на друга. Считая, что есть возможность всё как-то повернуть в другую сторону — одним махом вызнать всё необходимое, и раскрыть не только свою собственную природу, но и природу Садроса и природу всего происходящего вокруг, Карвер напрягается, иногда даже опускает голову, уходя в глубокие раздумья. Помимо всего прочего, тому в мысли вгрызаются воспоминания, заставляющие проклинать город и себя. Мираэтта, Олаф, отец и Оле — это те люди, которые, как он думает, погибли по его вине, ведь всё из-за его непознанной силы, таящейся внутри.
Наступает утро. Помещение наполняется серым, блёклым светом нового дня. Огоньки свечей друг за другом гаснуть, не только по собственной воли, но и из-за вмешательства нервозности Келемдара, который бродит по помещению и, всматриваясь в пламя и ничего в них не найдя, тушит пальцами или задувает. Кинесса с Уранном ушли спать. Оставшаяся троица общается:
— Карвер, когда мы сможем провести большое исследование? Времени мало! Сам видишь! — интересуется старик, бродя перед глазами Майнбласта.
— Знаешь, Келемдар, — отвечает, — как звать твой род?
— Я не могу тебе назвать его, — отвернувшись к окну, опечаленно мямлит.
— Ты из тех, кто лишился имени?
— Я расскажу тебе об этом, когда всё закончится.
— Что мы должны извлечь из исследования? — Трикст врывается в разговор.
— Во-первых, мы сможем понять насколько тело уязвимо к повреждениям. Я же предполагаю, что твоя регенерация нечеловеческая, — указав на Стрелка. Активно жестикулирует и очень возбужденно рассказывает, — но не сразу! — подняв палец вверх, — мы будем сутки вести наблюдение за ним. — Уже всматриваясь в глаза Трикста, возбуждённо рассказывая, пытаясь словно перетянуть того на его обезумевшую сторону, — если я окажусь прав, то он должен вновь столкнуться с "болезнью", когда тот пережил… — тормозит. Поворачивается на наёмника.
— Что такое? — хмурится будущий подопытный.
— Ты… — встаёт напротив. Его взгляд не видит окружение, утопая в лихорадочных мыслях. — Ты не получал ранений же?
— Да.
— Но говорил, что пережил выстрел.
— Абаналара! Хватит молоть чушь, давай ближе к делу! — хлопнув ладонью по столу.
— Получается, — чешет подбородок, — мы будем в тебя стрелять, а не резать, — медленно идёт на кухню за стаканом воды. Стрелок, схватившись за голову, думает, что старик совсем взбесился на фоне каких-то исследований. Стиллиан совершенно не понимает своего знакомого и отправляется следом, чтобы поговорить на эту тему и выяснить все подробности. Карвер встает и, переодевшись, отправляется на выход. Бутылка Корагского Винита остаётся на столике, где располагается статуэтка с изображением противостояния волка и человека. Ему по последним разговорам кажется, что зверь и мужчина — это олицетворение афоантропосов, а быть может и само олицетворение борьбы животного начала и человеческого — вапора и ликворы. Хоть эксклюзивная бутылка и представляет из себя великую ценность, никто почему-то на неё внимание не обращает.
Взглянув на сосуд, Карвер всё же чувствует исходящую от неё тьму. Он замирает перед ней, всматриваясь в тёмное стекло и вглядываясь в искажённые отражения. "Оле, может, ты знал, что тебя убьют?" — наталкивается на такую мысль, оторвав взор от сосуда. В голове носятся сумасшедшие идеи, понимая, что с ней что-то не так. Времени размышлять и отвлекать напарников на подобные глупости нет. Да и этот наркотический напиток сейчас лишь может только навредить всей компании, если вдруг те решат хорошечно напиться.
Выйдя на улицу в снежную метель, ёжится и, осматриваясь по сторонам, видит, как заметает разный кустарник. Теряясь в сотнях мыслях и напряжении от них, всё же чувствует свежесть от лютого накинувшегося мороза. Собравшись, тот ступает с порога и отправляется в сторону магазина. В глаза бросаются взгляды некоторых людей. Замечая всех и каждого в поле зрения, ведь таких немного, засекает неизвестного. В черных тонах, капюшоне и маске, закрывающей лицо. Сердитые и пронзающие открытые глаза, словно два уголька. Когда их взгляды встречаются, лазутчик начинает спешно уходить в тёмные городские улицы. Стрелок держит руки в карманах, понимая, что в любой момент нужно будет достать оружие. Навострив внимание, тот понимает, что о них в городе знают, а может и знают не только как убийцу-наёмника Стрелка, но и как ещё неведомое человечеству существо, со скрытыми силами внутри. Подняв взгляд в метель, видит, как птица камнем падает к теневым улицам.
Колокольчик шумно развлекает людей, желающих купить товар у местного торговца по имени Меркантор Диверс. Красивое имя и не менее прекрасное помещение, заставленное совершенно всем, но не продуктами, если только они не вызывают галлюцинации. Лавка зовется: "Останки Кейла Фиста". В помещении греются пару человек, они слегка теснятся, чтобы стоять вместе в относительно маленькой комнате. Осматриваются, шутят и рассказывают разные истории, примеряют головные уборы и обнимаются, заливаясь иногда милым смехом. Золотистые волосы юной девушки напоминают Мираэтту, которая уже никогда не сможет сиять перед своим возлюбленным.
— Мне нужна тряпка и масло, — говорит человеку у прилавка.
Мужчина в капюшоне заходит в помещение под бодрое пение колокольчика. Внимание переключается на него, и рука рефлекторно тянется к револьверу. Смотрит по сторонам, оценивая обстановку, и останавливает взгляд на вошедшем. Карие глаза выглядят как всепоглощающая бездна, ведь белого глазного яблока почти не видно из-за прищура. Столкнувшись с милой парой, неизвестный идёт дальше и встает рядом с Карвером.
— Так, у нас есть такие! — Меркантор улыбается и смотрит на двух людей, держа в одной руке платок белого цвета и красного.
— Оставьте, принесите масло, — Карвер поворачивается на человека, стоящего рядом. Странник поворачивается и взгляды встречаются вновь.
— Майнбласт? — шепчет. Ладонь наёмника сжимается на рукоятке семисотого, и он уверенно задаёт встречный вопрос. — Кто ты?
— Ролаф "Искатель". Я искал тебя, Стрелок, — поворачивается лицом к убийце. Продавец приносит банку с маслом и показывает. Прозвище "Стрелок" знают не все. Данный псевдоним был популярен в первые года на Фортуито, когда Карвер ступил на землю этого скромного государства. Тогда многие говорили о неизвестном, который стреляет в городах. Из-за разрушительной силы самого револьвера, каждый выстрел похож на раскат грома, если слушать издалека. Тем не менее, жители городов часто обращались к страже с просьбой найти этого неизвестного, которого прозвали "Стрелком". Однажды, с год назад, один из неизвестных, который пал жертвой убийцы-наёмника, проговорился, заявив, будто и никогда не думал, что некий "Стрелок" существует. С тех пор, Майнбласт знает, что именно его так называют. Со временем разбойничать на улице стали чаще, а некоторые, кто знает Майнбласта, такие как Искатель, разные наёмные убийцы и работодатели, решили так называть Карвера, хотя персона до сих пор остаётся в тени от народа.
— Вот мы и встретились, — показывает на красный платок и берёт банку, кидает
