришлось бы голодать. За всё это время к нам никто не заходил, и еду не приносили. Такое чувство, что про нас просто забыли.
— Как-то это не очень гостеприимно, — проворчал я, разогревая на спиртовой горелке банку гречневой каши с тушёнкой, — Могли бы и покормить, раз уж в гости зазвали.
— Мы не просто гости, а незваные гости, так что на нас законы гостеприимства не распространяются, — пояснил Баюн, широко зевнув. Он проспал почти всё время, что мы находились тут. Я и не подозревал раньше, что он такой засоня.
— К тому же, — продолжил он, встав и потянувшись, — По нашим законам если ты угощаешь кого-то едой, то это выступает своеобразной гарантией того, что ты не замышляешь зла против гостя, и тот точно уйдёт живым от тебя, а тут, видимо, без ведома хозяина они не могут дать такой гарантии, так что радуйся тому, что здесь хотя бы вода есть.
— Да я
