Большинство американцев безоговорочно признают, что не сотрудничество, а конкуренция является лучшим двигателем экономики. Они не подвергают сомнению идею конкуренции не потому что обдумали ее и признали правильной, а скорее принимают и защищают как естественное явление жизни — особенно, обладая столь скромными историческими познаниями, свойственными американцам. При нынешнем плюрализме мнений и распространении самых разных идей все больше американцев задумываются об альтернативе капитализму с его чудовищным экономическим неравенством (которое может быть полезно для экономики, но вредно для человеческой души и общества). Тем не менее, подавляющее большинство уверено, что все американское — самое лучшее. Такой невежественный патриотизм и самодовольное чувство национального превосходства в той или иной мере присутствуют почти в каждом американце. Немногие слышали что-нибудь положительное о социализме и коммунизме или просто задумывались, что в других культурах могут быть иные взгляды на общественное устройство. А после падения коммунизма еще меньше американцев стали сомневаться в превосходстве своей системы!
Таким образом, экономическое неравенство не только является фактом американской жизни, но подрывом общественных основ считаются любые сомнения в правильности такого положения или размышления об альтернативном пути. «Идеология» управляет умами, идеями и эмоциями. Даже если опыт покажет, что сотрудничество и община полезнее для человеческой души, конкуренция будет считаться более ценной для безличного экономического «процветания». Конечно, некоторые с этим не согласны и пытаются жить наперекор правящей системе и идеологии экономического неравенства — в свое время это пробовали делать «хиппи», а некоторые религиозные общины и поныне живут как в XIX веке — но все это лишь исключения из общего правила.
Недавно ко мне в Москву приезжал из Аризоны один американский русофил. Сравнивая нашу жизнь в России и в Америке, мы заговорили о том, почему американцы не обсуждают друг с другом (даже с друзьями и родственниками) сколько денег они зарабатывают. Я спросил его мнение по этому вопросу. «Это индивидуализм, — сказал он. — Человек отвечает только за свою жизнь». В этом еще одна невидимая «основа» американского общества, определяющая человеческие взаимоотношения и образ мыслей. Индивидуализм, подобно идее политического равенства (а также все большего равенства во всех областях культуры и нравственности — но не в экономике) пронизывает все сферы американской жизни, он как будто разлит в воздухе.
Если читатели нашей газеты хотят по-настоящему понять американцев, я бы посоветовал им подробно изучить американскую историю, традиции, культуру, экономико-политическое устройство и т. п. в сравнении с Россией и другими европейскими странами. Возможно, для русских будет нелегко понять американцев, но для России это просто необходимо. Конечно, для углубленного изучения нужно съездить в США, пожить там, «почувствовать» страну, но серьезное знакомство с американской культурой — самое лучшее начало.
О НЕСЧАСТНОМ ЧЕЛОВЕКЕ, КОТОРОГО КЛОНИТ К ДУХОВНОМУ СНУ [106]
Больше всего надежд в меня вселяет несомненная способность человека возвыситься благодаря сознательному усилию.
Генри Дэвид Торо, 1854 [107]
«Пожалуй, духовно преобразить Америку может только ядерная война» — именно так один искренне верующий американский христианин высказался в разговоре со мной о возможности изменения материалистического образа жизни американцев. Этот человек не был разгневан и не жаждал мести, не призывал апокалипсические «огонь и серу» обрушиться на Америку за грехи, как многие американские евангелисты, потрясая Библиями, проповедуют уже не один век. Он просто хотел сказать, что вся жизнь американского общества настолько подчинена материальным интересам, заботам и «ценностям», что только какое-нибудь огромное, неотвратимое и ужасное бедствие сможет изменить массовые настроения и пути развития этой многомиллионной нации. К сожалению, «материализм» (в этом значении слово впервые использовал Натаниэл Хоторн в 1851 году) так сильно распространен и укоренен в современной Америке, что отвлечь ее от низкой суеты и заставить обратиться к высоким духовным реалиям жизни, мироздания и человеческого бытия может лишь что-то поистине грандиозное — вот что стояло за этими горькими словами.
