— В тот раз Сильвия тоже собирала зелень сама?
— Неизвестно. Скорее всего, да.
— Непроверенные факты очень опасная штука, — веско заметил сэр Генри.
— Во всяком случае, миссис Карпентер точно ее не рвала, — твердо заявила миссис Бантри, — поскольку все утро провела со мной на террасе. Мы вышли туда сразу после завтрака, поскольку погода стояла прекрасная, даром что весна только начиналась. Сильвия одна спустилась в сад, а потом я увидела, как она прогуливается под ручку с этой своей подружкой, Мод Уай.
— Они были хорошими подругами? — поинтересовалась мисс Марпл.
— Да… — ответила миссис Бантри и, казалось, хотела сказать что-то еще, но передумала.
— И долго эта девушка там гостила? — спросила мисс Марпл.
— Около двух недель, — сообщила миссис Бантри, почему-то начиная нервничать.
— Она вам что, не нравилась? — предположил сэр Генри.
— Да нет, почему не нравилась? Нормальная девушка, — совсем уже нервно возразила миссис Бантри.
— Вы что-то от нас скрываете, — упрекнул ее сэр Генри.
— Я как раз подумала… — начала мисс Марпл. — Но не будем об этом…
— О чем «об этом»? — несколько вызывающе спросила миссис Бантри.
— Ну, когда вы сказали, что молодые люди были помолвлены и именно это привело к печальному исходу, мне показалось, ваш голос звучал как-то странно… Ну, вы понимаете, о чем я.
— Нет, вы все-таки ужасный человек. — Миссис Бантри с укоризной посмотрела на мисс Марпл. — Все-то вы всегда знаете! Ну да, подумала кое о чем, но, право, не знаю, стоит ли об этом рассказывать.
— Конечно, стоит! — решительно заявил сэр Генри. — При всех своих сомнениях вы ничего не должны умалчивать.
— Ну хорошо. Так вот, вечером накануне трагедии, перед обедом, я вышла на террасу. Окно в гостиной было открыто, и я случайно увидела Джерри Лоримера и Мод Уай. Он.., ну.., он ее целовал. Я, правда, так и не поняла, дружеский это поцелуй или… Но, в конце концов, кто ж такое поймет? Я знала, что сэр Эмброз недолюбливает Джерри Лоримера. Возможно, ему было известно, что это за человек. Но в одном можно было быть уверенной: Мод Уай целовалась по-настоящему. Вы бы видели, как она на него смотрела! Вообще-то, думаю, она больше подходила ему, чем Сильвия.
— Тогда сразу вопрос, пока меня не опередила мисс Марпл, — сказал сэр Генри. — После трагедии Джерри Лоример женился на Мод Уай?
— Да. Через шесть месяцев.
— Ох, Шехерезада, Шехерезада! — покачал головой сэр Генри. — Подумать только, как вы подали нам эту историю вначале. Одни голые кости! А теперь оказывается, на них не так уж и мало мяса!
— Фу! Ну что за сравнения? — возмутилась миссис Бантри. — «Не произносите даже этого слова!» Да нет, это не я, это вегетарианцы вечно так говорят. «Я никогда не ем мяса!» Да еще таким тоном, что после этого самый лучший бифштекс в горло не полезет. Мистер Керли тоже был из этих. Помню, все ел на завтрак какие-то кашки… Ужас как похоже на отруби! Впрочем, если старик сутулый и бородатый, у него почти наверняка не все дома. К тому же он носил дешевое нижнее белье, и подолгу носил!
— Что ты такое несешь, Долли? — взвился ее муж. — Откуда тебе знать, какое у него нижнее белье?
— Я догадываюсь, — с достоинством произнесла миссис Бантри.
— Должен забрать свои слова обратно, — поспешно вмешался сэр Генри. — Действующие лица вашей истории оказались на редкость живописными. Я прямо-таки вижу их перед собой. Э-э, не так ли, мисс Марпл?
— Человеческая натура всегда интересна, сэр Генри. Что интересно, сходные типы имеют тенденцию и действовать сходным образом.
— Две женщины и мужчина — извечный треугольник. Не здесь ли ключ к разгадке? Мне кажется, здесь, — задумчиво произнес сэр Генри.
Доктор Ллойд нерешительно откашлялся:
— Я вот о чем думаю: вы ведь, миссис Бантри, тоже плохо себя потом почувствовали?
— Еще бы! И Артур, и все!
— Вот именно, все, — сказал доктор. — Вы понимаете, что меня смущает? В истории, которую нам только что поведал сэр Генри, один гость выстрелил в другого. Но он же не стал палить во всех присутствовавших.
— Вы о ком? — изумилась Джейн, недоуменно поведя точеным плечиком. — Разве кто-то стрелял?
— Дело в том, что убийца действовал очень странно. Либо он был фаталист и слепо верил в случай, либо с полным пренебрежением относился к человеческой жизни. Но все-таки маловероятно, чтобы человек, решившийся устранить одного, намеренно отравил восьмерых.
— Полностью разделяю ваши сомнения. Я об этом как-то не подумал, — признался сэр Генри.
— Но он ведь и сам мог умереть? — заметила Джейн.
— Кто-нибудь отсутствовал на ужине в тот вечер? — спросила мисс Марпл.
Миссис Бантри покачала головой.
— Все были.
— Кроме мистера Лоримера, полагаю. Он ведь не гостил у Эмброза.
— Нет. Но на ужин явился.
— О! — просияла мисс Марпл. — Это же все меняет!
Она недовольно нахмурилась и пробормотала:
— И как же это я раньше не догадалась? Просто невероятно.
— Признаюсь, ваши слова, Ллойд, совсем меня обескуражили, — сказал сэр Генри. — Но как же можно было рассчитать так, чтобы смертельную дозу получила именно и только девушка?
— Да никак, — ответил доктор. — Это-то и навело меня на одну мысль… А что, если умереть должна была не она?
— Что-что?
— При пищевых отравлениях результат очень неоднозначен. При одинаковой дозе один человек будет испытывать лишь легкое недомогание, другой — куда более серьезное, а третий может и умереть. Обычно все так и бывает, и точно рассчитать результат заранее попросту невозможно. Тем более часто вмешиваются совсем уже непредвиденные факторы. Дигиталин — это лекарство, которое действует непосредственно на сердце. Как я уже говорил, его выписывают при некоторых болезнях сердца, но дозы крайне индивидуальны. В доме был один-единственный человек с больным сердцем. Предположим, его и выбрали жертвой. Что гибельно для него, не будет гибельно для других: так мог рассуждать преступник. Ну, а что все обернулось иначе — лишнее доказательство того, о чем я только что сказал: воздействие лекарства на человеческий организм не всегда предсказуемо, поскольку сугубо индивидуально.
— Сэр Эмброз… Вы думаете, преступник имел в виду его? — спросил сэр Генри.
— Да. Смерть девушки — случайность.
— А кто бы получил деньги после его смерти? — поинтересовалась актриса.
— Очень разумный вопрос, мисс Хелльер. Один из тех, который мы привыкли задавать в нашем ведомстве, — сказал сэр Генри.
— У сэра Эмброза был сын, ужасно взбалмошный, — задумчиво проговорила миссис Бантри. — Он давно поссорился с отцом. Но все-таки полностью лишить его наследства сэр Эмброз не мог: закон не позволял. Так что впоследствии Мартин Берси унаследовал и титул и поместье. Было, однако, немало собственности, которой сэр Эмброз мог распоряжаться по своему усмотрению и которую он завещал своей подопечной Сильвии. Я знаю об этом, потому что сэр Эмброз умер через несколько месяцев после этой трагедии. После смерти Сильвии он не стал менять завещания, так что, думаю, деньги перешли в казну или, может быть, к его сыну как ближайшему родственнику. Я, право, точно не знаю.
— Итак, в его смерти был заинтересован сын, который отсутствовал, и еще девушка, которая умерла, — заключил сэр Генри. — Затруднительный случай.
— Неужели другая женщина ничего не получила? — спросила Джейн. — Ну та, которую миссис Бантри назвала киской?
— Она даже не была упомянута в завещании, — сказала миссис Бантри.
— Мисс Марпл, да вы нас совсем не слушаете, — заметил вдруг сэр Генри. — О чем вы там думаете?
— Да мне тут вспомнился старый мистер Баджер, аптекарь, — отозвалась мисс Марпл. — Так вот у него была молодая экономка. Уж настолько молодая, что чуть ли не во внучки ему годилась. Ну, и когда он умер, на оглашении завещания все его исполненные надежд племянники и племянницы, как, впрочем, и другие родственники и знакомые, были очень неприятно удивлены, узнав, что два года назад он тайно женился на этой самой экономке. И, заметьте, никому и словом об этом не обмолвился. Конечно, мистер Баджер был всего лишь недалеким сельским аптекарем — человеком грубым и невоспитанным, а сэр Эмброз Берси — джентльменом и, как говорит миссис Бантри, натурой утонченной, но… Человек есть человек! У всех у нас много общего, а уж слабостей — особенно.
