— Я всегда с тобой делаю ошибки. Одну за одной. Зоя, пойдем поедим.
Сначала она хотела согласиться. Потом покачала головой.
Она же Кавказская пленница?
Вот и будет соответствовать.
Назар некоторое время стоял напротив неё, рассматривая. Его колкий взгляд оставлял на её коже фантомные следы.
Она их тоже чувствовала…
Это её личное проклятье.
Чувствовать конкретно этого мужчину.
Даже когда она была замужем, на неё обращали внимание партнеры и знакомые Шайского. Более того, делали непрозрачные намёки. Предлагали связи, покровительство. Особенно, последние месяцы, когда уже пошли слухи, что у Олега проблемы. Она относилась ровно к подобным предложениям, спокойно говоря «нет» на каждое.
Хватит, один раз она смалодушничала. Решила, что сможет, если не полюбить, то относиться по-партнерски. С уважением, заботой. Стать неотъемлемой частью его жизни.
Не получилось. Да и как получится, если в сердце всегда был он.
Назар.
Ватаров, нелицеприятно выругавшись, вышел, оставив дверь приоткрытой, и Зоя, наконец, осмотрелась.
Просторная комната с относительно свежим ремонтом. Широкая кровать, высокие потолки, мебель из дерева. Зоя поднялась с кровати и подошла к шкафу с стеклянными вставками. Открыла одну дверку. Внутри находилась стеклянная посуда. Или хрусталь? Кто-то заботливо расставил его. Зоя взяла одну салатницу. Тяжелая.
А вот на стеклянных полках покоилась пыль. Значит, в доме убирались спешно.
К её приходу.
Зоя грустно улыбнулась. Н-да. Ситуация трешовая.
За Руслана она не переживала. Маленький негодник оказался в курсе заговора. На него она не злилась. Он хотел ей счастья. По его мнению, мама может быть счастлива только с папой. Тем более, Назара он полюбил. Он для него стал идеалом, кумиром. Только и слышно было «папа это, папа то».
Сейчас, когда схлынула первая ярость, Зоя расставила акценты. То, что Руслан принял участие в заговоре, конечно, плохо. Но винила ли она его, если, допустим, дело касалось не похищения, а какого-то праздника? Сложный вопрос.
Естественно, она с сыном поговорит.
Узнать бы, где она.
Зоя подошла к окну и тихо ахнула.
Её окружали горы. Великолепные. Величественные. Потрясающе красивые.
Всё-таки Назар украл её, привез в горы. Как когда-то шутя говорил.
Сумасшедший.
Зоя зажала рот рукой.
И что ей делать дальше?
Бойкот? Полный игнор?
Ни сумочки, ни телефона в комнате не находилось.
Зоя ещё раз прошлась по комнате, заглянув в комод.
Ого. А вот это неожиданно.
Назар позаботился и о вещах для неё. Всё новое и её размера. Домашний летний костюм, льняное платье, белье, пижама. То, что ей может понадобиться в ежедневной жизни.
То есть она здесь не на один день? Будет её держать в горах, пока она не согласится?
Интересно, на что расчет?
Зоя снова разозлилась и от негодования пнула комод. Чтобы тотчас застонать. Мебели ничего не сделалось, а себя ушибла. Помассировав ногу, Зоя вернулась к кровати.
Ужинать она так и не вышла.
В конечном итоге, Назар принес ужин в спальню. Зоя самого мужчину демонстративно проигнорировала. Поесть — поела.
Ей понадобятся силы.
Что было плохо — отсутствие смежной ванной. Не хотелось выходить из комнаты и бродить по дому.
Пришлось. Приготовиться ко сну надо. Зоя вздохнула и снова посмотрела в окно. Закат в горах прекрасен. Она обхватила себя за плечи.
Что же всё-таки делать дальше…
В прошлом они мало разговаривали. Больше узнавали друг друга физически. Жили настоящем. Обсуждали то, что происходит вокруг них. С ними. В этот день. Не задевали ни прошлое, ни будущее. Зоя понимала, что Назар из богатой семьи, у неё же не было ничего за плечами. Она комплексовала, и сильно. Возможно, эти комплексы сыграли не последнюю роль в её поспешном решении уехать от Назара. Они же «позволили» ей домыслить желания Касима.
Где она и где Назар? Неуверенность рушит всё. История Золушки мало ей подходила. Она придерживалась принципа, что каждый должен выбирать пару по себе.
