мясом. Смотрит по сторонам и видит капельки прошлого, присохшие к деревянным поверхностям и камню. В воздухе витает слегка подтухший запах разложения. Выбегает на улицу с гневным лицом, скулы его напряжены, еле сдерживая неутолимые эмоции, потом вновь заходит, резко и шумно ударив дверью:
— Абаланара… — ругается, стараясь заглушить прошедшие дни. — И лишь надо было разок устроить тут шумиху! Абаланара!
— Я думаю, мой друг сможет нас чем-нибудь угостить, — старик почти шёпотом, в сомнениях говорит, будто сам с собой, потом повторяет тоже самое.
Дорога, ведущая к человеку, которого не называют, идёт через разные заведения и дома с услугами. На улице стоят красивые фонари, а каменная кладка украшена разными детскими рисунками, накаляканные с помощью угля, которого здесь не много, а очень много, ведь добывается в горах Опьжема, растянувшиеся по всей западной части острова. Некоторые особо одаренные дети рисуют льдом.
— Вы заметили, что здесь цветут… живые растения? — интересуется Трикст, вечно оборачиваясь на каждый зеленый уголок города. Эмоция удивления пробивает усталость и заставляет шею напрягаться. Иногда он слишком засматривается и замедляется. Останавливается и, сделав выдох, обращает внимание на пар изо рта. Догоняет своих напарников.
— Мне это тоже не нравится, — бубнит Келемдар. — У меня есть предположения откуда они здесь. — Шепчет. Карвер же молча идёт, впитывая в себя информацию со всех сторон. Находясь в раздумьях, думает о народе, который никак не отреагировал на взрыв.
— И для всех этих людей будто ничего не произошло… А ведь погибли люди. Хотя. Кому это может быть интересно или скорбно, если знал погибших лишь я, да их родные из… Могроуда и Асталара. Впрочем. Чего можно ожидать незнакомцу от незнакомцев? Лишь безразличие, холодное, иногда горькое, но безразличие. — Размышляет Майнбласт. Иногда его мысли сменяются на идеи о том, кем является, и почему всё вокруг резко погрузилось в омут тайн. И лишь один вопрос он задаёт себе из часа в час: "Кто я такой?"; и не зная, как на него ответить, знает, что лучшим выходом будет оставить все идеи на потом. Впереди его ждут множество разговоров о том, чего он ещё не знает. Стрелок даёт себе точную позицию на счёт Келемдара, он верит, что этот человек не только сможет привлечь к себе врага — выманить его из тени, но и поможет распутать запутавшийся клубок из загадок. Тем не менее, тот знает, что пока его "симптомы" лучше держать в тайне, ведь сам и не знает, как это может обернуться против него.
Перед глазами отдельно стоящий дом с забором и маленьким садом, где прорастают цветы. Их смущает это. Они косо смотрят на то, что такие морозы не убивают растительность, но решают это умолчать, не говоря друг другу ничего нового. Они понимают, что здесь что-то не так. Те переглядываются и Келемдар разбавляет тишину:
— Слышали про Уранна?
— Нет, — отвечает Трикст.
— Какой-то там Ройлийский торговец? Или кто он? — озадачен Карвер.
— Я не удивлен, что ты слышал о нём. Он мой хороший друг! — они подходят к двери, дергают за верёвку. Звучит колокольчик.
Дверь открывается, перед лицом хозяина стоят трое грязных оборванцев. Их усталый вид лишь пробуждает в мыслях ошарашенного владельца дома только желание подкинуть им серебряную монетку и высказать пару ласковых слов, чтобы те подальше убирались с его частной территории. Тем не менее, застывшее изумление бородатого мужчины говорит о том, что он явно не ждал встретить Келемдара в своей жизни вновь.
— Ке… Келемдар? — запинается тот. — Проходите! Не стойте же! Проходите! — трое бродяг спешно заходят в дом. Красивая прихожая встречает их своими сияющими красками. Всё ухожено и украшено. Дом выглядит богато и благоволит на аристократичность. Троица оглядывается по сторонам, никак неналюбуясь на изумительно декорированные стены, дверные рамы и разную мебель. Им видится очень много разных безделушек и красивых произведений искусства, что заставляют всех останавливаться через каждые несколько метров. Стрясывая с ботинок грязь, те сходят с небольшого коврика на чистейший пол, который пачкается от каждого шага. Уранн останавливает их и просит надеть гостевую одежду, специально подготовленную для таких случаем.
Карвер останавливается рядом с небольшой статуэткой. У него вспыхивают воспоминания прошлых дней, от попадания в Портэлдо до самого побега оттуда, всё с выразительными деталями, будто вспоминает настоящий кошмарный сон с невиданными ранее чудовищами. Перед его глазами статуэтка, изображающая волка и охотника, точь в точь копия монумента в Портэлдо. Карвер удивляется этому. Посмотрев на Келемдара, тот уже подошел к нему в новом, чистом одеянии и домашних тапочках:
— Мой подарок старому другу, когда мне пришлось… — нервно высказав, — переехать в Портэлдо, — Келемдар проходит дальше по коридору и подзывает Карвера.
— Дорогая! — зовёт Уранн, пробежав вперёд всех. Стараясь уследить за набежавшими бродягами в дом, тот нервно спешит. — Сделай всем завтрак! Нас четверо! — хозяин усаживает всех за обеденный стол в большом зале. Молча компания пытается понять происходящее, смотря друг на друга с озадаченными взорами. Те хлопают глазами, изредка делая нервные выдохи. Келемдар вновь решает разбавить атмосферу своими речами. Старик встаёт и представляет каждого. В скором времени атмосфера становится более доброжелательной. Разговор разгорается, и все начинают о чём-то рассказывать. Пока Карвер не затрагивает тему Садроса и в целом неких тайн, которые скрываются от него. Уранна вводят в курс дела, рассказав о произошедшем в Портэлдо и в последние дни в целом. Келемдар доносит тому лишь одну мысль, что необходимо разобраться в проблеме, пока об этом никто не узнал, ведь время играет против них, а Логпоин, как раз имеет должок перед Келемдаром. Увы, но тот недовольно, но с интересом соглашается с этим выбором. К тому же, это может привести и к маленькой, а то и большой победе в разных областях, но пока он об этом не знает.
Ведя долгие и нервные беседы, Трикст, почти не участвуя в диалоге попросту засыпает. Опрокинув голову назад, тот с открытым ртом посапывает, что не может не смешить Келемдара, забывшего о человеческих радостях. Карвер же сидит с каменным лицом, понимая, что сон сейчас жизненно важен. Тем не менее, немного поникнув, он всё думает о том, когда он сможет увидеть следующее явление будущего.
Все отправляются на дневной сон, распределив каждого гостя в свою комнату на втором этаже. Богатство не перестаёт радовать прибывших.
Вечер. Карвер, расположившись на балконе, выходящем прямо на небольшую полянку, наблюдает за бесцельно бродящими там людьми. Разбившись по парам, безмятежные горожане, шагают, что-то обсуждая. Наблюдая за незнакомой ему жизнью, тот то и дело утопает в грёзах, думая о том,
