Странно, но некоторые из грабителей вели себя гораздо менее варварски, чем позже христиане. Тронутые мольбами Марцеллы (так говорит святой Иероним в письме, описывающем подробности осады, так, как ему их сообщили в Вифлеем), солдаты отвели Марцеллу и Принципию в безопасное место.
Зафиксирован еще один подобный случай. Гот ворвался в комнату, где молодая монахиня охраняла золотые и серебряные блюда и кубки. Когда грабитель был уже готов наброситься на сокровища, девушка сказала ему, что, конечно, он может поступать как хочет, но все это принадлежит святому Петру, апостол, без сомнения, накажет его за святотатство. Гот в ужасе бежал и доложил об этом случае Алариху. Тогда по приказу вождя целая процессия готов с чашами, лампадами и крестами, усыпанными драгоценностями, торжественно отправилась к собору Святого Петра, пробиваясь сквозь уличную толпу, и возложила принесенные сокровища к гробнице апостола.
Неизвестно, что происходило с Плацидией в эти три дня, но, без сомнения, ее хорошо охраняли люди Алариха и его зятя Адольфа. Когда готы убрались, унося с собой горы награбленного, они взяли с собой наиценнейшее сокровище, свой главный в политическом смысле трофей — Галлу Плацидию, сводную сестру императора Запада и тетю императора Востока.
Беженцы из Рима, которые скрывались в горах и лесах, должно быть, пришли в ужас, видя, как готы уходят на юг, увозя с собой полные повозки сокровищ древней столицы мира и вместе с ними надежно охраняемую варварскими копьями прекрасную пленницу-аристократку, сестру императора, которой едва минуло двадцать. Что думала в это время молодая женщина, воспитанная в убеждении, что ее семья священна, неизвестно, но ее дальнейшие действия указывают на то, что безропотной пленницей она не была.
Аларих собирался плыть в Африку и перехватить римские суда с зерном, но ему не суждено было осуществить этот план. На юге Италии, в городе, носящем теперь название Козенца, в Калабрии, вождь внезапно умер, и Плацидии, вероятно, довелось присутствовать при его таинственных похоронах, о которых я уже упоминал, и видеть утерянную позже гробницу, где вождь готов остался лежать со своими сокровищами. Два года девушка скиталась вместе с варварами, теперь возглавляемыми Адольфом, пока Гонорий и давно влюбленный в Плацидию военачальник Констанций старались добиться ее освобождения.
В 414 году императорские дворы в Равенне и Константинополе потрясла весть о том, что Плацидия вышла замуж за Адольфа и стала королевой готов. Это произошло в Нарбонне, в доме первого из его горожан. Одетая как знатная римлянка, сидя рядом с королем готов, также одетым в римское платье, Плацидия со смешанными чувствами смотрела на пятьдесят красивых готских мальчиков в шелковых одеждах, каждый из которых держал два золотых блюда, по одному в каждой руке. На пятидесяти блюдах лежало награбленное золото Рима, а на других пятидесяти — драгоценности, украденные из аристократических домов Авентина. Таково было приданое римской принцессы. Свадьбу сыграли веселую. Готы и римляне перемешались в буйной пляске по столь радостному поводу.
Этот брак длился всего год. Плацидия родила Адольфу ребенка, который умер, а вскоре после этого готский король был убит своим конюшим. Тогда Гонорий и Констанций возобновили свои попытки освободить Плацидию, и в конце концов ее выдали им за 600 000 мер пшеницы. Она вернулась в Италию, прожив среди готов пять лет, и, вернувшись, почти сразу же была выдана замуж — вероятно, против воли — все за того же верного Констанция. Ей к тому времени было около двадцати семи. В следующем году она произвела на свет дочь Гонорию, которой суждено было сыграть в истории роль почти столь же странную, как роль ее матери, а еще год спустя — сына, который впоследствии стал императором Запада, Валентинианом III.
Констанций скоро сделался соправителем Гонория и был произведен в августы, а бывшая королева готов стала римской августой. Когда новости достигли Константинополя, племянник Плацидии, император Востока Феодосии II, отказался признать ее титул, возможно, потому что так и не простил ей брак с готом. Это так рассердило Констанция, что его с трудом удалось отговорить от начала военных действий против Константинополя. Но дни его были сочтены. Пробыв у власти всего лишь семь месяцев, он умер, и Плацидия снова стала вдовой.
И тогда начался неприятный период ее жизни. Ее жалкий сводный брат воспылал к ней страстью и настолько не скрывал своих чувств, что разразился скандал, приведший к беспорядкам на улицах Равенны. Плацидия совершенно растерялась, дворцовые интриги привели к тому, что она решила со своими двумя детьми уехать к императорскому двору в Константинополь. Без сомнения, ее там приняли весьма холодно, но тут Гонорий вовремя умер от водянки, и перед Плацидией сразу открылось блестящее будущее. Ее сын, шестилетний Валентиниан, был провозглашен императором Запада, и она вернулась в Италию регентшей. Десять лет она правила умирающей Западной империей и еще пятнадцать лет сохраняла в своих руках власть. Она умерла в шестьдесят два года, и ее великолепный мавзолей, знаменитый своими мозаиками, до сих пор считается одной из главных достопримечательностей Равенны. Много веков забальзамированное тело Плацидии в королевском одеянии покоилось на троне кипарисового дерева; говорят, можно было увидеть мумию через отверстие в стене; но в 1577 году какие-то дети, играя с огнем, сожгли императрицу и ее трон.
Всем известно, что дочери часто очень похожи на отцов, и в характере Плацидии, а затем и ее дочери Гонорий были сила и тяга к власти, которых не хватало потомкам Феодосия Великого по мужской линии. Гонория была девушка с характером, при этом ей выпала несчастная судьба наблюдать, как плохо управляет Империей ее неспособный к этому брат. Ей же не давали выйти замуж ни за кого, кто мог хоть как-то претендовать на пурпур. В тридцать лет она все еще оставалась старой девой. Как раз в этом возрасте Гонория полюбила своего управляющего, человека по имени Евгений, и считалось, что с его помощью она рассчитывала убить Валентиниана III или каким-то другим образом убрать его с трона. Но заговор был раскрыт, Евгения казнили, после чего было решено отдать Гонорию в жены обыкновенному состоятельному человеку. Надеялись, что брак навсегда отдалит ее от политики. И тогда, доведенная до крайности, она совершила очень странный поступок: эта нежная, хорошо воспитанная римлянка тайно послала свое кольцо Аттиле, королю гуннов, умоляя его прийти ей на помощь. Тут, конечно, сказалось влияние ее матери; можно предположить, что Плацидия, рассказывая дочери о том, как правила готами, не старалась привить ей ужас перед варварами и отвращение к ним, а скорее наоборот.