Знаменитое латинское выражение Sic transit gloria mundi (Так проходит мирская слава) впервые употребил Фома Кепмийский в своем трактате «О подражании Христу» (ок. 1441). Американская потребительская культура и популярная идея «Американской мечты» основаны на принципиально ином мировоззрении, которое разделяют миллионы людей. В городе Санта-Круз (исп. «Святой Крест»), штат Калифорния, где многие уверены, что наслаждаются самой лучшей, естественной и свободной жизнью во всей Америке, в конце 1980-х мне пришлось назвать свою непопулярную лекцию «И Соединенные Штаты когда-нибудь исчезнут».
От либеральной Калифорнии с ее плюрализмом, политкорректностью, «Нью Эйдж» и вегетарианцами до «Библейского пояса» Америки с его политико-культурным консерватизмом и мясоедами — а также в Японии, Германии, России и других странах — повсюду я был вынужден подметить в человеческом обществе одну фундаментальную тенденцию, без признания которой невозможно серьезное осмысление социальных настроений, в том числе и распространение «материализма»: склонность человека к духовному сну. Что же означает и в чем проявляется такая склонность? Это значит, что человек, традиционно считавшийся противоречивым сочетанием духа и плоти, божественного и скотского, благородства и низости, добра и зла, изо всех сил старается избежать интеллектуальных и духовных исканий, борьбы и страданий, чтобы успокоиться и застыть в чисто физическом состоянии, укрыться в собственном теле от любых вопросов и впасть в духовную спячку. Больше двадцати лет пристально наблюдая людей разных национальностей и одновременно изучая человеческую историю, богословие, философию и литературу, я убедился, что в любом обществе большинство мужчин и женщин прежде всего желают умственного отдыха и духовного сна; что они пассивны; что их жизнь предопределяется культурно-социальными традициями и условиями. Их можно было бы назвать «спящим большинством». Как говорит Господь („Der Herr“) в «Прологе на небесах» к гетевскому «Фаусту» (в этих словах Гете выразил свое представление о том, какую роль зло и страдание играют в жизни человека):
Слаб человек; покорствуя уделу,Он рад искать покоя, — потомуДам беспокойного я спутника ему:Как бес, дразня его, пусть возбуждает к делу! [108]
Любопытно отметить, что такие разные авторы, как Блаженный Августин (354-430) и Иоганн Вольфганг фон Гете (1749-1832) говорили о человечестве как о едином существе. Можно было бы добавить, что такой единый человек по преимуществу состоит из бессознательного тела; что лишь малая часть его природы бодрствует, размышляет и познает, а большая часть не поднимается до сознательных усилий. Если пятимиллиардное человечество при всем явном многообразии все же составляет единого человека, то такая анатомическая аналогия очень хорошо иллюстрирует «спящее большинство»: оно подобно различным органам тела, где протекают по большей части бессознательные процессы. И лишь немногие из людей представляют по-настоящему разумную жизнь, стоя во главе человечества, неслучайно Адам (ивр. «человек») по преданию был похоронен на том самом месте, где распяли Христа (греч. Χριστός, от слова χρίω - букв. «помазать голову маслом») — на Голгофе, что по-арамейски означает «череп».
Существует древний, повторяющийся в истории миф о расчленении божественного Макрокосмического Человека, из частей тела которого была создана пирамидальная структура человеческого общества, а также все уровни космической и природной иерархии. Вот что сказал американский философ и поэт Ральф Уолдо Эмерсон (1803-1882) в своей знаменитой лекции «Американский ученый», прочитанной перед студенческим обществом Фи-Бета-Каппа в Гарвардском колледже 31 августа 1837 года:
Старая притча заключает в себе доктрину вечно юную и высокую: что существует Единый Человек, представленный во всех отдельных людях лишь какой-то своей гранью либо через одну свою способность, и, для того чтобы обрести целостного человека, необходимо взять все общество [109].
Родственная концепция происхождения общественной иерархии из Единого Человека зафиксирована и в сборнике русских народных духовных стихов «Голубиная Книга»:
