Приведенные мной три примера продемонстрировали, что понимание реальности исключительно в физическом (материалистическом, натуралистическом) смысле приводит к глубоким онтологическим разрывам и связано с рядом парадоксов. Поэтому наряду с физической теорией реальности важно предполагать также философскую (метафизическую) теорию реальности. Это указывает на важность онтологии как самостоятельной научной дисциплины.
II. Дидактический материал. Онтология и метафизика как философские дисциплины
1. Что такое онтология
Онтология является базовой философской дисциплиной, исследующей фундаментальные структуры реальности (бытия, сущего). Термин происходит от греческих слов to on (сущее) и logos (слово, учение). Само название дисциплины возникает лишь в XVII веке. До этого общераспространенным было название «метафизика». Сегодня обычно (за немногочисленными исключениями) употребляют термины «онтология» и «метафизика» как синонимы. Но при этом важно не упускать из поля зрения и определенное различие. Онтологию следует понимать как общую теорию реальности (общие структуры бытия), а метафизику - как специальную теорию реальности (исследование отдельных регионов или областей бытия). Традиционно в перечень главных тем метафизики включали дух (сознание), мир и Бога. Долгое время эта тематика обсуждалась такими метафизическими дисциплинами, как рациональная психология, космология и рациональная теология. Сегодня более распространены такие названия, как метафизика сознания и философская теология.
Аристотель понимал метафизику как учение о первых принципах и причинах сущего. Это понимание было унаследовано и дополнено в схоластике средних веков и раннего Нового времени (например, Альбертом Великим, Фомой Аквинским, Дунсом Скотом, Франсиско Суаресом и др.). Кант фактически первым подверг метафизику серьезной критике. В XX веке метафизику с разных сторон критиковали логические позитивисты (Карнап, Шлик, Нейрат), Хайдеггер, представители разнообразных течений постмодернизма. Однако в последние десятилетия метафизика и онтология переживают своеобразный ренессанс, так что с полным правом можно говорить о метафизическом повороте в современной философии.
Метафизика, в отличие от онтологии, сегодня определяется по-разному. Приведу несколько таких определений.
Метафизика - это дисциплина, исследующая неэмпирические (вне-опытные) объекты (Юзеф Бохеньский).
Метафизика исследует универсальные концептуальные схемы (Питер Стросон). Под универсальными концептуальными схемами здесь понимается система наиболее общих понятий, лежащих в основе нашего мышления о реальности. Стросон одним из первых возродил интерес к метафизике в англосаксонской интеллектуальной среде. Свой проект он назвал дескриптивной (описательной) метафизикой. Ее задача - описать универсальные концептуальные схемы путем анализа обыденного языка.
Метафизика исследует предельную реальность (ultimate reality) (Питер ван Инваген).
Метафизика исследует природу и структуры того, что есть, что существует (Майкл Лакс). Она отвечает на вопрос о структуре сущего (реальности). Это наиболее распространенный взгляд, который является современной версией позиции Аристотеля. Здесь онтология и метафизика употребляются в качестве синонимов.
Метафизика исследует то, что имплицитно, то есть неявным образом присутствует в человеческом знании о реальности, - то, что требует прояснения (экспликации) (Эмерих Корет). Задача метафизики состоит в том, чтобы прояснить и изложить в систематическом виде наши базовые имплицитные знания о реальности.
Главные проблемы онтологии можно очертить с помощью следующих вопросов.
Что мы понимаем под словом «реальность»?
Существуют ли четкие критерии различения реальности и иллюзии, действительности и видимости?
Какие онтологические категории определяют фундаментальную структуру реальности?
Состоит ли реальность только из индивидуальных сущностей (индивидов, отдельных элементов или фактов) или в состав реальности входят также события, свойства и отношения (то, что в философской традиции называют универсалиями)? Какова природа свойств (properties) и отношений (relations)?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Является ли сущее чем-то только действительным или сущее является также и чем-то возможным? Например, каков онтологический статус виртуальной реальности, или мира фантазии?