Выбрала…
Зоя долго смотрела в потолок. Ночь спустилась на горы. В доме стояла тишина. Лишь иногда Зоя слышала шаги Назара. Они приближались к двери. Тогда она настораживалась. Когда удалялись, испытывала горечь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Почему у них ни как у людей? Посмотришь на других, всё просто. Встретились, полюбили, потрахались, поссорились, снова потрахались. Поженились. Тут же… Всё кувырком.
До ванны Зоя дошла ночью. Вышла, демонстративно везде повключала свет. Ванная оказалась рядом, по коридору вторая дверь. Споласкивалась Зоя в быстром режиме. Хотела продолжить демонстративный протест и обойтись без пижамы, но не спать же в платье. Да оно и не первой свежести уже было.
Спала Зоя плохо. Ей снилось прошлое.
Как они плавали с Назаром по реке…
Как ужинали… Занимались сексом. Нет, любовью.
Один кадр сменялся другим. Зоя несколько раз просыпалась, силясь прогнать наваждение. Она не любила спать на чужих кроватях. Проводила рукой по лицу, откидывалась на подушку и смотрела в потолок.
Ничего удивительного, что утром Зоя встала не в духе.
Та-ак… Что там делала героиня известного фильма?
Глава 18
ЗОЯ
Первой полетела сахарница.
Жалко?
Да.
— Ты с ума сошла?! Рехнулась?!
— Хоть в чем-то мы с тобой схожи! — пепельница пошла в ход следующей.
Налет цивилизации они оставили внизу. Там, где плещется теплая бирюзовая вода. А здесь, на верху, в горах, действуют другие законы.
— Прекрати! Какого черта?
— О, мы даже и вопросы задавать начали одни и те же!
— Мля, Зоя, я захожу!
Дверь резко распахнулась, и Назар вошел в спальню.
Зоя кинула десертницу.
Девушка, затевая протест, рассчитывала вывести Назара. Чтобы тот разозлился до такой степени, чтобы психанул и отвез её назад.
Или ещё на что-то. Она точно не знала.
Но она никак не рассчитывала, что хрустальное изделие — довольно тяжелое — попадет в цель. И что Назар не уклонится. Он, видимо, тоже не рассчитывал от неё подобной прыти.
Десертница попала в голову Назара.
Зоя вскрикнула, зажала рот рукой. Одно дело — затеять драку. И второе — увидеть кровь.
А кровь появилась. Хрусталь упал на пол, не разбился, толстый ковер смягчил падение. За десертницей последовала первая капля…вторая…
— Назар… Назар…
Зоя никогда не была смелой. От вида крови в обморок не падала, но медсестрой в хирургическом ей не быть. Зоя терялась. Ей требовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что кровь необходимо остановить, рану обработать.
Здесь же было иначе.
Она пролила кровь. Никто другой. Она ударила человека. И кого…
Назар прижал руку к лбу, закрыв от неё лицо. Зоя, не помня себя, бросилась к мужчине.
— Прости… Господи, Назар, прости… У тебя кровь. Дай мне посмотреть. Здесь есть аптечка? Назар, да не молчи ты! Посмотри на меня!
Мужчина скривил губы.
— Значит, чтобы ты ко мне подошла добровольно, мне следовало пролить кровь? Почему раньше не сказала, маленькая?
— Ты больший идиот, чем я представляла, — Зоя не заметила, как с её губ сорвался всхлип. — Да покажи ты себя!
— Какая часть тела тебя больше всего интересует?
— Дурак… какой же ты дурак…
— Спорить не буду.
Зоя обогнула его и встала напротив. Назар прикрывал рану. Зоя подняла руку и отвела его в сторону. Рана была неглубокой, по крайней мере на первый взгляд. Кожа не разошлась. Острые концы десертницы оставили глубокие царапины, содрав кожу.
И тому виной Зоя. Она никогда никому не причиняла физического вреда. Считала, что любой вопрос можно решить мирно. Когда в дом Шайского вошли вооруженные люди, её мир перевернулся. Она хорошо помнила часы, проведенные под их присмотром. Память запечатлела и кровь — Олега несколько раз приложили прикладом. Руслана увели в другую комнату, когда поняли, что он не рычаг давления на Олега. Тогда ей очень хотелось помочь ему. Но ещё сильнее уйти к Русу, спрятаться вместе с ним и забыть происходящее, как дурной сон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
