я в целом могу найти для тебя этого Садроса, могу найти для тебя ещё кого-то, но нужен ли он тебе? Ведь первичная цель твоя, как я понимаю, не убийство, а знания. Открыть какие-то неведомые тайны вокруг тебя. Но открывать ты их не хочешь. — Тот наливает второй стакан, глубоко вдохнув густой дым. — Ты хочешь войти. Достать револьвер и убить. — Развернувшись к Карверу, идёт к нему. Встав рядом с ним, ставит стакан на стол. — Нам придётся всем решать твой вопрос. Хочешь ты этого или не хочешь.
Выпив содержимое одним махом, Стрелок встаёт и говорит:
— Я не говорил, что не хочу. Но хочу ли я слышать от вас неведомую мне информацию, я пока ещё не знаю. Слишком много событий. Уж слишком много. — Поникший Карвер погружается в думы, пытаясь понять где и когда исполнится следующее мгновение будущего.
— Встретимся позже. — Хлопнув по плечу нового товарища, говорит Уранн и оба тушат сигары.
Выйдя из кабинета, напряжённый от разговора наёмник идёт к залу. Думая о истинных мотивах преследования, он сталкивается с мыслями о том, что ему необходимо расправиться с обидчиками, необходимо пролить их кровь, вонзить кинжал им в грудь или же пристрелить их из семисотого, но и понимает, что это всё может быть и не к чему. Зная, что взор застилает чудовищный гнев, пытается найти другие пути выхода из ситуации. Уранн, хоть и кажется Стрелку немного зажравшимся слепым купцом, всё же умеет решать вопросы. Карвер знает, что на некий допрос был вызван один, ведь этот разговор, словно двух государств, был необходим перед совместной войной. И именно этот момент позволил задать самому себе вопросы, которые помогут ему решить не только истинные мотивы, но и насколько глубоко он готов погружаться в бездну тайн. Тот проходит по коридору, замечает двух своих напарников, которые активно общаются. "Всё же мне кажется, что и вы погибните, как бы мне этого не хотелось." — думает он и подходит к знакомым.
— Карвер! — радостно подзывает Келемдар. — Ты представляешь? — с блестящими глазами.
— Какой же ты… Слов нет передать кто ты, Келемдар!
— Что такое? — спрашивает Майнбласт.
— Он, — облокачивается на стул и держится за сердце. — Ой! Ох! — заливается хохотом. Двое других переглядываются.
— Тут… на кухне был острый перец, очень острый перец! — схватившись за одежду Стрелка, опирается на него. — Я собственно и дал попробовать его Стиллиану! — хрипло выдыхая, тот не может сдержать неистовый смех. — Как я давно не жил! — ослабляет хват и медленно ползёт к столу, чтобы присесть, держась за рот и за грудную клетку.
— Это очень смешно, Келемдар, — ровно и спокойно. На вид, Майнбласт будто услышал не шутку, а падающую гильотину. — Соберись перед предстоящими делами. — Поворачивается к Триксту, который качая головой говорит:
— Карвер… Это было очень остро. Я не знаю какого солуса это вообще существует и как это кто-то ест… но поверь мне, будто съел крошеного стекла! — говорит Стиллиан и тоже начинает улыбаться. — Слушай, Келемдар! А может и ты на спор! — начинает кричать и хохотать.
— Чтобы я… Скакал тут как ты? Я уж стар для такого, подохну… — отвечает старик и медленно успокаивается. Карвер своим настроением омрачает веселую компанию, стоя рядом и ничего не говоря, будто свечной столб, который не светит, а лишь поглощает. Пальцы перебирают кольцо в кармане. Почесав затылок, идёт вдоль стола и берёт стакан с прозрачной жидкостью. Двое других замолкают. Майнбласт делает глоток и тут же выплевывает, на что старик вновь бросается в угар, ведь это должна была быть шутка над Трикстом.
— Да ты… Это что? спирт? — Стрелок улыбается. Все смеются. Проходит некоторое время и звучат часы, как раз тогда, когда в гостиную входит мужчина в прекрасном домашнем одеянии и тапочках. В доме тепло, поэтому все ходят босиком и носят гостевые белоснежные рубахи.
Когда часы угрюмо пробивают шесть часов, Уранн хлопает и добро с капелькой пьянства в голосе сообщает:
— Прошу за мной! — в спешен. Одеяние от скорости слегка подпрыгивает и едва касается пола. Все теряют усмешки, забыв их в предыдущем помещении. Они подходят к лестнице, которая ведёт и на второй этаж, и в подвальные помещения, там они спускаются вниз. Далее спуск делает прямой поворот, где стоит дверь. Открыв её, спускаются ещё ниже. На удивление холоднее там не становится, а лишь теплее. Делая шаг за шагом по лестнице, Уранн хватает со стены керосиновую лампу и поджигает её, осветив всё пространство вокруг. Сразу сбоку виднеется просторный, совершенно пустой зал.
— Здесь, скажем так, будет наша штаб-квартира. — Только лишь столик, похожий на операционный, красуется по середине, то и дело вызывая опасения.
— Что это? — Трикст изумленно спрашивает, с долей напряжения. Карвер, взглянув на него, замечает, что тот будто боится чего-то. Это заметно не только по учащённому дыханию, но и по бегающим глазам.
— Стол! — восторгается Келемдар. — Да ещё и операционный! Здесь мы должны кое-что выяснить. Как ты подгадал, Уранн!
— Кого вы собрались резать? — Майнбласт любопытствует и, всё пытаясь уловить будущее, начинает находить мельчайшие сходства, но всё же, оставляет их где-то у себя в подсознании. Когда лампы по углам зажгли, все собираются вокруг стола. Компания осматривает хорошо освещённое помещение. Логпоин дотягивается до последнего, главного фонаря в середине, что висит над столом, и зажигает его. Помещение наполнено ржавым, с одной стороны приятным светом, с другой же неуютным, даже немного давящим, ведь каменные серые стены напоминают комнаты мёртвых — ар'амара.
— Тебя! — радуется Келемдар. Он копошится в сумке, стараясь что-то найти. Выражение лица меняется, становясь то задумчивым, то вольно глупым.
— С чего бы? — ошеломляется Стрелок. — Может этого лучше? — показывая пальцем на Трикста.
— Если ты думаешь, что меня никто и никогда не резал, то ты ошибаешься, — рассердившись. — Мне хватило в моей долгой жизни не только боли, но и моей пролитой крови! — тот в ярости, резко впадает в горечь, делает шаг назад, смотря на косые взгляды. Понимая, что помещение давит на него, затихает, позволяя остальным продолжить конструктивный диалог. — Прошу прощения, помещение… уж очень давит на меня. Напоминает прошлое…
— Карвер, это будет эксперимент, мы введем тебя в состояние наркоза. Я думаю оно и разуму поможет расслабиться, — говорит старик спокойным голосом, будто не только Уранн баловался спиртным. Волосы чистые, а лицо гладко выбрито. Безумный старик превращается в ученого. Стиллиан корчится, лицо наполняется страданиями, будто самые неприятные воспоминания, будто страшнейшие ночные кошмары, которые давят не только на совесть, но и на психику, вторгаются в мысли.
— Наркоз… Ты меня ещё и наркотой напичкать