Является ли сущее только чем-то конкретным или в состав сущего входят также абстрактные объекты? Например, каков онтологический статус чисел или логических пропозиций?
Когда философы вопрошают о природе реальности, о том, что существует, то ответ на эти вопросы зависит от постулирования принципов, позволяющих нам определять: в каких случаях утверждение бытия (существование) является обоснованным, а в каких случаях - необоснованным. Например, для Платона «обладать истинным бытием» означает «быть вечным и неизменным» и «быть само-тождественным». Таким критериям соответствуют идеи. Только они - существуют на самом деле, а материальные вещи и события являются лишь отражением истинного бытия.
Для Аристотеля «быть реальным» означает «иметь самостоятельное существование и быть носителем определенных свойств». Самостоятельное существование имеют субстанции. Эти Аристотелевы критерии реальности разделяло большинство философов средневековья и Нового времени (например, Декарт и Спиноза). Для некоторых философов «быть реальным» означает «быть данным в опыте», причем опыт может пониматься по-разному.
На обыденном уровне реальность связывают с критерием «быть независимым от мышления». В таком случае мы должны различать реальное бытие (существующее вне нашего сознания, имеющее экстраментальную природу) и ментальное бытие (принадлежащее сознанию, ментальному миру).
В современной онтологии существует два различных подхода:
реалистический подход (олицетворением которого обычно считают Аристотеля) и
конструктивистский подход (олицетворением которого является Кант)[51].
Согласно реалистической установке, фундаментальные структуры сущего даны нам сами по себе и воспроизводятся (отражаются) в фундаментальных структурах нашего языка. Онтологический реализм защищает тезис о том, что существует мир независимый от мышления и языка.
Конструктивистская установка истолковывает фундаментальные структуры реальности как проекции фундаментальных структур языка. Онтологический реалист утверждает, что фундаментальные структуры сущего определяют структуры наших языков. А онтологический конструктивист утверждает, что наш язык определяет то. что мы понимаем под фундаментальными структурами сущего.
То есть, представители обеих позиций расставляют разные акценты. Реалисты защищают примат реальности, а конструктивисты подчеркивают ее проективность. Эти две перспективы толкования реальности еще проще высказал Альберт Эйнштейн. В беседе с Рабиндранатом Тагором он сказал, что существуют две концепции Вселенной: (1) мир, как единое целое, зависящее от человека (очевидно, Эйнштейн имел в виду эпистемологическую зависимость) и (2) мир как реальность, независимая от человеческою разума[52].
Главный критерий определения реальности независимость от нашего мышлении. Однако сложность заключается в том, как же понимать эту независимость. Ее можно понимать в слабом смысле, когда мы лишь предполагаем существование внешнего мира. В этом смысле даже Канта можно назвать реалистом, ведь он допускает существование вещей самих в себе (то есть реальности, каковая она есть на самом деле и которая для нас является непознаваемой). Но можно понимать независимость реальности от мышления в сильном смысле, когда мы утверждаем. что свойства и характеристики познаваемых вещей являются свойствами и характеристиками самой реальности[53].
Приведу такой пример. Вот передо мной стоит стол. «Слабый» реалист скажет: стол существует независимо от моего мышления, но все его свойства (быть прямоугольным, иметь определенные размеры и определенный цвет, занимать определенное место в пространстве моей комнаты) определяются особенностями моего восприятия и мышления. Я могу воспринимать вещи только в пространстве (вполне возможно, что есть рациональные существа, которые воспринимают вещи вне пространства и времени). Я вижу только определенные части стола (а не стол во всех его ракурсах). Только я (вместе с большинством людей) воспринимаю этот стол как темно-коричневый (а кот, который сидит на столе, не воспринимает его как темно-коричневый). Я могу измерить длину стола (175 см) и его вес (20 кг), но для рациональных существ с других планет (если бы они вдруг заглянули ко мне на чашку чаю) этих характеристик не существует, ведь у них может быть какая-нибудь другая математика или какие-то иные средства измерения. Я уже не говорю о своем коте, который не способен ответить на вопрос: сколько весит стол, на котором он сидит?
