Женщинам часто присуще шестое чувство, которому мудрые мужчины склонны доверять. И Цезарь поначалу собирался послушаться ее совета. По крайней мере, шестьдесят человек были вовлечены в заговор против него, и, без сомнения, Кальпурния чувствовала атмосферу сгущавшейся опасности. Цезарь в свои пятьдесят восемь, несмотря на все любовные похождения, служившие предметом армейских шуток и анекдотов, был все еще любим своей женой; и на стремление Кальпурнии уберечь мужа не повлиял тот факт, что ее знаменитая соперница Клеопатра находилась в тот момент на вилле Цезаря, на западном берегу Тибра. Однако, когда пришло время действовать, Цезарь презрел все страхи Кальпурнии и отправился на встречу с молодым человеком, который был назначен сопровождать его. Заговорщикам не терпелось осуществить свой кровавый план, пока слухи о нем не начали просачиваться.
От руин Domus Publica на Форуме до места, где был убит Цезарь, я дошел за пятнадцать минут медленным шагом. Невозможно теперь узнать, какой дорогой он шел, но возможно, что, покидая Форум, он бросил взгляд на строительство нового Сената, и, может быть, работы в то время были приостановлены, поскольку мартовские иды — это праздник. Каждый год 15 марта население Рима праздновало день таинственного божества Anna Perenna, которое представляли в обличье пьяной старухи. Народ пировал под деревьями или в увитых плющом беседках. Очень много пили. Овидий говорит, что люди стекались на Марсово поле, чтобы предаться возлияниям, и просили богов даровать им столько лет жизни, сколько они осушат чаш вина. Картина народного веселья — это последнее, что Цезарь увидел в жизни.
Театр Помпея на Марсовом поле был самым великолепным из подобных зданий в Риме, говорят, он напоминал греческий театр в Митилене. Огромный полукруг мраморных кресел на открытом воздухе вмещал семнадцать тысяч, а за сценой были крытые колоннады и сады из сикомор, где публика могла прогуливаться в антрактах. К этим садам примыкало здание Курии Помпея, где полукруглые ряды кресел поднимались ярусами, обращенные к апсиде, в которой стояла знаменитая статуя Помпея. Это был тот самый зал, в котором собирался Сенат. Цезарь упал у ног статуи Помпея, сраженный двадцатью тремя ударами, и, говорят, последним его движением была попытка сохранить приличия — то есть сделать так, чтобы тога прикрывала его наготу. Брут, хвастливый хлыщ, «навлек на свое поколение величайшее бесчестье, какое только мог навлечь», как выразился профессор Дж. П. Магаффи.
Место, где стояло великолепное здание, находится несколько ниже заполненных народом улиц, недалеко от Ларго Арджентина. Ряды такси и трамвайные пути сегодня перегораживают то, что раньше было подходом к театру Помпея, и над землей не сохранилось ни следа здания; но если вы обследуете живописные улочки позади театра Арджентино, вы найдете маленькую заброшенную площадь, где многоквартирные дома, мастерские и офисы четко следуют изгибу зрительного зала; и это место называется Пьяцца Гроттапинта. Небольшой темный проход под аркой ведет к маленькой Пьяцца дель Бишионе, где в скромном ресторанчике «Панкраццио» есть зал в нижнем этаже, то есть в фундаменте древнего театра. Здесь вы можете посидеть среди глыб травертина, в стенах opus reticulatum,[53] и помянуть великого человека, который был подло убит неподалеку.
Как и многие части Рима, эти улицы с наступлением темноты легко ускользают на несколько столетий назад. Я думал, что довольно хорошо знаю их, пока как-то не заблудился тут ночью. Пейзаж полностью изменился, и я потерянно бродил по Риму Возрождения. Магазины и офисы закрылись, а из квартир и трущоб в подвальных этажах выходили мужчины, женщины и дети — местные жители, и их лица и жесты при свете уличных фонарей казались не сегодняшними. Когда я приблизился к входу под арку, намереваясь выйти на Пьяцца дель Бишионе, оказалось, что — проход закрыт с обеих сторон и железные ворота заперты. В темноте туннеля я увидел лампу, горящую под изображением Мадонны. Я спросил какого-то человека, почему проход закрыт. Он сказал, что однажды здесь убили девушку, и с тех пор, как стемнеет, здесь закрывают.
Если Пьяцца Гроттапинта воспроизводит кривизну театра Помпея, то колоннада должна была находиться где-то под Виа ди Кьявари, а Курия — простираться к Ларго Арджентина. Так что если бы вы задались целью найти в Риме место, ближайшее к месту гибели Цезаря, вы бы, как это ни странно, пришли на ступени театра «Арджентино».
Этот театр существует с XVIII века, хотя и не раз перестраивался за это время. Именно здесь в 1816 году освистали на премьере «Севильского цирюльника» Россини. Несчастный композитор в ужасе бежал из зрительного зала в свое жилище на Виа деи Леутари; но через двадцать четыре часа ему суждено было проделать обратный путь — от отчаяния к славе, потому что на втором представлении публика признала оперу шедевром. Россини все еще благоразумно отсиживался дома, так что зрители пришли к нему сами, с факелами, и триумфально проводили его на праздничный банкет.
7
Несколько часов тело Цезаря лежало там, где он упал. Потом трое из четырех рабов, которые принесли его носилки, вошли в Курию, и, забрав окровавленный труп, отнесли его домой. Так как одного носильщика не хватало, носилки накренились, и рука Цезаря свесилась. Такое зрелище предстало Кальпурнии, когда рабы доставили мертвого хозяина в Domus Publica.
Большинство англичан, доверяя Шекспиру, ищут то место на Форуме, где Марк Антоний произнес свою речь. И скорбящая толпа, вытащив кресла магистратов и вообще все, что могло воспламениться, сожгла труп там же и тогда же, без всякой похоронной процессии на Марсовом поле. И это место очень легко найти. Оно чуть севернее трех уцелевших белых колонн храма Кастора и Поллукса, которые служат ориентирами на Форуме. Сейчас не сохранилось ничего, кроме полукруглых остатков кладки из кирпича и туфа, служившей фундаментом алтарю, воздвигнутому позже на этом месте. Domus Publica — всего лишь на несколько ярдов в стороне, так что похоронная процессия едва ли могла бы пуститься в путь в обход волнующейся толпы.
Среди многих трудностей, возникших со смертью Юлия Цезаря, едва ли не самым интересным был вопрос, что теперь делать с Клеопатрой. С холма Яникул я посмотрел на английский парк виллы Дории Памфилы, где Клеопатра жила при Цезаре. Часть римской знати не принимала ее, и простые люди тоже. Хотя она и была македонской гречанкой без капли египетской крови, римлянам нравилось считать ее восточной гарпией, которая ничего хорошего Риму не принесет. «Я презираю царицу», — писал Цицерон Аттику; унизила ли она его каким-то образом, или старый республиканец считал ее основной причиной диктаторских амбиций Цезаря — нельзя сказать точно. Рим был шокирован и отшатнулся. Цезарь поставил ее статую с двумя большими британскими жемчужинами в ушах в новом храме Венеры Прародительницы, Venus Genetrix, — знак, как сочли многие, того, что Цезарь ожидал, что римляне будут считать его любовницу богиней.
