в истории уже получается не… Не недельной? А… Даже и не знаю, — продолжает, бродящий по помещению хозяин дома. Потеряв мысль, он вновь проваливается в размышления с самим собой.
— Я уж и сбился со счёта лет, когда видел его в Кораге, — звучит тяжко от Стиллиана.
— Келемдар, если ты знаешь Садроса, то может и этого парнишу тоже? — спрашивает Майнбласт.
— Нет! — выкрикивает Келемдар, сразу же съёжившись от какой-то тревоги, тот оглядывает всех, затихает и пытается будто что-то неумело скрыть, — я его не знаю, хотя, быть может, и видел, но не думаю, что что-то касается нашей общей темы. Меня очень волнует то, что здесь могут со дня на день появиться какие-то особые люди, которые, если не перебьют тут всех, то уж точно не дадут спокойной жизни. Что будем делать? Может… Всё же… Мы сделаем по моей воле? А? — никто не замечает какой-то лжи, да и все слишком погружены в мысли, чтобы заметить эти оттенки. Только Карвер замечает недоверчивый взор Трикста, направленного на старика. В глазах читается некое презрение, наблюдается даже враждебность, словно заметил опасность. Всё же, Стрелок может ждать. Пока слишком мало сведений, чтобы сделать шаг в этой шахматной партии.
— У меня есть одна интересная идея, но я не знаю, быть может, мы и сможем что-то выиграть, сделав такой шаг, — Уранн поднимает руки на уровне груди, начинает перебирать пальцами, придумывая слова. Тот взглянув на Кинессу, встречается с одобрительным кивком, будто она уже в курсе ещё не прозвучавшего предложения. — Мы! — замерев, — мы можем пойти в орден, — бородатый рассказчик расслабляется, убирает руки за спину и озвучивает идею: — Я, Карвер и Стиллиан, думаю, и Кинесса тоже может отправиться к Старшторму. Дослушайте до конца, может быть, вам эта идея понравится.
Так как у нас сложилось недопонимание всех сторон этой игры, то есть у нас недостаточно сведений о враге, о его следующем шаге, то мы вынудим их его сделать. Как во время любых войн, во время осады городов, подступающий враг чаще всего, если не атакует, то просто выжидает, пока горожане не ослабнут и не начнутся бунты. Быть может, все сейчас и ожидают от нас этого — путаницы в мыслях, может быть, даже ссор и так далее. Один из противников заявил, что придёт к нам в ближайшие дни, но. Как я понимаю, некий шпион, забравшийся в стан этого "врага", стоит не просто на нашей стороне, но и пытается манипулировать нашим мышлением. Даёт какие-то намёки, не давая точных объяснений. Садроса ли этот лазутчик? Не знаю.
Я предлагаю во время этой осады сделать удар первыми. Мы выйдем из нашей крепости, отправимся прямо на переговоры с нашим прямым противником, который желает избавиться от Майнбласта. Что нам это даст в первую очередь? — тот принимается ходить, подбирая правильные слова. — Во-первых, возможно, что это письмо и вовсе не написано Гавилладом. Тем не менее, стиль очень похож, ведь мы знакомы с ним. Во-вторых, возможно, мы сможем с помощью Гавиллада найти и Садроса, если Карвер так ему необходим. Он не даст просто так отдать какую-то силу, или как ты там говоришь, Келемдар? Не суть! Но, так ли Садросу нужен Карвер? Может быть, Келемдар? В таком случае, Садрос явится прямо сюда, где его и встретят мои бывшие служащие военных орденов — эгарарайз, а может и Кинесса тоже. Да, Кинесса точно останется здесь, хотя я с тобой ещё это пообсуждаю, — пронзительно посмотрев на свою жену. — Кстати, поход к Старшторму и снимет с меня обвинение тоже. Возможно, мы перейдём в сотрудничество с ним.
Так вот, если пойдёт что-то не так у Гавиллада, то у меня есть пара козырей в рукаве. Я не просто "человек" в этом городе, а достаточно уважаемая и влиятельная личность. Мне эта личинка, как он — не помеха. Я его уничтожу, если вдруг Карвера посадят под стражу. Да, если они всё же умеют "вычислять" какими-то способами… даже странно это говорить… Элеменадала, то я думаю они смогут заметить это и в Триксте, который пойдёт в здание со мной, пока Карвер будет ожидать в тени, возможно. Кстати, и там он сможет вновь повидаться с гонцом. Да и, если же этот гонец будет в самом здании ордена, то он узнает нас.
— Я не очень понимаю зачем мне раскрывать себя? — разводя руками, произносит Стиллиан.
— Это нужно к тому. Во-первых, чтобы понять, могут ли они вообще распознавать таких как ты или Карвер, если вы одной породы, конечно. Во-вторых, это будут только переговоры на счёт Карвера, я ещё не точно знаю, как и каким образом мы поступим, надо это будет обсудить уже более детально. Мы бы, конечно, могли просто набрать сюда оружия и запереться в подвале, отстреливаясь от этого особого отряда устранения, но к чему это? Потом придётся бежать, да и большой удар по репутации будет, в первую очередь, моей. Карвера, наверное, мы вызволим, как только мы поговорим со Старштормом, я могу немного поиграть с ним полуложью. Увидим.
— Да, я предлагаю оставить такой план. Высиживать здесь — это будет идти только во вред. Я согласен с наступательной тактикой, — Майнбласт встречается взглядами с Логпоином, и в голове у него вспыхивает момент, когда двое обсуждали в кабинете предстоящие разговоры. Стрелок понимает сейчас, к чему вёл Уранн. — Что думаете?
— Это уж точно лучше плана Келемдара, верно? — приговаривает инициатор идеи.
— Если бы это была война, то ваш план, может быть, и был бы… — махнув рукой. — Вы не понимаете… — расстроенный старик, качая головой, видимо, придумывает другие рычаги воздействия.
— Дорогая? — интересуется Уранн у Кинессы.
— Я всегда на твоей стороне, — улыбнувшись, отвечает она. — Нужно будет написать письмо Фалбире — нашему эгарарайз.
Некоторое время спустя все расходятся по своим делам. Уранн с Кинессой запираются в кабинете. Стрелок, держа кольцо в руках и всматриваясь в потёртое серебро, блаженно попивает расслабляющую воду. Он иногда пропадает в мыслях, что-то вылавливая в искрящихся фантомах вокруг драгоценности. В нём тот будто видит что-то, а что — понять совершенно не может. Нервы всё же сдают, ведь решить все загадки у него не получается. Вокруг него несколько неизвестных ему людей, один из которых хочет в него выстрелить. Тот поднимает глаза на сидящего напротив Трикста. Немного кривится, позже переведя глаза обратно на вещицу. Сжав её в кулаке, тот мыслит: "Напрасна ли была жертва? Мираэтта, Олаф, вы, может, и вовсе знали о чём-то? Нет! Не может быть такого.
